Глава 36

Еще немного. Еще чуть-чуть, вон до того дерева.

Вэл ставила себе цели, достигала их, а потом придумывала новые. Дойти до дерева, добраться до громадной черной проталины, дотронуться заледенелым пальцем до торчащего голыми ветвями куста.

А иначе она просто не могла идти. Путешествие казалось долгим, бесконечным. Ночи – холодными, пронизывающими до костей.

И зачем она согласилась на эту изматывающую вылазку? Лучше бы сидела в шатре да дожидалась возвращения Раза, накачиваясь настойкой Зеффа.

Раза будто издевался, не замечая усталости своей спутницы. Вэл, уныло понурив голову, шагала за ним, утомившись от мельтешения длинных ног перед слезившимися от холода глазами.

Беседа у них, по обыкновению, не заладилась, а разглядывать затянутый в черное зад приелось даже всегда готовой любоваться Раза Вэл.

«Было бы чем любоваться, – подумала она. – Зад как зад».

И тут же едва не рассмеялась самообману. Раза нравился ей – и точка. Хотя скажи кто раньше, что она будет пялиться на задницу мужчины – это было бы принято за жесткое оскорбление.

А еще Вэл совершенно искренне восхищалась телом Раза – высоким, сильным, с развитыми крепкими мышцами. Смело представив себя обладательницей такого же натренированного тела, Вэл расстроилась еще сильнее.

Она знала, что этому вряд ли суждено случиться. Впрочем, Вэл понимала, что не стоило даже в мыслях равнять мужчину и женщину, а уж заглядываться на оборотня…

Смешно.

Вызывало скупую улыбку. Не стоило забывать, кто здесь человечек с красивой мордашкой и голубыми глазами. Хвала богам – и ей немного перепало благословения природы.

Вэл вспомнила, как смотрели на нее мужчины, оценивая случайными, брошенными издалека взглядами. Мужчины, встречаемые ею в прошлой жизни, пусть и такие же оборванцы, как она, но обыкновенные люди.

В их прищуренных глазах она видела интерес, но ее добровольная отстраненность от людей и не принимаемая многими гордая независимость пугали возможных поклонников.

– Стой! – Раза быстро вскинул вверх руку в предостерегающем жесте.

Вэл тут же остановилась, откидывая мешавший капюшон.

– Это… что за… – оторопело пробормотала Вэл, наблюдая в паре десятков шагов впереди стремительно увеличивающуюся черную массу. Обыкновенная грязь, перетекая и подрагивая, словно живая, медленно двигалась в их сторону как большой, размытый в своих очертаниях слизняк.

– Дерьмо, – ответил Раза, ощериваясь.

Вэл нервно хохотнула, понимая, что слово как нельзя лучше характеризует увиденную картину.

Грязь пошла волнами, выглядя зловеще, будто замерший перед броском хищник.

– В сторону! – Сильная рука толкнула Вэл в грудь. Она оторопело отступила назад, наблюдая, как Раза сжимает рукояти своих клинков, вытаскивая их из ножен. Заплечный мешок с вещами упал на землю, и мужчина быстрым движением ноги отшвырнул его прочь.

– Я сказал – пошла отсюда! Отойди! – рявкнул Раза, не оборачиваясь.

Вэл широко распахнула глаза, почти не слыша обращенный к себе голос.

Жидкая черная грязь зашевелилась, забулькала, как вода в стакане с соломинкой, и вдруг хлынула вперед, стремительно растекаясь по сторонам. Верхняя губа Раза поднялась в пугающем оскале, напоминая о жестоком черном звере.

– Она… нас окружает! – изумленно наблюдая за растекающейся черной массой, воскликнула Вэл.

Раза обернулся, меряя ее гневным взглядом.

– Какого дьявола ты еще здесь? – Темные глаза окинули пространство позади девушки, скользя поверх ее головы. – Приплыли…

Вэл поспешно обернулась.

Черный поток стремительно обтек их с двух сторон, заключая в противно булькающее и перекатывающееся волнами кольцо.

– Доставай свой кинжал, – бросил Раза, не смотря на Вэл. – Бей куда сможешь!

– Но это же грязь, – слушая в ушах гудение крови, растерянно пробормотала она.

– Живая грязь. – Раза прищурился, чуть наклоняя заостренное лицо и не отрывая взгляда от бурлящей вокруг жижи. – Давай, Кролик, ну же, соберись!

Вэл дернулась, с усилием приходя в себя.

– Живая? Серьезно? – Вэл развернулась; в груди странным образом разлился звенящий, точно дарящий силы холодок. Она сделала шаг назад, потом еще один, обводя глазами сужающееся черное кольцо.

Напряженные лопатки коснулись прямой спины Раза. Вэл замерла, вытаскивая из-за пояса свой короткий, но такой знакомый руке кинжал.

«Стоим спина к спине, – мелькнуло в голове. – Словно два воина, оставшихся в живых среди бесчисленных врагов».

– На счет «три», поняла? – через плечо кинул Раза.

Вэл почти весело ответила:

– Да, командир.

Краткий одобрительный смешок раздался за плечом, и она почувствовала на своем лице такую редкую для нее насмешливую ухмылку.

– Три! – без предупреждения крикнул Раза, бросаясь в сторону. Вэл запоздало рванула вперед, проклиная про себя мужчину. Шутить он изволил!

Черная жижа взметнулась навстречу Вэл, и острый кинжал молниеносно пронзил податливую черную грязь. Совершенно змеиное шипение раздалось будто со всех сторон, оглушая и вызывая дрожь по телу.

Омерзительно.

Бурлящая лапа ударила в лицо, и Вэл едва успела пригнуться, пропуская предназначенный ей бросок.

Краем глаза она увидела черную фигуру Раза, точными уверенными движениями осыпающего шипящую жижу меткими ударами. Он рубил клинками извивающиеся щупальца с холодной, расчетливой яростью, и Вэл спешно отвернулась, не желая погибнуть из-за собственной опрометчивости.

Смешно было бы умереть, заглядевшись на чужую технику боя.

Отразив удар жижи, Вэл ловким движением увернулась от очередного выпада черной лапы и скользнула в сторону, низко приседая и откатываясь правее. Тело, наполненное хлещущим по венам холодком, казалось легким и сильным.

Вэл резанула бурлящее щупальце, с кошачьей ловкостью отпрыгнула в сторону и выпрямилась, наблюдая, как грязь быстрыми перекатами стекается по направлению к Раза, видимо, приняв его за более опасного противника.

– Ра, сзади! – крикнула Вэл, продолжая отражать ослабевшие в свою сторону атаки жижи.

Он обернулся и хищно улыбнулся. Вэл увидела его черные, горящие звериной яростью глаза, а затем Раза замахнулся и вогнал два сверкающих клинка в самый центр поднявшейся над землей массы.

Грязь с ужасающим шипением, раздирающим перепонки, вскинула щупальца, на мгновение замерла, а затем рухнула, разбрызгиваясь на миллионы мелких капель.

Запах свежего дерьма, смешанный с затхлой, плесневелой вонью, окатил их со всех сторон.

Вэл, тяжело дыша, зажала нос ладонью, наблюдая за подходящим к ней Раза. Он ухмылялся, брезгливо вытирая выхваченной из-за пояса тряпицей запачканные клинки.

– Так ты не шутил, – борясь с рвотными позывами, пробормотала Вэл.

– Про дерьмо? – Черные глаза смеялись, лихорадочно блестя. – Конечно нет.

Запах медленно рассеивался. Вэл опустила ладонь, внезапно разряжаясь смехом. Кинжал воткнулся в промерзшую землю; Вэл наклонилась, уперлась ладонями в колени и сплюнула, смеясь как ненормальная.

Сердце стучало так громко, что, должно быть, слышалось по всей топи. Она глубоко вздохнула и медленно выпрямилась, запрокидывая голову. Холода как не бывало – и настойки никакой не нужно.

– Ты молодец, – произнес Раза, и Вэл перевела на него взгляд. – Моя смелая, глупая девочка…

Кинжалы плавно вошли в ножны, рука в черной перчатке коснулась подбородка Вэл, притягивая к себе, и нежные губы нашли приоткрытый в изумлении рот. Она прикрыла веки, отдаваясь покоряющему языку и жадным, ласковым губам.

Раза обнял ее за талию, задерживаясь там на мгновение, а затем его руки спустились ниже, по-хозяйски поглаживая ягодицы и бедра. Вэл крепко стиснула холодный кожаный рукав на его предплечье, чувствуя, как тело отзывается на грубые прикосновения.

Моя.

Раза опять сказал это слово, вызывающее слабость.

Что это за самоистязание такое – желать принадлежать тому, кто так легко может причинить боль? Глупый вопрос. Вэл давно приняла за истину, что все разумное в ней развеивается по ветру, когда дело касается Раза.

Сожаление прокатилось по телу, когда нежный язык покинул рот; теплые губы мягко коснулись виска, целуя по линии волос.

– Мы почти пришли, – прошептал Раза.

Вэл широко распахнула глаза, отстраняясь и заглядывая в странно спокойное лицо.

– Куда пришли? – спросила она, и руки Раза отпустили ее.

– Скоро увидишь. Идем. – Раза увел взгляд в сторону, ладонь в черной перчатке несильно хлопнула по плечу.

Он обогнул Вэл, наклонился, поднял с земли свой заплечный мешок и, будто ничего не случилось, продолжил путь.

Отдохнув и слегка перекусив, они зашагали споро, стараясь пройти как можно больше до наступления сумерек. Правда, Вэл не совсем понимала цель путешествия, но слепо следовала за Раза, слушаясь каждого его слова.

Разговаривали мало, но Вэл не находила в себе сил размышлять об этом. Тяжелые, холодные ночи утомили ее.

Она ложилась так близко к костру, как только могла, балансируя на грани между разумным теплом и обжигающим лицо жаром. Она жалась к Раза и с трудом согревалась, даже когда он, кутая ее в одеяла, крепко прижимал к себе.

– Как ты выносишь этот холод? – удивлялась Вэл.

Раза лишь пожимал плечами, говоря простые, объясняющие все слова:

– Ты просто человек.

Незадолго до заката стало суше. Деревья зачастили, покрытые льдом озерца стали встречаться все реже, а потом и вовсе пропали, и Вэл с изумлением поняла, что Гиблая топь осталась позади.

Раза молчал, и Вэл, раздираемая вопросами, заставляла себя помалкивать тоже.

Подозрение как крыса забралось в душу, выгрызая изнутри, и, когда они спустя пару часов вошли в темный густой лес, а между толстыми стволами деревьев стали проглядываться голые ветви кустарника, Вэл не выдержала.

– Ра, – Вэл резко остановилась и нахмурилась, – подожди.

– Что случилось? – Он обернулся через плечо. Вэл с охватившим ее необъяснимым страхом увидела, каким печальным и потерянным стало его лицо. Черные глаза казались запавшими и усталыми, прежде невидимые морщины прорезались возле глаз и рта. Вэл судорожно вдохнула холодный воздух.

– Это я хочу тебя спросить, – отозвалась она с нехорошим предчувствием. – Куда мы идем?

Нервно дернулся рот Раза, глаза его неприятно сузились.

– Ра, – испуганно проговорила Вэл, – что происходит, Ра?

Грустный смешок вырвался из его рта, он широко развел руками, обводя лес взглядом.

– Пару минут назад мы прошли Границу.

– Границу? – ошарашенно произнесла Вэл, совершенно не понимая смысл произнесенного слова.

– Да, ту самую Границу, – кивнул Раза, печальными глазами изучая ее побледневшее лицо. – Как видишь, Страж не тронул тебя, ведь ты человек. Путь обратно всегда открыт для таких, как ты.

– Что? – тихо сказала Вэл. – А ты?

– Неужели ты об этом должна меня спрашивать? – хмыкнул Раза, покачивая головой. – Дозорным путь открыт в обе стороны. Но разве это важно?

Сердце, будто рыба, вытащенная из воды, билось и билось, ударяя по ребрам.

– Ра, я не понимаю. – Вэл врала сама себе. Все она понимала. Понимала так отчетливо, словно не было в ее жизни ничего яснее того, что сейчас происходило.

Она подмечала все детали, рассматривая стоявшего перед собой мужчину. Видела потемневшее лицо, впалые глаза, полные нескрываемой грусти, бледные губы.

Черная прямая прядь упала на высокий лоб, всегда открытый, и Вэл с трудом подавила в себе необъяснимое желание подойти и смахнуть непослушный локон.

– Что же, я хотел довести тебя дальше, но раз уж ты сама поняла, куда мы идем, то, наверное, нам придется проститься здесь, – ровным, не выдающим никаких эмоций тоном произнес Раза.

– Что? О чем ты говоришь? – с горечью, поселившейся на корне языка, проговорила Вэл.

Глупый, пустой вопрос.

– Пришла пора прощаться, Вэл, – спокойно и излишне серьезно сказал Раза; черные глаза его померкли, будто лишившись внутреннего света. – Если ты пойдешь прямо, то через пару часов, может, и быстрее будешь дома.

Вэл молчала, обалдело смотря на стоявшего рядом мужчину.

Он так спокоен. Как всегда, держит себя в руках, даже когда сердце разрывается на части.

В последнем Вэл не сомневалась ни капли.

– Что ты несешь, Ра? – наконец выдавила она из себя. – Что за бред?

– Это не бред. Ты и сама видишь, где мы. – Раза обвел лес глазами, а затем остановил свой взгляд за плечом девушки. – Иди домой, Вэл. В свой мир.

– Нет. – Вэл резко мотнула головой. – Какой дом? О чем ты? Я не понимаю…

Вот оно – то самое.

Она видела это в Раза, замечала в нем нечто тревожное, и теперь ей пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

Внутри все рушилось и крошилось, разламываясь на сотни осколков. Поцарапанная душа начала кровоточить, и Вэл глубоко втянула носом холодный воздух.

Спокойно. Просто дыши.

Раза был собран и хладнокровен, точно не замечая состояния Вэл и будто не чувствуя ровным счетом ничего. Только его блеклые мутные глаза, за которыми скрывалось что-то дикое, мрачное и темное, говорили об обратном.

– Ты вручила мне свою жизнь, помнишь? Как же давно это было, – задумчиво произнес он. Короткая печальная улыбка скользнула по его губам. – Сегодня я возвращаю ее тебе. Она не нужна мне, как я и говорил. Ты свободна и можешь вернуться домой.

Вэл медленно моргнула, рассматривая бледное худое лицо с высокими скулами в обрамлении черных волос.

– Домой? – растерянно проговорила она, опуская глаза и упираясь взглядом в собственные сапоги. – А как же ты?

– Я? – Черные брови удивленно сдвинулись. – А что я?

– Ты, – Вэл сглотнула возникший в горле горький вязкий ком, – пойдешь со мной?

– Что? – Нервный смешок, вырвавшийся изо рта Раза, заставил ее закусить губу. – О нет, конечно. Ваш мир не для меня. Как и мой мир не для тебя.

Раза шагнул вперед, выуживая из кармана своей кожаной куртки небольшой сверток.

– Вот, возьми. Поменяешь где-нибудь, выдашь за чужеземные. Думаю, твои уличные связи помогут и никто не задаст ненужных вопросов. Этого хватит на первое время.

Вэл застыла, смотря, как рука в черной перчатке вкладывает в ее бледную ладонь с сухой от мороза кожей темный кошель. Глухо звякнули монеты, Вэл будто окоченела, рассматривая кожаный шнурок с узелком на конце.

– Ты… – теряясь, пробормотала она, – Ра…

– Уходи, Вэл, не нужно долгих прощаний, – отрезал Раза, отступая на шаг. – Просто иди, и все.

Вэл стиснула пальцы, чувствуя сквозь тонкую ткань полотняного кошеля круглые ровные грани. Ладонь внезапно вспотела, словно на улице было жарко. Она подняла голову, ощущая, как жар прилил к щекам. Голова немного кружилась, точно Вэл залпом выпила полный бокал вина.

– Когда ты придумал это? Привести меня назад? – выдавила она из себя.

– Какая разница? – нахмурился Раза, разглядывая опустошенное, горевшее огнем лицо.

– Просто ответь мне, Раза, – упрямо потребовала Вэл. – Просто ответь.

– Когда я понял, что у меня нет иного выхода, – ответил он безразличным тоном, таким сухим и лишенным эмоций, что Вэл на миг почувствовала себя так, словно кто-то выбил из легких весь воздух.

Она молчала, впервые, казалось, не находя ни единого слова. Она медленно обернулась, всматриваясь в темный густой лес.

Пару часов, сказал Раза, и она будет в своем городе.

Всего пара часов – и все изменится. Она снова вступит на грязные улицы, увидит серые облупившиеся стены и вдохнет морозный воздух родного дома.

Значит, вот оно как.

Раза решил, как покончить со всеми проблемами – нужно просто избавиться от своей Второй. Вэл задумчиво повернулась к молчавшему мужчине, пытаясь уловить в его бледном худом лице хоть какие-то эмоции.

– Значит, вот так просто? – спросила Вэл, едкий горький смех прорвался из сухих потрескавшихся губ. – Ты привел меня сюда, вернул, как надоевшую тебе игрушку, не спросив моего мнения. Ра, ты не изменяешь себе.

– Я могу убить тебя, – безразлично ответил Раза, смотря прямо в глаза. – Сейчас. Никого не интересует твоя судьба. Так будет лучше, Вэл?

– А у тебя всегда только крайности на уме? – Вэл никак не могла заставить себя бояться застывшего перед ней высокого черноволосого мужчину.

Уж извини, баргест, но кролик не боится ни тебя, ни твоих угроз. Потому что ты сам в них не веришь.

– По-другому ты не умеешь? – Голубые глаза сверкнули легким безумием. – Ты угрожаешь мне, чтобы я оставила тебя и ушла. Тебе не кажется это странным?

– Вэл, уходи, – терпеливо произнес Раза, смотря на нее так, будто она начала докучать ему. – Прекрати этот ненужный разговор.

Вэл окутала невероятная печаль с привкусом боли. Монеты, которые она сжимала правой рукой, грели руку и казались тяжелыми, выплавленными из свинца.

Монеты искупления, не так ли?

– Знаешь, я круглая дура, – медленно начала Вэл, не опуская повлажневших глаз. – Но я не хочу уходить.

Дернулся в нервном движении кадык Раза, и на краткий миг замешательство и сомнение пустили туман в черные глаза.

– Ты так жесток со мной, – понизив голос, продолжила Вэл. – И больше всего на свете я хочу оказаться дома, но… – Она сглотнула, глубоко и часто дыша. – Я не хочу терять тебя.

Воцарилась звенящая тишина, мрачные серые сумерки овевали все вокруг. Признание вырвалось легко, так естественно, словно только того и ждало – момента, когда можно будет скользнуть из бледных, потрескавшихся губ и обрушиться на Раза, глаза которого вдруг стали жесткими и невероятно холодными.

– Я никогда не принадлежал тебе, чтобы ты могла потерять меня, – грубо сказал он. – Прекращай, Вэл, ты ведешь себя как влюбленная девица.

Вэл не удивилась его словам и надменному выражению лица.

Каждый защищает себя как может. А Раза не умел по-другому.

– Ну вот, ты снова, – тихо проговорила Вэл. – Теперь ты высмеиваешь меня. Почему?

Раза дернул верхней губой, пряча неприятный оскал.

«Он злится на меня, – с каким-то охватившим равнодушием поняла она. – Злится на меня, потому что хочет мне верить. Ну не смешно ли».

– Вэл, иногда мне кажется, что я разговариваю с глупой леди, которая из упрямства напялила на себя штаны, – насмешливо произнес Раза.

– Ну да. Только я не леди, и ты это знаешь. Может быть, будь я ею, все было бы по-другому, – сказала Вэл с необъяснимой пустотой в голосе. – А тебе не приходило в голову, что я действительно влюблена в тебя?

Сердце живо отозвалось на сметающие ее саму важные слова. В груди неприятно, тягуче и болезненно заныло.

Раза стиснул зубы, Вэл увидела, как сжались его кулаки.

– Я не хочу слышать от тебя это, – жестко отрезал он, прищуривая сверкающие темные глаза. – Я не хочу выяснять с тобой отношения, которых нет.

– И виновата в этом я, не так ли? – равнодушно спросила Вэл, задавая вопрос скорее себе, чем мужчине, темная фигура которого незримо отдалялась от нее с каждым произнесенным словом.

Раза молчал, а Вэл внезапно сбросила свое оцепенение, с охватившим волнением понимая, что все происходящее не какой-то дурной сон, а самая настоящая явь, которая обрушилась на нее так внезапно.

Каждое слово, каждый жест Раза говорил, что все кончено.

Нет, неправильно.

Их отношения – кривые, будто сломанные ветви, не имели никакого будущего, но сейчас Вэл думала вовсе не об этом.

Она думала о том, что если повернется и пойдет вперед, оставляя за своей спиной этого человека, этого зверя в человечьем обличье, то больше никогда не увидит его.

Никогда. И не будет ничего – ни хорошего, ни плохого. Ни боли, ни слез, ни радости. Не будет вообще ничего.

С трудом собирая последние силы, Вэл подняла блестящие влагой глаза, с надеждой смотря в неумолимое жесткое лицо.

– Пожалуйста, Ра, – тихо произнесла Вэл, без малейшего стыда слыша умоляющие нотки в своем голосе, – откройся мне, поговори со мной. Не молчи, и ты увидишь, ты поймешь. – Приоткрыла сухие губы, выпуская облачко белого пара. – Прошу тебя, пожалуйста.

Тень пробежала по лицу Раза, а потом его грудь поднялась в глубоком вдохе.

– Вэл, так будет лучше. Твое место там. Не со мной.

– Откуда ты знаешь? – Острые осколки в глубине души дробились и дробились, раня и разрезая мягкую кровоточащую плоть.

– Я знаю, – чуть слышно ответил Раза.

– Ты выгоняешь меня? – Вэл сморгнула повисшие на ресницах слезы и отвела взгляд в сторону, рассматривая случайный низкорослый голый куст.

– Нет, я не выгоняю тебя, – тихо сказал Раза, голос на краткий миг дрогнул, и Вэл была рада, что больше не слышала в его тоне холодное равнодушие.

Хотя бы так.

– Там твой дом. Там твой мир. Ты можешь начать жизнь заново.

– Ты сам не замечаешь, как противоречишь себе, – не зная, зачем и для чего говорит что-либо, выдохнула Вэл. – Ты грозишься убить меня и в то же время желаешь мне счастливой жизни. Раза, из тебя получился бы плохой актер.

– Прекращай, Вэл, хватит. Зачем ты цепляешься за меня? – И снова раздражение в его словах.

Вэл прижала задрожавшую ладонь тыльной стороной ко рту, потерла сухую кожу, чувствуя боль в треснувшей губе, а затем медленно опустила руку вниз.

Сердце болело, в груди словно кто-то выгрыз кровоточащую дыру, но Вэл лишь стиснула зубы, пытаясь привести рваное дыхание в относительное спокойствие.

– Я возьму это. – Кошель с деньгами глухо звякнул, подпрыгивая в дрожащих пальцах. В голубых глазах больше не было слез. Только боль, которую Вэл даже не пыталась скрыть. – В качестве компенсации за то, что ты сделал. Моя рука все еще ноет, Ра.

– Ты до конца будешь отрицать очевидное? – приподнял одну бровь Раза.

– А ты? – пожала плечами она.

Они оба замолчали, не отрывая друг от друга взглядов.

Вэл смотрела на Раза и не могла перестать думать о том, что больше никогда не увидит его. Что пройдет время, и все забудется, превратившись в историю, оставшуюся в виде смутных воспоминаний.

Историю, в которую никто и никогда не поверит.

Интересно, о чем думает Раза? Ему жаль? Ему больно? Вэл хотела верить, что это так.

– Наверное, ты прав, – наконец произнесла Вэл, и теплая открытая улыбка, стоившая очень многого, возникла на губах. Она увидела, как дрогнуло что-то в лице Раза, скользнув темной тенью и прячась в черных бездонных глазах. – Так будет лучше. Спасибо тебе за все. За то, что спас меня, что заботился обо мне. И что позволил мне вернуться.

– Вэл, – растерянно проговорил Раза, широко открытыми глазами смотря в улыбающееся лицо девушки.

Ну вот, Ра, теперь я верю тебе. Теперь я вижу тебя.

– И передай Зеффу, что… – Вэл замялась, пытаясь собрать витавшие в голове мысли в связное целое. – Не знаю. Я ведь даже не попрощалась с ним.

Она потерялась: внутри неприятно защемило, когда она мимолетно представила, как изменится лицо бородача, увидевшего, что его командир вернулся один.

– Скажи ему, что я буду скучать. И всем остальным тоже… скажи.

– Вэл, не нужно… – Грудь Раза тяжело вздымалась, голос казался сухим и надтреснутым, но Вэл больше не смотрела на него, повернувшись в сторону темного, неприветливого леса.

Там, вдалеке, ждал мир, в котором ей самое место. Мир, в котором не будет бессмысленной жестокости, не будет зверей, притворяющихся людьми, и не будет людей, сломавших жизнь ее и Раза и оказавшихся куда хуже зверей.

– Знаешь, я всегда хотела тебе рассказать, но как-то не пришлось. – Она не смотрела на Раза, краем глаза видя застывшую черную фигуру. – Мое имя… Вэл. Оно не полное. Меня зовут Валлери.

Она усмехнулась, чувствуя на языке нелюбимую округлость и плавность произнесенного слова.

– Мать, видимо, считала, что это красиво. Она назвала меня Валлери, а мне это имя никогда не нравилось. Напоминает коробку шоколадных конфет. – Кончики губ тронула улыбка. – Мадам, хозяйка борделя, в котором я жила, сократила его до Вэл. Вот так. Не знаю, зачем я говорю это тебе. – Она обернулась, найдя в себе силы на последнюю прощальную улыбку.

Если все должно было завершиться именно так – пусть Раза запомнит ее не в слезах. На слезы она еще найдет время.

Когда-то услышанные слова так некстати всплыли в затуманенной голове: «…с ней я… могу быть собой. Я могу быть тем, кто я есть, понимаешь? – Ты едва не прикончил ее, но смотри-ка, она успела затянуть на тебе ошейник».

Как же!

Будь оно так, разве Раза посмел бы закончить все? Разве он смог бы отказаться от нее?

Теперь это не имело никакого значения. Нельзя заставить любить себя.

Вэл всю свою жизнь хорошо помнила это правило, а если и забыла на какой-то краткий миг, то теперь имела полное право простить себя за это.

– Прощай, Ра, – глухо сказала Вэл, отворачиваясь от стоявшего за спиной мужчины. Сначала она не услышала ничего, а потом тихий голос произнес всего одно слово:

– Прощай.

Вэл поправила заплечный мешок, сжав в ладони кошель с тяжелыми, перекатывающимися под пальцами монетами, расправила плечи и шагнула вперед.

На полпути к городу ее пронзила яркая, обжигающая мысль. Она не вернула браслет!

Вэл остановилась, опустила глаза, дернула рукав куртки, и золотой браслет скользнул по запястью вниз.

Кроме воспоминаний, это все, что у нее осталось от Раза.