ГЛАВА 8. ПРОВЕРКА, КОТОРАЯ СТАНЕТ ИСПОВЕДЬЮ

Тишина в саду после ухода Ткачей Молчания была не просто отсутствием звуков. Она казалась осязаемой, плотной, словно воздух после грозы, когда давление ещё не упало, но молнии уже погасли. Элира стояла на коленях у расколотой плиты, сжимая в руках тонкий кожаный переплёт, и чувствовала, как дрожь, начавшаяся в кончиках пальцев, медленно поднимается выше, охватывая запястья, локти, плечи. Это была не слабость. Это был откат. Магический щит, сплетённый из их с Кайреном резонанса, потребовал огромной платы. Теперь, когда угроза миновала, тело требовало восстановить баланс, а сознание — переварить то, что только что произошло.

Книга в её ладонях была тёплой. Не от солнца, пробивающегося сквозь серые кроны деревьев, а от собственной памяти, заключённой в страницах. Элира провела большим пальцем по вытравленному имени на обложке. Изабель. Мать Кайрена. Королева, чьё существование было вычеркнуто из хроник, чей портрет сожжён, чьё имя запрещалось произносить вслух даже шёпотом. И теперь эта книга, скрытая под камнями семь лет, лежала здесь, в руках женщины, чьё собственное имя тоже было стёрто, но чья кровь пела ту же песню, что и кровь Талларов.

Кайрен стоял рядом. Он не помогал ей подняться, не задавал вопросов. Он просто ждал, пока она соберётся. Его дыхание всё ещё было неровным, грудь вздымалась чаще обычного, но взгляд, устремлённый на Элиру, оставался ясным. В нём читалось не удивление. В нём читалось подтверждение. Словно он давно подозревал то, что теперь лежало у неё в руках, но боялся произнести это вслух, чтобы не сделать правду необратимой.

— Ты знала, — наконец произнёс он. Голос прозвучал хрипло, будто он долго молчал или кричал в пустоту. — В тот момент, когда прочитала первую строку. Ты знала, что это меняет всё.

Элира медленно закрыла книгу. Кожаный переплёт издал тихий вздох, выпуская наружу накопленное тепло. Она подняла голову, глядя на него снизу вверх. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, ложился на его лицо резкими тенями, подчёркивая острые скулы и тёмную щетину, выступившую за день. Он выглядел уставшим, но в этой усталости была сталь.

— Я знала, что Вейны не были предателями, — ответила она тихо, поднимаясь на ноги. Колени хрустнули, но она не показала боли. — Моя мать никогда не говорила о политике. Но она говорила о долге. О том, что истина тяжелее лжи, но только истина может удержать мир от падения. Эта книга… — Она сжала переплёт крепче. — Она подтверждает, что стирание было не наказанием. Это было сокрытие. Морвена не защищала трон от моих предков. Она защищала свой узурпированный престол от законных правителей.

Кайрен сделал шаг ближе. Расстояние между ними сократилось, и Элира почувствовала знакомое покалывание в запястье. Серебряные жилки, скрытые под рукавом, отозвались на его близость лёгким жаром. Клятва не спала. Она пульсировала, напоминая, что теперь их судьбы сплетены не только магией, но и этой новой, опасной правдой.

— Если это правда, — продолжил он, и в его тоне зазвенела ледяная нотка, — то мой отец не умер от болезни. И моя мать не исчезла по своей воле. Их убрали. Так же, как убирали твоих. Чтобы расчистить путь для человека, у которого не было ни капли королевской крови, но был талант создавать иллюзии, в которые поверил весь двор.

Он протянул руку, и Элира инстинктивно отдала ему книгу. Их пальцы соприкоснулись. Краткий, почти незаметный контакт, но резонанс вспыхнул ярче, заставив обоих на мгновение замереть. Кайрен не отдёрнул руку сразу. Он провёл большим пальцем по её костяшкам, проверяя, нет ли повреждений после боя с Ткачами, но движение получилось слишком нежным, слишком личным для обстановки, где каждую секунду могли нагрянуть новые враги.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал он, наконец убирая руку, но не отводя взгляда. — Щит, который мы создали, оставил след. Не магический, его поглотил сад. Но энергетический. Ткачи могли отступить, но они передадут отчёт. Морвена поймёт, что мы синхронизированы. Что клятва активна на уровне, который она не может контролировать. И она ускорит планы.

Элира кивнула, пряча книгу в глубокий внутренний карман платья. Ткань плотного бархата скрыла контуры, но вес книги казался теперь непосильным грузом.

— Совет, — напомнила она. — Колокол бил шесть раз. Экстренный сбор. Если мы не явимся, это будет расценено как неповиновение. А неповиновение наследника и его хранителя — это повод для немедленного ареста.

— Арестовать меня она не посмеет, — усмехнулся Кайрен, но улыбка не коснулась глаз. — Но изолировать — легко. Объявить меня временно неспособным править из-за «магического истощения» и передать полномочия регентше на неопределённый срок. Это её любимый трюк. Она уже использовала его, когда мне было шестнадцать.

Он повернулся, указывая рукой в сторону выхода из сада. Тропа, ведущая к внутренним переходам дворца, казалась сейчас безопасной, но Элира знала, что иллюзия обманчива. Каждый камень здесь мог хранить запись их шагов, каждый лист — отголосок их дыхания.

— Нам нужно подготовиться, — сказал Кайрен, уже шагая вперёд, но замедляя ход, чтобы она не отставала. — Не внешне. Внутренне. Морвена будет давить на больные точки. Она знает, что ты Вейн, даже если официально этого нет в реестрах. Она попытается вывести тебя из равновесия. Заставить совершить ошибку. Показать старейшинам, что ты нестабильна.

— Я справлюсь, — ответила Элира, ровняя шаг с ним. — Я семь лет выживала в тенях. Я умею носить маску.

— В тенях ты пряталась, — возразил он, бросив на неё быстрый взгляд. — Теперь ты должна стоять под светом. И свет во дворце Вэлории выжигает не хуже огня.

Они вышли из сада через арку, ведущую в закрытую галерею западного крыла. Здесь было прохладнее, воздух пах воском и сушёными травами, которыми окуривали коридоры от сырости. Стражи на постах вытянулись в струнку, когда увидели наследника, но Кайрен прошёл мимо них, не удостоив взглядом. Ему нужен был не протокол. Ему нужен был убежище.

Он привёл её не в зал аудиенций и не в архив. Он открыл тяжёлую дубовую дверь, ведущую в его личные покои. Это было нарушением всех правил. Личные комнаты наследника были закрыты для всех, кроме самых приближённых слуг, и даже они входили туда только по зову. Но сейчас правила казались далёкой абстракцией.

Помещение встретило их полумраком. Высокие окна были задрапированы плотными шторами, пропускающими лишь узкие полосы света. В камине тлели угли, источая тепло и лёгкий аромат сандала. Обстановка была аскетичной: широкий стол с картами и свитками, оружие на стене, низкое ложе в углу, заваленное одеялами. Никакой роскоши, никакого золота. Только функциональность и тяжесть ответственности, которую владелец этих покоев нёс на плечах.

Кайрен подошёл к столу, отложил книгу, которую держал в руке (Элира не заметила, когда он успел её забрать, но сейчас она лежала рядом с картой резонансных зон), и повернулся к ней.

— Сними браслет, — сказал он тихо.

Элира замерла. — Что?

— Браслет. Кожаный. Под ним скрыты жилки, но он глушит резонанс, создавая микропомехи. Для Ткачей это было незаметно, но в Совете любой магический детектор среагирует на несоответствие. Если они увидят, что ты пытаешься скрыть свою связь с клятвой, это будет расценено как подготовка к бунту.

Элира медленно подняла руку, расстегнула пряжку. Браслет упал на стол с глухим стуком. Кожа запястья казалась бледной, почти прозрачной, и серебряные жилки, пульсирующие под ней, стали видны отчётливее. Они светились мягким, ровным светом, синхронизируясь с дыханием.

Кайрен подошёл ближе. Взял её руку в свою. Его пальцы были горячими, сильными, но прикосновение оставалось бережным. Он провёл большим пальцем по жилкам, словно проверяя их целостность, и Элира почувствовала, как по телу разлилось тепло. Не магическое. Человеческое. От этого жеста ушло напряжение, накопленное за последние часы.

— Они красивые, — прошептал он, не поднимая глаз. — Как узоры на старинном стекле. Когда солнце бьёт под углом.

— Они пугают, — ответила Элира, глядя на их сплетённые руки. — Каждое биение сердца напоминает, что я не одна. Что кто-то может чувствовать то, что чувствую я. Это… нарушение границ.

— Это защита, — поправил Кайрен. Он поднял взгляд, и в его тёмных глазах мелькнула тень улыбки. — Представь, что ты идёшь по минному полю. Клятва — это нить, которая дёргает тебя, когда ты наступаешь не туда. Да, она ограничивает. Но она и спасает. Без неё ты бы уже три раза за день попала в ловушку, которую я почувствовал за тебя.

Элира усмехнулась, но усмешка вышла грустной. — Значит, я должна быть благодарна за то, что потеряла свободу воли?

— Ты не потеряла её, — он сжал её пальцы, заставляя её встретиться с ним взглядом. — Ты обрела союзника. В мире, где каждый хочет тебя использовать, иметь кого-то, кто разделит твою боль, — это не рабство. Это привилегия.

Воздух между ними сгустился. Слова повисли, тяжёлые от смысла, который они оба боялись признать вслух. Элира чувствовала, как её сердце ускоряет ритм, и знала, что Кайрен чувствует это тоже. Резонанс отозвался мгновенно, усилив жар в ладонях. Она хотела отдёрнуть руку. Хотела вернуть дистанцию, вернуть броню cynicism, которая защищала её семь лет. Но не смогла. В его взгляде было столько искренности, столько уязвимости, что отступление казалось предательством.

— Кайрен, — начала она, и её голос дрогнул. — Если в книге правда… Если Морвена узурпаторша… Что это значит для тебя? Ты наследник рода, который, возможно, не имел права на трон с самого начала. Или имел? Книга говорит о «спасении короны», но не уточняет, от кого. Может, мои предки были тиранами, а Морвена…

— Нет, — он отрезал твёрдо. — Не пытайся найти оправдание для неё. Я видел её методы. Я знаю цену её «порядка». Порядок, построенный на лжи и стирании, — это не порядок. Это клетка, в которой мы задыхаемся. И если мой род виноват в чём-то, я искуплю это. Но я не позволю ей править именем тех, кого она убила.

Он отпустил её руку и отвернулся, подходя к камину. Взял кочергу, поворошил угли. Искры взлетели вверх, освещая его профиль резким светом. — Мы пойдём на Совет, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты будешь стоять рядом. Молчать, пока я не дам знак. Если Морвена начнёт давить на тебя, я вмешаюсь. Если старейшины потребуют доказательств твоей лояльности, я предоставлю их. Но книгу мы не покажем. Не сейчас. Это козырь, который можно сыграть только один раз. Если мы раскроем его слишком рано, она уничтожит улики. А они у неё есть. Уверен.

Элира подошла к нему. Встала рядом, глядя на огонь. Тепло камина согревало лицо, но внутри всё ещё холодило от осознания масштаба заговора. — А если она знает о книге? — спросила она тихо. — Если она оставила её там не случайно? Если это ловушка? Чтобы мы взяли её, принесли сюда, а потом она предъявит свидетелей, что мы украли королевскую реликвию?

Кайрен замер. Кочерга застыла в его руке. Он медленно повернул голову, глядя на неё с новым уважением. — Ты думаешь, это приманка?

— Я думаю, что Морвена не делает случайных ходов, — ответила Элира. — Сад Забытых Имён — место, куда не ступает нога живого человека без веской причины. Плита была расколота недавно. Мох не успел нарасти. Кто-то был там перед нами. Кто-то, кто знал, что мы придём. Или кто-то, кто хотел, чтобы мы нашли это именно сейчас, перед Советом. Чтобы мы пришли туда с чувством ложной уверенности. Чтобы мы расслабились.

Кайрен бросил кочергу на пол. Металл звякнул о камень. — Тогда нам нужно изменить тактику. Мы не можем идти туда как союзники, уверенные в своей правоте. Мы должны пойти туда как люди, которые чего-то боятся. Которые сомневаются. Дать ей понять, что мы не раскрыли всех карт. Что книга — это лишь часть головоломки, которую мы ещё не собрали.

Он шагнул к ней, сокращая дистанцию до минимума. Его лицо было так близко, что Элира видела каждую ресницу, каждую морщинку у уголков глаз, выдающую напряжение. — Слушай меня внимательно, — прошептал он, и в его голосе зазвучала сталь командира, ведущего солдат в бой. — В зале Совета я буду говорить с тобой холодно. Формально. Я буду задавать вопросы, на которые ты будешь отвечать уклончиво. Я создам видимость, что между нами трещина. Что я сомневаюсь в твоей надёжности. Это разозлит её. Она захочет использовать этот раскол. И когда она попытается вбить клин, она откроет свои карты. А мы будем ждать.

Элира посмотрела ему в глаза. В них горел азарт опасности, но под ним — глубокая, тихая забота. — Ты готов играть против меня? — спросила она. — Даже если это будет выглядеть как предательство?

— Я готов сделать всё, чтобы ты выжила, — ответил он. И в этот раз в его словах не было намёка на расчёт. Только голая, неприкрытая правда. — Даже если мне придётся сыграть роль тирана, чтобы спасти тебя от палача.

Он поднял руку, и на мгновение Элире показалось, что он коснётся её лица. Но он лишь поправил выбившуюся прядь волос, заправляя её за ухо. Его пальцы скользнули по шее, задержавшись на мгновение на пульсирующей жиле, и это прикосновение было обжигающим. Элира едва сдержала вздох. Её тело отозвалось на этот жест мгновенно, забыв об опасности, забыв о Совете, о Морвене, о войне. На секунду существовал только он. И она. И эта невыносимая тяга, которая становилась сильнее с каждым днём.

Кайрен убрал руку. Шагнул назад. В его глазах снова появилась маска наследника, холодная и непроницаемая. — Одевайся, — сказал он ровным тоном. — Через десять минут за нами придут. И помни: в зале Совета нет друзей. Есть только враги, которые ещё не успели нанести удар.

Зал Совета встретил их гулом голосов, который стих, стоило им переступить порог. Высокие своды, расписанные фресками, изображающими триумфы Вэлории, давили своим величием. В центре зала, на возвышении, стоял трон регентши. Вокруг него полукругом располагались кресла старейшин — двенадцать человек, одетых в мантии разного цвета, символизирующие их ранги и сферы влияния.

Морвена восседала на троне. Сегодня она выглядела иначе, чем обычно. Чёрное платье было заменено на тёмно-фиолетовое, расшитое серебром, что делало её фигуру ещё более величественной и пугающей. На голове — диадема из чёрного металла с единственным крупным рубином в центре. Камень казался живым, пульсируя в такт её дыханию. Это был не просто украшение. Это был артефакт. Усилитель воли. С его помощью она могла подавлять резонанс других, заставляя их подчиняться.

Элира почувствовала давление сразу же. Как только они вошли в зал, воздух стал плотнее, дыхание — тяжелее. Рубин на диадеме Морвены вспыхнул, и Элира ощутила лёгкий укол в висках. Попытка проникновения. Проверка. Она стиснула зубы, заставляя разум остаться ясным, и посмотрела прямо перед собой, игнорируя магическое воздействие. Клятва в запястье отозвалась жаром, создавая щит, который смягчил удар.

Кайрен шёл впереди. Его спина была прямой, шаг уверенным. Но Элира, знавшая его лучше, чем кто-либо другой в этом зале, видела напряжение в его плечах. Видела, как сжаты челюсти. Он играл свою роль, но цена этой игры была высока.

Они остановились перед троном. Кайрен склонил голову в формальном поклоне, но не преклонил колено. Элира повторила его движение, опустив взгляд, но сохраняя достоинство.

— Вы опоздали, племянник, — голос Морвены прозвучал мягко, но в нём слышалась сталь. — Совет ждал вас семь минут. Семь минут — это много, когда речь идёт о безопасности империи.

— Мы задержались в Западном крыле, леди Морвена, — ответил Кайрен, поднимая голову. Его лицо было спокойным, голос ровным. — Архивистка обнаружила аномалию в резонансных линиях. Я счёл необходимым проверить лично. Безопасность дворца не терпит халатности.

Морвена улыбнулась. Улыбка вышла кривой, хищной. — Аномалию? Как интересно. И что же вы нашли в крыле, которое закрыто для посещений? Может быть, следы проникновения? Или следы предательства?

В зале повисло напряжённое молчание. Старейшины переглядывались, но никто не решался заговорить. Воздух накалился.

— Мы нашли лишь пыль и старые свитки, — ответил Кайрен, не моргнув глазом. — Аномалия оказалась ложной. Сбой в защитных рунах на стене. Я уже отдал приказ магам-строителям укрепить периметр.

— Ложная аномалия, — протянула Морвена, барабаня пальцами по подлокотнику трона. — Странно. Мои маги-наблюдатели зафиксировали всплеск энергии уровня «Альфа». Это не сбой рун, племянник. Это активация древней клятвы. Клятвы, которая должна была быть погребена навсегда.

Она подалась вперёд. Рубин на её диадеме вспыхнул ярче, и давление в зале усилилось. Элира почувствовала, как колени подогнулись, но устояла. Кайрен стоял неподвижно, словно скала.

— Вы играете с огнём, Кайрен, — продолжила Морвена, игнорируя Элиру, но каждый её взгляд был направлен на неё. — Вы знаете, что активация запретных договоров карается законом. Вы знаете, что те, кто нарушает баланс памяти, подлежат стиранию. И всё же вы позволяете… — она сделала паузу, смакуя момент, — …чужаку находиться в сердце дворца. Чужаку, чьё имя даже не значится в реестрах живых.

Элира подняла глаза. Встретилась с взглядом регентши. В них не было человеческой теплоты. Только холодный расчёт и жажда власти. — Моё имя значится в указе, леди Морвена, — произнесла она чётко, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Назначение личным хранителем подписано вашей рукой. Моя лояльность проверена. Моя компетенция подтверждена Советом хранителей семь лет назад, до… инцидента.

Морвена медленно перевела взгляд на неё. В её глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением. Она не ожидала, что «тень» заговорит. — Инцидент, — повторила она, растягивая слова. — Да. Инцидент, который стёр ваш род с лица земли за измену. И вы хотите, чтобы мы поверили, что дочь предателей вдруг стала верной служанкой короны? Что кровь, отравленная ложью, вдруг стала чистой?

— Кровь не помнит лжи, — ответила Элира, чувствуя, как гнев поднимается в груди, горячий и опасный. — Она помнит только правду. И если мой род был предателем, где доказательства? Где приговор? Где имена тех, кому они изменили? Я вижу только указы, написанные задним числом. Я вижу только стёртые страницы. И я вижу регентшу, которая боится заглянуть в прошлое, потому что в прошлом скрыты её собственные грехи.

В зале ахнули. Несколько старейшин привстали с мест. Кайрен резко повернул голову к Элире, и в его глазах промелькнул ужас. Это не входило в план. Она должна была молчать. Должна была играть роль покорной служанки. А она бросила вызов прямо в лицо регентше.

Морвена не закричала. Не ударила кулаком по трону. Она просто засмеялась. Тихо, зловеще. Смех эхом отразился от сводов, заставляя стекла в светильниках звенеть. — Грехи, — прошептала она, и в её голосе зазвучала ледяная ярость. — Ты говоришь о грехах, девочка? Ты, которая живёт только потому, что я позволила тебе дышать? Ты думаешь, твоя смелость впечатляет? Она жалка. Ты — эхо. Тень, которая забыла, что она лишь отражение. И сегодня я покажу тебе, что бывает с тенями, которые пытаются стать солнцем.

Она подняла руку. Рубин вспыхнул ослепительным светом. Двери зала распахнулись, и внутрь вошли четверо стражников. Но это были не обычные гвардейцы. Они были одеты в серые плащи без знаков отличия, а лица их скрывали маски из гладкого металла. Ткачи Молчания. Но не те, что были в саду. Эти были другими. Их аура давила сильнее, их присутствие заставляло магию в воздухе сгущаться до состояния киселя.

— Арестовать хранителя, — приказала Морвена, не глядя на Кайрена. — Обвинение: попытка дестабилизации магического фона дворца и сокрытие артефактов запрещённой магии.

Кайрен шагнул вперёд, преграждая путь стражникам. — Вы не смеете, — прорычал он, и в его голосе зазвенела власть наследника. — Она находится под моей защитой. По закону крови и по закону короны, никто не может тронуть хранителя наследника без прямого указания Совета. А Совет не выносил вердикта!

— Совет вынесет его сейчас, — парировала Морвена, её глаза сверкали. — Или ты, племянник, тоже станешь соучастником? Ты готов разделить её судьбу? Готов пожертвовать троном ради женщины, которая даже не знает, кто она на самом деле?

Элира почувствовала, как что-то сжалось в груди. Не страх. Боль. От его слов? Нет. От её собственных мыслей. Она посмотрела на Кайрена. Он стоял спиной к ней, широкий и непреклонный, готовый принять на себя удар всего мира. Но в его позе было напряжение. Он ждал. Ждал её сигнала. Ждал, когда она сыграет свою роль.

Она вспомнила его слова в покоях. «Я буду говорить с тобой холодно… Я создам видимость, что между нами трещина». Но сейчас он не играл. Сейчас он был готов на всё. И это пугало больше, чем любой план.

Элира сделала шаг вперёд. Вышла из-за его спины. Стражники направили на неё клинки, но она не обратила внимания. Она смотрела на Морвену. — Вы боитесь, — сказала она тихо, но так, что каждый в зале услышал. — Вы боитесь не меня. Вы боитесь того, что я могу вспомнить. Того, что скрыто в этой книге, которую вы так хотели найти.

Морвена дёрнулась. Её маска спокойствия треснула. На мгновение в её глазах мелькнул страх. Настоящий, животный страх. — Какая книга? — процедила она. — О чём ты бредишь?

— О книге Изабель, — произнесла Элира громко, чеканя каждое слово. — О книге, которая лежит в покоях наследника. О книге, которая рассказывает, как узурпаторша убила законную королеву и подменила историю. Вы думали, она уничтожена. Вы думали, правда погребена под камнями сада. Но правда, леди Морвена, имеет привычку возвращаться. Особенно когда её зовут кровью.

В зале повисла гробовая тишина. Старейшины замерли. Некоторые побледнели. Имя Изабель было табу, но произнесённое вслух, в контексте обвинения в узурпации, оно прозвучало как гром среди ясного неба.

Морвена медленно встала. Её лицо исказилось гримасой ярости. Рубин на диадеме вспыхнул так ярко, что стало больно смотреть. — Ложь! — взвизгнула она, и её голос потерял человеческие черты, став похожим на скрежет металла. — Это ложь, посеянная демонами бездны! Эта женщина одержима! Она пытается разрушить империю! Стража! Взять её! Немедленно!

Стражники рванулись вперёд. Кайрен выхватил меч, сталь засверкала в свете кристаллов. Но прежде чем лезвия скрестились, Элира почувствовала резкий толчок в сознании. Не физический. Магический. Кто-то ударил по клятве. Прямо в сердце связи.

Боль пронзила её, заставив вскрикнуть. Она упала на колени, хватаясь за грудь. Мир поплыл перед глазами. Тени сгустились, превращаясь в фигуры. И среди теней она увидела его. Сайласа. Её наставника. Того, кто исчез семь лет назад. Того, кого она считала мёртвым.

Он стоял в углу зала, скрытый магией маскировки, которую теперь кто-то снял. Его лицо было бледным, глаза полны боли, но в руке он держал артефакт. Тонкую серебряную иглу, соединённую нитью с рубином Морвены.

— Прости, Элира, — прошептал он, и его голос прозвучал в её голове напрямую, через резонанс. — Но империя требует жертв. И ты — та жертва, которая спасёт всех остальных.

Нить дрогнула. И Элира поняла: это не Морвена атаковала. Это Сайлас. Тот, кого она любила как отца. Тот, кому доверяла больше всех. Он предал её. Не ради власти. Ради чего-то большего. Ради какой-то страшной цели, о которой она даже не подозревала.

Клятва взвыла. Кайрен обернулся, увидев её на полу, и в его глазах отразился ужас. Он бросился к ней, но стражники сомкнули кольцо.

— Кайрен! — крикнула Элира, протягивая руку. — Не верь… Сайлас…

Но слова потонули в гуле магии. Рубин вспыхнул в последний раз. И мир погрузился во тьму.

Последнее, что она услышала, был голос Морвены, холодный и торжествующий: — Забрать её в Башню Молчания. Пусть там вспомнит всё. До последней капли.

И затем — только тишина. И боль. И ощущение, что нить, связывающая её с Кайреном, растягивается до предела, готовая вот-вот лопнуть.