Глава 9
Глава 9
Шериф
Сумерки снова опускались на дворец, окутывая его старинные залы мягкой золотистой пеленой, но внутри царила та же напряженная тишина, что и утром во время нашего разговора. В одной из дальних комнат, где свет проникал лишь сквозь тончайшие узоры оконных решеток, шейх Фахд стоял у машрабии, задумчиво глядя на песчаную даль. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах застыло нечто глубокое - тень воспоминаний.
Шериф вошел бесшумно. Не было нужды стучать - отец знал, что он придет. Несколько мгновений они просто молчали. Воздух между ними был густым от недосказанного.
Фахд первым нарушил тишину.
- Я был, как ты, - произнес он негромко. - Молодой. Горячий. Упрямый до боли. Я тоже однажды увез женщину в пустыню, думая, что мир перестанет существовать, пока она со мной. И знаешь, он действительно исчезал… когда я смотрел в ее глаза, когда ловил ее улыбку и… стоны. - Он улыбнулся чуть грустно. - Тогда мне казалось, что все остальное - ложь. Долг, происхождение, власть. Все было ничто рядом с ее голосом в темноте, с ее пальцами на моей коже…
Шериф стоял, опустив голову. Отец говорил медленно, с теплом, которого он не слышал давно.
- Но она не была женой посла другой страны, которого сегодня схватила моя служба безопасности по просьбе страны, которая его аккредитовала, сын. Он преступник- не только потому, что проводил диверсионную деятельность против моего государства, но и против своего… Он будет передан своей стране и представлен в руки правосудия. А она его жена… Они пара… Понимаешь, чем чревата ваша связь? Это не просто дипломатический скандал, Шериф… Это угроза стабильности отношений наших двух стран.
Шериф поднял голову. В его глазах сверкнуло что-то необузданное, почти отчаянное.
- Марго живет с ним фиктивно. У него любовница, ты прекрасно это знаешь. Он даже во дворце после приема успел ее натянуть. Она хочет развестись. Она…
- Так она тебе сказала? Что хочет развестись?- усмехнулся Фахд,- ты сейчас очень наивным мальчиком выглядишь, Шериф… Я даже удивлен…
- Ты тоже выглядел наивным мальчиком, когда твой друг чуть не увел у тебя женщину, которую ты любил с детства. Она была дочерью премьера другой страны. Я знаю, что ты говоришь о матери, папа…- уколол его запретным встречно. Это была тайна, которую бы я никогда не узнал, если бы сам не услышал разговор отца с Анваром Дибом, крупным сирийским политиком, который… в свое время фигурировал в любовном треугольнике с моей матерью. Скажу честно- было неприятным открытием слышать такое двенадцатилетнему мальчику. Тогда вообще кажется, что ты зачат непорочно, а твои родители уж точно не имеют никакого отношения к сексу, но… Я всё слышал… С этим нужно было как-то жить…
- Она не была судьбой Анвара, как и Маргарита- не твоя судьба, пусть между вами и есть притяжение… Наша же связь там, в песках пустыни, стала лишь катализатором предначертанного. Амаль должна была стать моей женой. Это понимали все! А ты? Эта женщина старше! У вас не может быть ровным счетом ничего общего! Даже чисто биологически…
- И тем не менее, чисто биологически было. И не раз…- огрызнулся, но потом сам себя осек. Отец не был моим врагом. И путь на обострение был обречен, пока Она… была под стражей… От мысли об этом кровь застывала в венах…- Я не знаю, как жить дальше, понимая, что она не моя. Я не могу заставить себя забыть ее. Ни одну секунду, ни одно ее движение, ни один вздох. Это не просто влечение. Это… как если бы пустыня наконец обрела голос. И этот голос - ее.
Фахд подошел ближе. Его ладонь легла на плечо сына.
- Я верю тебе, - сказал он. - Ты не первый, кого пустыня свела с ума. И не последний. Она знает, как играть сердцами. Она пробуждает джиннов и делает из нас зверей. Я не сужу тебя, Шериф. Я понимаю. Но тебе нужно перетерпеть. Нет другого выхода, сынок. Никто не примет этот союз. Прежде всего, она сама… Взрослая сформировавшаяся женщина никогда не будет менять свою жизнь ради страсти, сын…
- А как же Джейн Дигби? Бабушка так любила рассказывать ее легенду. Нельзя ни о чем говорить категорично, отец…
Он замолчал, вглядываясь в лицо сына, словно искал в нем свое прошлое.
- Легенда на то и легенда. Если бы она стала правилом, то превратилась бы в обыденность. Ты принц, Шериф. Ты наследник. Ты - мой сын. Понимаю, что звучу сейчас сухо, но ни я, ни твоя мама ни на секунду не забывали о нашем долге. Мы страстно любили не только друг друга, но и свои страны, свой долг и предназначение. Ты не можешь позволить себе быть ведомым только сердцем. Ты можешь желать ее. Ты даже можешь любить ее. Но ты не имеешь права разрушить все ради своей страсти. Ее имя уже в докладах. И если кто-то узнает… это будет катастрофа. Не ставь под удар ее имя, ее судьбу, если хоть немного ее любишь. Если ты действительно видишь в ней женщину, а не наваждение.
- А если она - мой путь? Мой настоящий путь? Моя судьба? Мактуб…
Фахд долго молчал. Затем сделал шаг назад и посмотрел на сына так, как смотрят на человека, уже сделавшего свой выбор.
- Когда-то на месте пустыни было море… А сейчас там только песок и ни намека на воду… Подумай о моих словах, сынок… Это все, что я могу сейчас для тебя сделать и тебе посоветовать… Ты тонешь, но это как раз та ситуация, когда выплыть тебе может помочь лишь ты сам…
Дверь закрылась за ним, оставив наследника в сгущающихся тенях.
Шериф остался один. Его кулаки сжались, скулы напряглись. Он не дал ответа. Потому что впервые в жизни чувствовал, что его выбор уже сделан и он неподвластен его изменить. Ведь это мактуб…