Глава 26

– Знаешь, а все-таки мне больше нравилось, когда твои волосы были длиннее, – оглядывая Вэл заинтересованным взглядом, произнесла Яниса.

Ее тонкая рука лежала на сгибе локтя Вэл, а подол длинного платья с накинутым сверху свободным утепленным пальто задевал ноги, скользя по сапогам.

– Меня немного утомило слушать про свою всплывшую ниоткуда красоту, – улыбнулась Вэл, рассматривая прогуливающихся по набережной прохожих. Ее внимание привлекла молодая пара – мужчина с окладистой бородой и девушка, которой, вероятно, едва исполнилось шестнадцать лет.

Девушка явно замерзла и куталась в симпатичную меховую накидку, а ее спутник ласково смотрел на покрытое румянцем лицо.

– Думаешь, что, немного обрезав волосы, ты лишилась своей несравненной красоты? – прыснула со смеху Яниса, и Вэл засмеялась вместе с ней.

– Несравненной, говоришь? Знаешь, что самое странное? Когда я жила в своем городе, там – за топью, – взгляд Вэл переметнулся на высокие горы, вершины которых по обыкновению были затянуты облаками, – никто не обращал на меня внимания. Иногда я думаю, может, у вас здесь воздух особенный? Или я просто отмылась?

– Да нет, – пожала плечами Яниса, поправляя ладонью короткие светлые волосы. – На самом деле ты не такая уж и красавица, как могла бы подумать…

– Замечательно! – проворчала Вэл, с ухмылкой покосившись на засмеявшуюся Янису.

– Я имела в виду, ты очень обаятельная. У тебя приятная и искренняя улыбка. А уж глаза какие!

– О, ну спасибо. Это уже что-то новенькое. Идем? – Вэл потянула Янису к большому деревянному причалу.

Заиндевелые доски заскользили под ногами, и Яниса тут же вцепилась в локоть Вэл двумя руками.

– Если мы свалимся… – начала было она, но Вэл совершенно не слушала ее, смотря вверх, на парапет набережной.

Бородатый мужчина, который несколько минут назад по непонятной причине заинтересовал ее, обнимал свою спутницу, облокотившуюся на гранитное заграждение. В его руке что-то сверкнуло, и девушка охнула, смущенно пряча лицо у него на груди.

– Он что – ей предложение делает? – пробормотала Вэл. Яниса заинтересованно проследила за ее взглядом.

– Почти угадала, – хмыкнула она. – Он предложил ей стать его Второй. Видишь браслет, который он надевает ей на руку?

– Браслет? – Перед глазами Вэл мелькнула и тут же исчезла мимолетная картина. Загорелая рука Дэни с золотым браслетом на запястье.

– Ну да, это очень важный символ. Как у нас, верящих во Всевышнего. Даришь браслет, и вот – это твоя Вторая или Второй. Ты до сих пор не слышала об этом?

– Разве что краем уха. – Вэл отвернулась от обнимающейся парочки, чувствуя что-то неприятное, ноющее в груди.

Резкий порыв ветра ударил в лицо. Вэл поморщилась от холодных крошек, заколовших кожу. Судя по всему, начинался снегопад, о котором давно твердили в тавернах.

– Пойдем. – Вэл мельком глянула на замерзшее у берега озеро, покрытое тонким льдом, на забытые кем-то утлые лодчонки, оставшиеся теперь у берега до самой весны, и не сумела сдержать тяжелого вздоха.

– Волнуешься? – словно прочитав ее мысли, тихо спросила Яниса.

– Немного, – призналась Вэл, закусывая нижнюю губу. – Знаешь, почти за три месяца многое изменилось. Я изменилась. И я не знаю, что мне сказать ему, когда он вернется. И стоит ли что-либо говорить.

– Он мог забыть о тебе. Или наоборот. – Яниса подняла на Вэл ясные глаза, тепло улыбнулась, поглаживая ее локоть сквозь ткань черной куртки. – А чего бы ты сама хотела?

– Я? – удивленно посмотрела на нее Вэл. – Я не знаю.

Она действительно не знала.

Еще немного, всего пара-тройка дней – и отряд Раза вернется в город. По предположениям Вэл, они уже двигались через горный проход – она со смущением вспомнила о теплых горячих источниках. Давние события казались придуманными и нереальными, отдалившимися на целые тысячелетия.

Та глупая влюбленная девочка, смотревшая на своего спасителя наивными, полными восторга глазами, – где она теперь? Вэл больше не чувствовала себя ею.

Она вообще не знала, кто она такая и чего хочет от окружающей действительности. Два борющихся в ней человека завершили свой спор, и победил тот, кто оказался разумнее.

Вэл осталась в городе, смирившись с его жителями и своим положением. Она просто продолжила жить, закрывая глаза на все, что мешало бы с необходимым внутренним спокойствием воспринимать чужой мир.

Вэл прекрасно понимала, что огромную роль в этом сыграла стоящая сейчас по ее правую руку Яниса. Она успокаивала новую подругу, утешала, мягко направляя и внушая те вещи, о которых Вэл сама никогда бы не додумалась. Она не замечала за ее поступками злого умысла или какой-либо выгоды. Яниса просто хотела помочь одинокому и слабому человеку, такому же, какой была сама.

Вэл позволила ей это, слепо доверившись за неимением лучшей альтернативы.

Следовало признать, за три неполных месяца Яниса стала для нее настоящим другом, общение с которым становилось жизненно необходимым.

Она познакомила Вэл с Каином, помогла договориться с лавочниками и рассказывала занимательные истории из жизни города.

И она была человеком.

Как и Каин, которому однажды пришло в голову поцеловать Вэл. Девушка извернулась, пряча невольное смущение за улыбкой и смехом.

Вэл слишком хорошо помнила о случившемся на площади.

Она не верила в то, что Раза поступил бы так с ней, ведь никто из них не клялся в верности друг другу, да и наличие у него Второй как-то приуменьшало всю серьезность их отношений, но…

Ты – моя, и этого не изменить.

Кто знает, что скрывалось за этой фразой?

Вэл с неудовольствием вспомнила о Дэни, с которой едва ли обмолвилась парой фраз за все время. Наверняка Раза просил ее иногда наведываться к ней и проверять, все ли в порядке, – поэтому удивления не возникло, когда однажды утром, через пару недель после отбытия отряда, Дэни заявилась в дом Зеффа.

Светловолосая девушка окинула взглядом небольшую комнату, служившую Вэл и спальней, и столовой, и гостиной, а затем нехотя спросила таким тоном, будто ее кто заставляет:

– Скучаешь в одиночестве?

– Не особо, – ответила Вэл, чувствуя себя ребенком с занятыми родителями, которого пришла проведать добросердечная соседка.

– Хорошо. – Дэни сжала губы, пронзая Вэл взглядом темных глаз. – Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь найти меня в казенном доме.

– Ты в тюрьме служишь? – не сдержала любопытства Вэл. Дэни с искренним удивлением приподняла брови.

– Ты имеешь в виду темницу? Нет, я работаю в доме, где живут некоторые пожилые жители нашего города.

Вэл почувствовала себя хуже некуда. Ну просто идеальная Вторая – и красивая, и женственная, и покорная, и работа у нее ответственная.

Да и наверняка обладает кучей различных талантов, о которых можно только догадываться.

Стало тошно.

Вэл пробормотала, опуская глаза:

– Ясно. Мы называем казенным домом тюрьму. Ну, темницу, по-вашему.

Дэни ответила после небольшой неприятной паузы, но, когда она заговорила, ее голос звучал совсем иначе. Вэл могла бы поклясться, что слышит в нем дружелюбные, располагающие к себе ноты.

– Странно. Не знала. Но нет, я никогда не была в темнице. Так что не перепутай, если надумаешь меня найти.

И именно этот голос, эта девушка, которая, даже смотря в лицо любовницы своего Первого, смогла повести себя так, как требовали того законы стаи, подняли в Вэл сильное, с трудом сдерживаемое раздражение.

Да как же так?

Почему Дэни просто не выскажет все, как, наверное, хотела бы? Почему она пытается быть… милой? Неужели это все страх за свою драгоценную шкуру? Это страх перед Раза? Дэни действительно верила, что Раза способен на серьезное наказание тех, кто ему дорог?

Что это за мир такой, где нельзя быть самой собой?

– Спасибо, но сомневаюсь, – огрызнулась Вэл.

– Ладно. Удачного вечера, – попрощалась Дэни.

Вэл заставила себя бросить ей в ответ:

– И тебе.

Дэни заходила к Вэл еще пару раз, и их общение было столь же кратким.

Вэл удивлялась спокойствию девушки.

Стая, просто стая. Исполняй то, что велит вожак, несмотря на свое желание или нежелание.

Противно до глубины души.

– Вэл, пойдем? Здесь такой сильный ветер. – Жалобный голос вырвал Вэл из размышлений. Она обругала себя за ненаблюдательность, приобняла Янису за плечи, растирая ей руки, и весело сказала:

– Какая ты мерзлячка! Сама говорила, будет еще холоднее.

Яниса поежилась и промолчала, сжав посиневшие губы. Вэл вздохнула и повела ее вверх по пристани, придерживая за худенькие плечи.

Плотно запахнувшись в новую, купленную на собственные деньги коричневую куртку на тонком меху, накинув на голову капюшон, Вэл обняла себя за плечи, едва не стуча зубами от холода. Промозглый ледяной ветер дул в спину сильными порывами, неся с собой противный мокрый снег.

Вэл до рези в глазах всматривалась в даль, на занесенную снегом дорогу, ожидая увидеть темные силуэты лошадей и их всадников. Она второй день приходила на эту дорогу, ведущую из города к горному проходу, зная, что Раза не поведет отряд ночью.

Вчера она пробыла здесь так долго, что почти не чувствовала ног от холода, и, добравшись до дома, с легким сердцем выпила пару рюмок очередной ядерной настойки из запасов Зеффа.

Вэл трясло, она кусала обветренные на ветру губы, думая о том, что за дурацкая блажь пришла в голову. Она никак не могла понять, почему решила выйти навстречу отряду и встретить его на дороге, белой от выпавшего снега, по которой когда-то сама впервые ступила в этот зачарованный мир.

Она сглотнула и вдруг осознала, что за прошедшие три месяца ни разу не призналась себе в том, что скучает по Раза, – она вообще старалась не думать о нем, увлекшись занимавшей все ее время охотой, да тем, как ловко, но не без труда вживалась в роль обыкновенного обывателя города.

Вэл поймала себя на мысли, что думает о реакции Раза на потерявшие длину волосы. Глупость.

Под ребрами будто натянулась тетива лука.

Вэл зажмурилась, пытаясь восстановить внезапно сбившееся дыхание.

О боги, как же она самозабвенно врала себе! Вэл распахнула глаза, озаряемая пониманием, что трясет ее вовсе не от холода. Лихорадка, охватившая тело, была иного свойства.

Вэл набрала полную грудь холодного, обжигающего легкие воздуха, слушая громко стучащие в ушах маленькие молоточки.

Несмотря на холод, она почувствовала, что ладони неприятно вспотели.

Три месяца. Три долгих месяца.

Не три дня и даже не три недели. Как глупо надеяться на что-либо, когда этого «что-либо» толком-то и не было.

Но все же она здесь, на этой пустынной снежной дороге. Стоит, кутаясь в еле хранящую тепло куртку, не спавшая толком пару ночей, с тяжелой, полной бредовых мыслей головой.

Глупая. Какая же она глупая.

Ради чего она здесь? Что она хочет доказать?

Ничего. Ничего не хочет доказать.

Она просто не могла сидеть дома, зная, что совсем скоро сможет увидеть черные, пугающие глаза.

Да что это за наваждение такое?

Вэл покачнулась от ударившего в спину порыва ветра, вскинула голову, поправляя съехавший капюшон, и тут же увидела вдалеке, на спуске с предгорья, темные, еле различимые за снежными хлопьями силуэты.

Сердце ухнуло вниз.

Вэл шагнула вперед, всматриваясь в даль, пытаясь убедить себя, что это не видение.

Да, ей не показалось: усталые, замерзшие лошади, груженные поклажей, ускорили шаг, узнав ведущую домой дорогу.

Ветер, швырнув в лицо Вэл пригоршню мокрого снега, донес до нее их тихое ржание.