Глава 2

Засыпая, я слышала звуки, доносящиеся из соседнего дома. Кажется, там намечалась вечеринка. Колеса грохотали по мостовой, смеялись и переговаривались люди. Но все это было будто далеко-далеко. Защитные чары отлично работали, скрадывая звуки. А стоило задернуть шторы, как посторонние шумы пропали совсем. Я оказалась будто в собственном отдельном уютном мирке.

Но все же не похож этот Кайен на гуляку. А на кого похож, я понятия не имею. Следовало поселиться в комнате с видом на сад, а не на его дом. Но перебираться в другую спальню прямо сейчас не осталось сил.

Отключилась сразу, как только все стихло и получилось выгнать лишние мысли из головы. Сквозь сон скоро ощутила знакомое тянущее чувство внизу спины. Вызвано оно явно было не тем, что я таскала чемодан, а потом сумку. Словно невидимый поводок тянул меня встать и пойти куда-то… Понятия не имею куда. Сил даже пошевелиться не было. Еще кончики пальцев чесались, и мне снились шум воды и голос, который напевал что-то невнятное.

Ла-ла-ла… Ла-ла-ла…

Глубокий, чарующий голос. Слишком красивый, чтобы быть реальным.

Я зевнула, со стоном перевернулась на другой бок, и все прекратилось. Так-то лучше. Гораздо.

Серенькое, укутанное в туман утро вдохновляло не больше, чем продукты, разложенные на столе. И что теперь? Дома я заглядывала на кухню, только чтобы попросить стакан молока. Мне даже отдавать распоряжения насчет готовки не приходилось, всем занималась тетя. Даже уроки домоводства, полагавшиеся каждой девушке, проходили в классе в основном в теории.

Ладно, я не глупая, а еда – это не заковыристая формула. Справлюсь! Но как-нибудь потом. Прямо сейчас у меня есть молоко и булка. Представим, что я не аристократка.

Выберусь в город, надо не забыть купить чай. И книгу рецептов. С этой мыслью я завернулась в шаль и выскользнула из дома. Сквозь туман и частые серые облака пробивались скудные солнечные лучи. В планах было навестить те магазины, в которые я не попала вчера, и увидеть море.

– Доброе утро, соседка! – бодро поприветствовал меня Кайен.

Он стоял возле почтового ящика со свежей газетой в руках. Видимо, только что забрал. Волосы взлохмачены, но сегодня они торчали так, будто это их естественное состояние. Ветра-то почти и нет. Еще он выглядел возмутительно свежим и одет был в полурасстегнутую рубаху, будто стоит жара неимоверная.

– Странно, что оно доброе для тебя, учитывая бурную ночь, – не сдержалась я.

Вчера не наблюдала на его лице этой шутовской ухмылки.

– Завидуешь?

– Вот еще!

– Надо было присоединиться, глядишь… хм… не смотрела бы сейчас вредной букой.

Бабник и гуляка. Даже стыдно, что вчера этого не разглядела. Вчера у меня сложилось о нем совсем другое впечатление.

– Рискну предположить, что там было кому и без меня присоединиться, – заявила я и, гордо расправив плечи, прошествовала… надеюсь, в правильную сторону.

Да, точно в правильную.

Но что Кайен пробормотал себе под нос, еще успела расслышать.

– Так вот ты какая, соседка… – задумчиво так, оценивающе.

Одернуть себя не успела, обернулась и одарила его удивленным взглядом.

– Ай! – неожиданно воскликнул парень, который взрослым мужчиной в этот самый момент уж точно не воспринимался.

И, заметив мое внимание, с некоторым смущением признался:

– Палец ушиб, – а тер отчего-то затылок. – При свете дня, я имел в виду. Вчера ведь было темно.

Днем – нет. Ветрено разве что. Но я не стала придираться к словам. Каждый имеет право на свои странности, маленькие и большие. Я сама оказалась в дурацкой ситуации и не знаю, суждено ли мне из нее выбраться. Просто плыву по течению. И ничего. А он дракон. Теоретически. Стало быть, он сам – одна большущая и чешуйчатая (тоже теоретически) странность.

Улыбнувшись своим мыслям, я свернула в нужном месте и вдалеке увидела аптеку, в которую собиралась зайти. Правда, море хотелось увидеть сильнее. А ходить с покупками не особенно удобно, это я вчера уяснила. Посомневавшись немного для успокоения совести, я все же приняла решение и отправилась искать спуск к пляжу.

Непривычно вдруг оказаться совсем одной. Без окутывающей любви тети, ожидания Квита, штата слуг, где-то поблизости занимающихся своими делами. Все потому, что со мной что-то не так. Стоп. Не хочу об этом думать.

Пришлось спросить дорогу у нескольких прохожих, заблудиться, подвернуть и без того побаливающую ногу, понять, что нужное место находится совсем рядом с моим домом, а я просто пошла не в ту сторону, сделать огромный круг, поскользнуться на гладких камнях… Едва не шмякнулась в песок, зато впереди билось волнами о берег холодное серое море.

Не совсем как в мечтах. И все же по телу прошла сладкая дрожь. Послав благоразумие подальше, я сбросила туфли, стянула и затолкала в сумку чулки и встала босыми ногами на песок. Зажмурилась от удовольствия. Осторожно переступила с ноги на ногу. На губах заиграла неконтролируемая улыбка.

Со мной точно что-то не так. Но как волшебно…

Песок был жесткий, хрустящий, и я ступнями ощущала мелкие камешки. Они не ранили и не мешали. Эх, было бы еще немного теплее… Осторожно ступая, я приблизилась к воде и, когда набежала очередная волна, погрузила туда руку, точнее, кончики пальцев.

Холод ужалил с такой силой, что рука онемела. Я вскрикнула. Ох. Ничего себе. Встала и торопливо отошла на несколько шагов. То еще удовольствие. Дыхание с трудом выровнялось.

Но все же здесь невероятно. И красиво. Темные скользкие камни, по которым надо спуститься. Желтый, с примесью серого песок. И серое, будто даже серебристое море. Наверное, оно никогда не бывает спокойным. Словно в доказательство этой мысли следующая волна почти достигла моих босых ног. Еле успела отпрыгнуть! И чего хихикаю? Но так хорошо и спокойно мне давно уже не было. Будто вода смыла все тревоги и страхи, а соленый воздух умел исцелять. Прямо сейчас я совсем не чувствовала себя больной.

Опустила взгляд, чтобы убедиться, что ноги точно в безопасности. К столь близкой встрече с леденящим холодом я точно готова не была. Но стылые воды достать меня больше и не пытались. Если только заманить. Очередная волна принесла с собой какой-то предмет. Большой. И стеклянный. Банка, что ли?

Я прищурилась. А предмет тем временем перевернулся в воде, что позволило его нормально рассмотреть. Бутылка. Закрыта пробкой. И… кажется, внутри скрученный в трубочку и перевязанный толстой нитью листок. Но, чтобы достать это, придется зайти в воду.

Мгновение улетело на сомнения. Больше мне не потребовалось.

Шаг… И замереть ненадолго, преодолевая себя. Будто почувствовав, что можно, вода хлынула под ноги. Сердце пропустило удар, а потом и вовсе замерзло где-то в горле, не вздохнуть. Пронзающий холод прошил до макушки. Но лишь на миг. Потом я совсем перестала его ощущать. Осмелев, прошла дальше. Совсем ничего! Будто в собственной ванне, честное слово.

Я быстренько добралась до бутылки, взяла ее и поспешила выйти из воды, пока кто-нибудь не увидел и не решил, что я еще более ненормальная, чем есть на самом деле. Вот теперь стало холодно! Да так, что зубы застучали, и руки тряслись с такой силой, что сомкнуть пальцы на пробке получилось лишь с третьего раза.

Вытереться, конечно, оказалось нечем. И совать мокрые ноги в туфли не хотелось, так никакой обуви не напасешься. Что же, мне уже не привыкать ходить босиком. Да и до дома рукой подать, если не делать круг и идти правильной дорогой.

Вскарабкалась по камням на удивление ловко, учитывая мокрые ноги. Дальше – выбрать нужный поворот и воровато оглядеться, не околачивается ли поблизости вездесущий сосед. Вроде чисто. Я водяной змейкой прошмыгнула в калитку. Уже в холле осознала, что внимание остальных соседей меня отчего-то не волновало. Я их пока не знаю, поэтому их вроде и не существует.

Спустя полчаса я устроилась под теплым пледом. На полу, рядом с диваном, стояла чашка горячего чая. Тепло и… Как приятно, оказывается, быть самой себе хозяйкой! Можно не скрываясь заниматься любой ерундой.

Подрагивающей от предвкушения рукой я откупорила бутылку. В детстве мы с Квитом играли в пиратов, шли в ход и вот такие послания в бутылках. Но тетя каждый раз пресекала подобные игры. Только сейчас я вдруг поняла, что мною в таких случаях всегда были недовольны чуть больше. И она ненавидела, когда я подходила к озеру. Может, здесь кроется какая-то тайна? Я тихонько фыркнула. Это во мне обида говорит на то, что меня отослали, напустили тайн, а вокруг творится какая-то ерунда.

Записка выпала в подставленную ладонь. Развернула. Что?! Кажется, так обидно мне не было даже в ту бессонную ночь.

В руке оказался совершенно чистый белый лист. На нем ничего не было написано! Ни единой буковки! А я-то хороша! Размечталась, что нашла какую-то тайну. Все равно какую. Это могло оказаться письмо с какого-нибудь корабля, попавшего в шторм. Или мольба о помощи местной жительницы, захваченной пиратами. Или дети играли, как мы с Квитом когда-то. Последнее – уже не так захватывающе, и ради этого точно не стоило лезть в ледяную воду.

Я фыркнула, тихо злясь на себя, и собралась отставить находку в сторону, пока пью чай, а потом выбросить, но… слух уловил плеск моря. Сильный, яростный, переходящий в рев. Фантазия – или нет? – но я слышала в нем тихий голос. И плач.

Не может быть. Просто не может такого быть!

Присмотрелась к бутылке, отодвинула ее подальше, затем поднесла ближе. Звук точно исходил оттуда. Кажется, тайна здесь все-таки скрыта. Я ощутимо прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу эмоции, и поднесла горлышко бутылки к самому уху. Грохот волн ударил в голову. Невероятно, какой чудесный звук! Где-то в нем, правда, затерялся шепот.

«Помоги мне! На помощь!» – остальное потонуло в какофонии шторма.

Я изумленно обозрела бутылку в своих руках. С виду – самая обычная. В жизни не разберешь, сколько ей лет. В таких хранят вино. Может, год, а может, и сотня лет. С ума сойти! А мне даже поделиться не с кем. Был бы здесь Квит…

Воспоминания о женихе отозвались тупой болью в сердце. Я не хочу строить предположений. Может, у него опять проблемы, и меня решили спрятать подальше. Ведь может же?

Час спустя чашка опустела, я отогрелась, вновь надела туфли, водрузила бутылку на подставку, убрав с нее небольшой, но весьма подробный макет корабля, заперла дом и во второй раз отправилась в город. За маленькими приключениями дела остались несделанными. Да и поесть не помешает.

Первой целью была аптека, поскольку я точно помнила, где она находится. Чувствовала я себя хорошо, притом уже давно. Но, как показывал предыдущий опыт, терять бдительности не стоит.

Не теряли ее и местные. В том смысле, что стоило мне зачитать список необходимых лекарств, и пожилой худощавый аптекарь с благородными сединами та-а-ак посмотрел… И от вопросов, разумеется, не удержался:

– Вы болеете? – Взгляд его стал проницательным, будто человек в зеленом халате… э-э-э… господин Локсвилл мог на глаз определить мой недуг.

Определить не получилось. Аптекарь удрученно покачал головой и сжал губы в недовольную линию.

Как же раздражают маленькие города, где всем есть до тебя дело!

– Сейчас – нет, но я часто… простужаюсь.

– Вот когда простудитесь, тогда и приходите, – сообщили мне, и худая рука подвинула обратно монеты, которые я уже успела выложить на прилавок.

– Но…

– А лучше, если что случится, зовите доктора Хонтхельна. Он свое дело знает.

От возмущения я чуть не осталась стоять с глупо приоткрытым ртом.

– Вы не можете отказывать покупательнице! – Небольшое усилие над собой – и слова все же нашлись. – В конце концов, это невыгодно!

– Лучше я потеряю немного прибыли, чем стану пичкать молодую здоровую девушку лекарствами! – упрямо заявил аптекарь. – Давайте оставим микстуры тем, кому они действительно нужны. Поверьте, Годдхен – отличное место. Вероятнее всего, вы вообще не заболеете.

Объяснить ему про непонятные приступы, что ли? Воспитание не позволило. Дома доктор ни разу не дал понять, что происходящее со мной чем-то отличается от обычной простуды. Сильной простуды. Но я еще с детства переносила их тяжело. И лекарства никогда толком не помогали. Так что спорить не стала, но напоследок от души хлопнула дверью.

Остальные дела тоже ожидаемых результатов не принесли. Мага в таверне я поймала, но он прибыл в экипаже и не имел специального разрешения, позволяющего открывать порталы. Нужных умений тоже не имел. Предложил, правда, отвезти в соседний городок, из которого прибыл, но так бы я только удалялась от столицы, а не приближалась к ней. Пришлось принять заданные тетей правила игры и смириться с пребыванием в Годдхене до конца лета минимум. Зато поела нормально, и заниматься готовкой самой пока не пришлось.

Магазин сегодня был открыт, но порадовал разве что скудостью выбора. И это учитывая, что я не одна из столичных модниц и мои требования к нарядам не слишком высоки. Здесь все подошло бы скорее торговке или разносчице. Хотя нет, и им бы не подошло. Разве только их мамам и бабушкам. Кто еще согласится носить мешковатое платье с рюшами?

Ограничившись некоторыми мелочами и кое-как подобрав удобную обувь, я получила совет обратиться к портнихе, которая, как и доктор, «свое дело знала», и покинула лавку. У них тут хоть что-то можно сделать без трудностей?

Нужные адреса мне, правда, дали.

Следующим на пути был банк. Большая вывеска попалась на глаза, когда я пересекала площадь, и… сама не знаю, зачем туда пошла. Приблизившись к столу, за которым, отделенный от посетителя решеткой, работал пожилой человек с бородавкой на щеке, я попросила информацию о своих накоплениях. Ждать пришлось долго. Он куда-то уходил, сверял документы, трижды воспользовался магической почтой, и спустя почти час потраченного впустую времени я получила документ, традиционно свернутый трубочкой и скрепленный печатью, выгравированной на кольце, какие носили все банковские служащие.

Однако интересовало меня уже другое:

– У вас есть магическая почта?! То есть… с ее помощью возможно передать послание в столицу?

– Разумеется, – сухо ответил человек по ту сторону решетки, еще не понимая, куда я клоню.

– Можно мне написать тете? Пожалуйста… – Я молитвенно сложила ладони на груди. – Я знаю, что так не делается. Но портал сбился, и, наверное, она там с ума сходит от беспокойства. А пока письмо дойдет обычной почтой, пройдет около двух месяцев.

Банковский работник тихонько вздохнул, подозреваю, мечтая от меня поскорее отделаться.

– Так и быть, сделаем для вас исключение.

Правда?! Я с трудом сдержала счастливый писк.

Принадлежности, необходимые для осуществления задуманного, мне выдали. Я быстро написала несколько строк. От волнения получилось криво. Но главное ведь суть! В послании я объясняла, что здесь холодно, скучно и у меня нет подходящих вещей, и просила тетю забрать меня. Листок был сложен и скреплен печатью. Прямо на моих глазах подставка засветилась, на мгновение над ней проступили очертания тетиного дома, и листок исчез. Письмо ушло по адресу.

– Спасибо, – прошептала я.

– У нас служат мальчишки, бегают по поручениям, – скупо улыбнулся мужчина. – Я пришлю одного из них, когда придет ответ.

Дома я без особого интереса развернула полученную в банке бумагу. Хм. Хм-хм. Если ей верить, денег у меня не так уж и много. Хватит на год нормальной жизни, если без выездов в свет и прочей блестящей суеты, но состоянием это никак не назовешь. Не знаю, что и думать.

Я ведь даже не в курсе, какими суммами располагала изначально. Тетя установила идеальный порядок. Она организовывала жизнь, Квит должен был стать настоящим мужчиной, богатым и влиятельным, который в будущем позаботится о нас, а я была послушной невестой, чтобы потом стать послушной женой. Сейчас даже не могу точно сформулировать, в чем это заключалось. Я немного училась, всему по верхам, но практически ничего не делала. Мне нужно было казаться милой и выглядеть хорошо. Все.

Чувствую себя как выброшенная на берег рыба. Ладно, дождусь ответа от тети, потом буду паниковать. Знаю одно: как раньше, уже ничего не будет.

Ночью жутковато завывал ветер, стучал по крыше дождь, неподалеку шумело море, и во всех этих звуках будто слышались другие. Нереальные. Такие, каких быть не могло. Никак. Плавная мелодия, от которой дрожали глубинные струны души, и пение. Совсем тихое, но восхитительно прекрасное. От него тянуло в области солнечного сплетения, становилось больно дышать, подкрадывался жар и… несколько раз я ловила себя на том, что вода капала с кончиков пальцев.

Уснуть не получалось. Страх сковывал, мешал дышать. Я металась под одеялом, вздрагивала от каждого шороха и изо всех сил ждала утро. Не могло меня занести в нормальный приморский городок? Обязательно нужны мрачные тайны вокруг?

Ветер провыл на крыше что-то согласное.

Выбравшись из-под одеяла, я подошла к окну. Поморщилась – пол неприятно холодил босые ноги, но тапочек среди вещей у меня не было. Сквозь туман, окутавший дом, даже дождя толком не разглядеть. Непостижимым образом светились лишь окна соседского дома. Свет просачивался сквозь белесое марево, и вот его я видела. Это успокаивало. И дыхание вернулось. Где-то в этой непогоде есть жизнь и кроме меня.

Понятия не имею, почему не вернулась в кровать и зачем пошла обходить дом. Наверное, нужно было привыкнуть и убедиться, что ничего страшного не прячется по углам. Я наведалась в каждую комнату, постояла, прислушиваясь к ощущениям. Они говорили, что внутри безопасно.

Опасность бесновалась снаружи. Совсем близко.

Нечто необычное подстерегало меня только в бывшей родительской спальне. Я еще накануне днем заметила, что лишь из окна этой комнаты можно было увидеть море. Так вот, сейчас оно светилось. Серебром и искрами. Конечно, мешал густой туман, и, возможно, у меня случился обман зрения. Нет, оно точно светилось!

Тянущее чувство усилилось. Будто изнутри меня протянулся невидимый, но крепкий поводок, кто-то намотал на ладонь другой его конец и сейчас пытался притащить меня к морю. Проклятье! Знакомый жар. Пожалуй… дождь помог бы остудиться. Уж не говорю о том, чтобы нырнуть в ледяное море.

Вцепившиеся в подоконник пальцы побелели от напряжения.

К уже имеющимся звукам добавилось кое-что еще. Бутылка внизу шелестела так громко, что я слышала со второго этажа. Знакомый звук вернул ясность мыслей.

На непослушных ногах я спустилась в гостиную. Вытащила пробку, склонилась ухом к горлышку…

«Ничего не бойся. Никто не причинит тебе зла».

Насколько нормально после этого почувствовать себя в безопасности? Я вот почувствовала. Вернулась в кровать и даже почти сразу смогла уснуть. Звуки творящегося снаружи погодного безумия иногда вторгались в сон, заставляли вздрагивать и переворачиваться. Потом… будто дракон взревел. И все прекратилось.

Первое, что заметила утром, – на улице вовсю светило солнце. Несколько вредных лучиков просочились в незашторенное окно и теперь щекотали мне нос, он чесался, и хотелось чихать. Как тут спать?! Потерла страдающий от солнечного произвола нос, села, пригладила спутанные волосы.

Сделала второе открытие. И оно-то мне понравилось куда меньше. Во входную дверь стучали. Притом, так, будто намеревались ее высадить. Потрясла головой. Осознала. Вскочила с кровати и, путаясь в одеяле, бросилась открывать.

По пути думала мысли. Разные. Ремонт двери мне сейчас не по карману. Кого там еще принесло?! А я тут спросонья, нечесаная… Может, ответ от тети? Тогда без разницы, как я сейчас выгляжу.

Добежала. Не стала терять времени даже на то, чтобы отдышаться, и сразу распахнула дверь. Дальше произошло неизбежное – нога неловко наступила на край одеяла, я вскрикнула, попыталась поймать равновесие и через порог полетела в руки Кайена.

Кто бы сомневался, что он поймает! И морда такая… невозмутимая. У-у-у! Дракон на мою голову. Между прочим, в энном поколении.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался сосед, перехватывая меня поудобнее.

– Начинаю в этом сомневаться, – пробурчала я.

Было не особенно тепло, и я заметно поежилась.

Солнечные лучи разбросали золотистые блики в его синих глазах. Пришлось моргнуть и опустить взгляд, а то невежливо так пристально всматриваться в глаза малознакомого человека.

– Я тоже рад тебя видеть, но если хочешь сберечь репутацию, не стоит бросаться мужчине на шею, особенно когда на тебе одна тонкая сорочка, – заявил наглец.

Молчу уж о том, что он практически держал меня на руках. Но насмешливый взгляд бесил больше, чем такая неприличная близость.

– Немедленно отпусти!

Меня просто трясло от негодования. И от холода. Но больше – от негодования.

– Боюсь, если я это сделаю, ты упадешь к моим ногам.

– Не упаду!

– Проверять что-то не хочется.

Так бы и врезала! Нет, я честно попыталась. Но этот гад просек маневр и перехватил мои ноги так, что не дернешься. В остальном же вежливо притворился, будто не заметил поползновений.

– Зачем пришел? – Я решила: если сразу прояснить этот момент, он быстрее уберется.

– Узнать, как ты себя чувствуешь.

Подняла взгляд и всмотрелась в бесстыжую физиономию. Он серьезно?

– Зачем?

– Захотелось, – пожал широкими плечами драконий потомок. – И, как вижу, не зря.

– В смысле?

Я растерянно моргнула.

– Ты еще в постели. А вчера видели, как ты ходила в аптеку, – обосновал свое присутствие на моем пороге Кайен. – Поэтому спрашиваю прямо. Помощь нужна?

– Да я просто еще не встала!

Саму себя чуть не оглушила.

– Уже девять. – Он сказал это так, будто миновал полдень. Часа четыре назад.

– Ну и что? Дома я и позже просыпалась.

Всмотрелись друг в друга. Не знаю, к какому выводу пришел сосед, но меня его морда, наглость и персона в целом неимоверно раздражали. Ну почему бы по соседству не жить поэту или художнику, который бы пропадал в своих вымышленных мирах и которому не было бы до меня дела?!

– А аптека? – уже с чуть меньшим напором спросил этот неугомонный.

– Хотела купить кое-что про запас, но мне не продали.

Развеивал сомнения он весьма странным способом. Приподнял меня чуть выше, сам склонил голову… и коснулся моего лба губами. Одновременно резко втянул в себя воздух.

– Хм… – изрек глубокомысленно.

– Эй, ты что?! – задергалась я.

Драконий потомок отстранился и слегка осоловело моргнул.

– Ты не больна, – огласил диагноз. – Порядок.

– Да неужели? – фыркнула гневно. – Немедленно убирайся!

Не ожидала, что он послушается. Но Кайен развернулся и на самом деле направился к своему дому. Маленький, но очень важный нюанс: меня он так и не отпустил.

– Оставь меня в покое! – потребовала гневно. – Пусти, а то сейчас на всю улицу закричу!

Он замер и несколько растерянно обозрел добычу в своих руках. Затем вернулся и бережно поставил меня на порог. Прямо на свалившееся в процессе нашей возни одеяло.

– Извини. – И развел руками. – Знаешь ли, потомки драконов – ужасные собственники. И если что-то падает нам в руки два раза подряд, мы считаем, что имеем на это право.

О, с каким удовольствием я грохнула дверью у него перед носом!

– А в твоем случае это что-то еще и чрезвычайно приятно держать, – донеслось с той стороны.

После чего сосед наконец ушел, а я попыталась сделать это утро не таким уж поганым. Но чай не помогал. И таинственная бутылка не издавала ни единого звука.

В итоге я отправилась в таверну и заказала омлет с грибами и кусок пирога. Защиту от звуков маг восстановил, так что немногочисленные в это время посетители не мешали друг другу. Только на выходе краем уха услышала, будто на одного из приезжих в лесу напал какой-то зверь… или тот накануне вечером перепил и ему все привиделось. Побродив немного по улицам, я зашла в банк, но от тети вестей пока не было. В утешение купила тонкую шерстяную накидку очаровательного лавандового цвета и решила вновь спуститься к берегу.

Как люди здесь живут? Развлечений никаких нет. И зачем кто-то сюда приезжает? Тот еще отдых. Но факт остается фактом – в Годдхене целых два дорогих постоялых двора и одна дешевая ночлежка, также несколько семей сдают комнаты. И, если верить слухам, сейчас почти все забито. Но зачем?!

Ответ на этот вопрос мне предстояло получить очень скоро.

Море выглядело неспокойным, и я не решилась подходить близко. Пошла вдоль берега, разглядывая темно-серые воды с небольшими островками белой пены. Ветер иногда пытался сбить меня с ног, но прилагал к этому меньше усилий, чем в первый день. Видимо, уже подыскал жертву посвежее. Или меня согревала накидка. Некстати вспомнился драконий рев, который успокоил непогоду. Надеюсь, это был раскат грома или мне приснилось.

Иногда мне встречались другие люди. Не слишком часто. Приезжих легко было вычислить по тому, как они кутались в теплые кофты или плащи. Прямо как я. Зато местные женщины носили летние платья в цветочек, а мужчины закатывали рукава рубашек до локтей. И все вместе они уверяли, что для Годдхена это теплое лето.

Спорить не стану, но, если бы не пронизывающий ветер, гулять было бы куда приятнее. Тогда бы отпала необходимость в чулках и шерстяной накидке.

Иногда со мной кто-нибудь заговаривал. В основном жители городка. Они приветствовали и утверждали, что рады меня видеть. Вроде как многие из них знали моих родителей. Так я выяснила, что один из домов по соседству занимает благообразная пожилая чета, и получила от них совет держаться подальше от Кайена Огисвуда. Мол, вредно для репутации и последующей жизни. Пересказала немного столичных новостей говорливым сестрам, которые… я так и не поняла, где живут, хотя они старались объяснить. Вытерпела пощипывание за щеки от какой-то умиленной матроны. От нее меня спасла девушка примерно моих лет со спутанными ветром светлыми волосами, которая по нарисованному на бумажке плану искала постоялый двор. Но тут я плохой помощник, сама в городе еще толком не ориентировалась.

Самое интересное знакомство произошло у каменной гряды. В сочетании с бушующим морем она смотрелась потрясающе. Но там был еще и холм. А на холме стоял дом, последний на нашей улице, дальше город заканчивался. Невероятный у них, наверное, вид из окон.

С места, где я стояла, все определенно смотрелось невероятным. Если отбросить лишние мысли, создавалось ощущение, что обитатели этого дома живут на краю света и поблизости больше никого нет. Впечатляюще. Волнующе. Просто волшебно.

Я уже почти справилась с восторгом, когда задняя дверь дома открылась и по крутой каменной лестнице на берег спустилась девушка. Ее белое платье развевалось от ветра и отчетливо обрисовывало линии и изгибы фигуры.

В руках соседка держала коврик из жестких толстых ниток, полотенца и… другое платье, кажется. Она что, серьезно собралась?..

Незнакомка разложила свои вещи так, чтобы они не намокли, а затем прямо в платье бросилась в воду. И исчезла в волнах.

Я зажала рот руками, чтобы сдержать крик. Проклятье! Мамочки-и!

Целую вечность, по ощущениям, я вглядывалась в серую бездну, но ее не видела. Нервно прошлась вдоль берега. Отпрыгнула и чудом не намочила туфли. Ужас! Что все это значит? Она… утонула? А коврик и полотенца тогда зачем? На случай, если не получится? Думаю, как какая-нибудь циничная Годдс. И что я теперь должна сделать? Бежать в дом к ее родным?

Не знаю, что меня остановило, но именно это что-то следовало благодарить за то, что я не попала в очередную нелепую ситуацию. И так их многовато в последнее время. Четверть часа спустя девушка вынырнула. Кто может столько времени провести под водой и не задохнуться?

Дальнейшее напоминало то… что было со мной, если уж честно. Она спокойно вышла из воды и начала дрожать только на берегу. Огляделась, отжимая волосы. Затем принялась сдирать с себя платье и одновременно бросила мне:

– Так и будешь пялиться? – И в момент, когда я готова была отвернуться, скомандовала: – Подержи полотенце!

Я взяла самое большое и растянула в руках, закрывая ее от посторонних глаз, которых пока и так не было. Ну ладно, будем считать, что хотя бы от ветра это немного спасало. Странная особа разделась, вытерлась и влезла в сухое платье. Волосы с помощью заколки с жемчужинами закрепила на макушке, но холодные капли все равно стекали на шею, и пришлось обернуть поверху еще и полотенцем.

– Рози, – представилась соседка.

– Аверни.

Она что-то достала из воды. Что-то небольшое, в полупрозрачной серебристой сети. Мутная дымка мешала разглядеть нормально.

– Знаю, – усмехнулась она, забирая у меня полотенце. – Ты так смотришь, словно увидела привидение верхом на драконе, еще и с королевой под руку.

Голос звучал хрипло и немного простуженно, но глаза Рози весело блестели.

Я невольно улыбнулась в ответ.

– Извини.

– Ты никогда этого не делала? – Она приподняла брови и хитро посмотрела на меня.

Очередная волна ударилась о камни с такой силой, что нас осыпало брызгами.

– Э-э-э.

– Не использовала свои способности, я имею в виду. – Направленный на меня взгляд стал внимательным.

– Н-нет. Не думаю, что они у меня есть.

Возможно, действительно есть. Почти точно.

– И вообще, я не очень-то поняла, что это сейчас такое было.

– Я – ныряльщица, – ответила на мой завуалированный вопрос новая знакомая.

– То есть ты…

– Вхожа в подводный мир, – кивнула она. – Всем, в чьих венах течет хоть капля крови морских существ, досталось что-то от них. Мне – это. В далеких предках моей семьи была морская нимфа.

О… Чувствую себя, будто мне снова пять, и кто-то рассказывает сказку.

– Ты же знаешь о русалках? – настороженно уточнила она, когда я так ничего и не ответила.

Я потрясла головой.

Рози вздохнула как-то печально.

– Идем к нам на чай?

– А это удобно? – Другие соседи меня уже приглашали, и я дежурно обещала как-нибудь заглянуть, но сейчас мне впервые захотелось воспользоваться приглашением.

– Конечно! Родители обрадуются. – Рози схватила меня за руку и потащила к дому. – И здесь холодно. Я тебе все расскажу, даже покажу картинки. Жаль, что ты не можешь спускаться со мной на дно… Осторожнее, лестница скользкая!

Вид из дома на холме я все же увидела. Застряла у окна на полчаса и задыхалась от восторга.

Родители Рози, которую они называли Розеттой, оказались приятными людьми. Судя по обстановке дома, они были богаты, но я не заметила, чтобы кто-то старался это выпятить. Но некоторые мелочи бросались в глаза, если знать, куда смотреть. Например, чай, в котором на дне плавали нераскрывшиеся бутоны цветов, моя тетя редко могла себе позволить.

Оказалось, что они живут в Годдхене дольше остальных наших соседей, и именно с их дома начался маговский квартал. И в каждом поколении обязательно рождается ныряльщица – залог процветания семьи.

Они показали мне книгу с рельефными изображениями. Русалки, тритоны, морские ведьмы, волшебные рыбы и водяная нечисть. Это была толстенная книга, и на каждой странице шла отдельная статья с небольшим, но искусным изображением. И Рози разрешила мне взглянуть на свою сегодняшнюю добычу. Кораллы, покрытые белесым налетом, будто инеем. Как она объяснила, их высушивают, потом продают для изготовления лекарств. И даже несколько небольших кусочков стоят дорого. Также она доставала со дна драгоценные камни нескольких видов.

– А русалок ты видела? – Мне все-таки стало любопытно. – И всех остальных?

– Только рыб, – покачала головой ныряльщица. – Подводный мир опасен, и я стараюсь не уплывать далеко.

– После того как море забрало мою сестру, страшно было отпускать туда дочку, – добавил ее отец, пристально глядя на меня. – Но, если дар подавлять, начинаешь болеть. Это и тебя касается, Аверни.

Похоже на то. А еще похоже, что, именно испугавшись пробуждающейся силы, тетка выдворила меня из дома. Нужен ли мне такой дар, из-за которого я лишилась семьи?

– Придешь к нам еще? – радушно пригласила госпожа Чиана, мама Рози.

Я улыбнулась и кивнула.

Дом на холме напитывал теплом и светом. И вид отсюда невероятный. Хоть сейчас пиши картину. Но главное, мне лучше держаться поближе к кому-то, кто разбирается в этих морских странностях.