ГЛАВА 15
— Надень это.
— Я это вчера надевал!
— Это все еще модно. Одевайся!
— Александра, проснитесь! — вырвал меня из приятного забытья скрипучий голос графини.
На самом, понимаешь, интересном и пикантном месте. Только-только мохнатая медведица-гризли с розовым бантиком на шее закончила обучать ученика мага музыке посредством топтания на его ушах. Я так хотела досмотреть — за что же следующее она примется!
— Александра! — повысила голос Лоретта. Ее тошнотворная жизнерадостность сопровождалась тычками в бок и спину. — Прекратите вульгарно дрыхнуть!
— Станция Березай — кто приехал, вылезай? — надрывно кряхтя, уселась я вертикально и глянула на надутую тетю заспанными глазенками.
— Это Трузи! — процедила графиня, тыча в окно веером. — Мы почти прибыли.
— Послушайте, — пригладила я вставшие дыбом волосы. — Тут белье проводнику сдавать надо? За чай рассчитываться?..
— Не понимаю! — недоуменно нахмурилась тетя.
— Значит, не надо, — удовлетворенно заметила я себе. И тут же без перехода вызверилась на личную террористку в юбках: — Так какого, простите, хрена вы меня разбудили когда «почти», а не «уже»?
Графиня, по-моему, от моей стремительной контратаки даже слегка обалдела и временно потеряла способность к сопротивлению. Жаль, ненадолго.
— Благородные дамы не используют такие выражения! — чопорно произнесла графиня, но мысленно записала. Чтобы потом приводить пример чего нельзя использовать. — У вас абсолютно отсутствуют манеры!
— И что? — вытаращилась я на нее. — Мне теперь не жить?
— Это возмутительно! — отрезала Лоретта. — Замолчите и подумайте над своим поведением!
Я спорить не стала. Просто подвинулась к окну и показала Грэгу, все еще скакавшему рядом, согнутый крючком пальчик. Маг расцвел лицом и нагнулся ко мне:
— Выспалась?
— Ага! — кивнула я довольно. Посмотрела в его предательские серые глаза, и в моих зажегся ответный темный огонь джихада. — А теперь сгинь с моего обзора! Я буду смотреть Первый канал вперемешку с «Дискавери»!
— Грубиянка! — прошипел возмущенный Грэг, раздувая крылья носа. Он временно снял потрескавшуюся кожаную маску, которую надел вскоре после нападения зверей. Видимо, решил освежить лицо.
— Подлец! — не осталась я в долгу. А уж презрения во мне бурлило столько… можно утопить небольшой город.
Так славно поговорили… зарядили друг друга оптимизмом. Раздали пряников… Все как у нормальных людей.
За окном панораму «В мире животных» сменила «Фазенда», и сейчас я разглядывала утопающие в цветах глинобитные домишки, оштукатуренные от темно-серого до белого оттенка. Плодовые деревья дразнили набухшими бутонами и намекали на обильное цветение. Кое-где, правда, уже распустились и цветы, окутывая нежным розоватым или белым облачком кроны.
Ветер игриво бросил мне в лицо пригоршню смешанных лепестков. Я поймала несколько и, смеясь, сжала в ладонях, поднеся к лицу и вдыхая непередаваемый аромат свежести и меда.
— Какое плебейство! — фыркнула графиня, поводя плечиком. По старой привычке попыталась унизить: — Просто крестьянка на выгуле!
— А вы — аристократка в загуле! — парировала я, дрожа от гнева. А пусть не думает, что ей тут медом намазано! И жертва дворянского гонора сделала еще один, ответный выпад: — Кому как повезет!
— Надевайте! — поджала графиня губы и подпихнула мне плащ мышиного цвета из плотного шелка.
— Маскироваться будем на местности? — удивилась я. — И чтоб никто не догадался, что мы пришли и взяли штурмом?
— Вы невыносимы! — фыркнула Лоретта. — Над вашими манерами придется еще долго и упорно работать.
— Увы. Я плохо поддаюсь дрессировке, — честно поделилась я с ней. — Только за весомый стимул или хорошее вознаграждение.
Тетя меня полностью проигнорировала и начала бурчать похлеще моего начальника отдела Осипа Аполлоновича после корпоративчика тет-а-тет с бухгалтерией. Всей. После подсчета убытков и зализывания ран, нанесенных родной женой в попытках вернуть неверного к домашнему очагу сковородкой и мухобойкой.
— Вы должны гордиться! Вам разрешили пользоваться побочным именем нашей ветви — гер Мориз! — бубнила графиня, щелкая веером. — Потому что ваша настоящая фамилия почти созвучна! Мороз — Мориз!
— И потому что она побочная, — ядовито поддакнула свежеиспеченная дворянка, упаковываясь в плащ.
— Нет! — взвизгнула Лоретта. — Она просто считается побочной, потому что Моризы вошли в нашу семью только семьдесят лет назад, когда сводная сестра моей бабушки вышла замуж за одного из них.
— Ого! — округлила я глаза. — А сколько нужно лет, чтобы стать постоянной ветвью? Или столько не живут?!
— Невежа! — совсем негромко буркнула графиня. — После того как семья Мориз породнилась с нашей и произвела на свет дочь, они уехали в Гритар, и мы больше не общались.
— Точно-точно, — закивала я, накидывая капюшон. — Семьдесят лет пролетело так незаметно, и вы были та-ак заняты…
— Мне только… тридцать пять! — взвилась графиня.
Я еще раз окинула даму наметанным взором, мысленно убирая маскировку в виде украшений и шиньона и дополнительно стирая слой косметики. Ну что могу сказать… если ей тридцать пять, то я — Орлеанская девственница. Заметьте, даже не просто девственница — а та самая Жанна Д'Арк! Этой галоше или сорок, или хорошо за сорок. Насчет тридцати пяти она заметно погорячилась!
— У вас год за два идет? — округлила я глаза. — Простите, не знала. Теперь буду учитывать при подсчетах.
— Мы прибыли в Трузи! — сообщила мне тетя ледяным тоном, когда пришла в себя от моего нахальства. Это далось ей с трудом. — Выметайтесь!
— Аристократки так не выражаются, — наивно хлопнула я ресницами, подавая руку нарисовавшемуся около двери гайдуку.
— Выражаются! — рявкнула тетя, поддавая мне ускорение ногой пониже спины. С сожалением: — Просто делают это изящно и незаметно…
Я вывалилась из транспортного средства, смела несчастного гайдука и улеглась на него сверху.
— Саша, ты не ушиблась? — бросился ко мне Грэг. — Что произошло?
— Графиня мне показывала, как незаметно выражаются аристократки, — пыхтела на гайдуке я, пытаясь найти опору локтям и коленям. Не получалось. И то и другое постоянно соскальзывало с чужого тела и вызывало у меня ругань сквозь зубы.
Грэг почему-то решил мне помочь и поставил на ноги.
— Спасибо! — благодарно улыбнулась я, глядя в серые глаза. Вспомнила: — Мерзавец! — и наступила ему на ногу с размаха. Потом повернулась к застывшей тете и мило поинтересовалась: — Я достаточно изящно его отправила?
— Вполне, — заверила меня графиня, поправляя запыленный локон. — Только при этом не стоило валяться в грязи у всех на виду.
— То есть не на виду валяться можно? — подняла я брови.
— Конечно, — слегка скривилась тетушка. — Как вы проводите свое свободное время — ваше дело. Главное, томно и загадочно улыбайтесь и не распространяйтесь о своем хобби на публике.
— О как! — В который раз за день мои глазные яблоки стремились оказаться подальше от меня. — Типа если все шито-крыто, то и ладненько?
— Как-то так, — согласилась графиня, хватая меня за руку и утаскивая к двери, украшенной вывеской «Модная одежда. От Аврелии. Дамы, мы вас оденем!».
На вывеске, ко всему прочему, был изображен лощеный хлыщ с ножницами и портновским сантиметром, заглядывающий под юбку толстой тетке с пятью подбородками. При ближайшем рассмотрении подбородки оказались пышным жабо, а дядечка мирно подшивал подол. Вот так всегда! Посмотришь издалека — Ален Делон, а подойдешь поближе — Квазимодо!
— Даже если и просочатся какие-то слухи, то тут важно не сознаваться и лишь намекать на пикантность, — учила меня графиня, пока я пялилась на архитектуру. — Вот, например, — все знают, что герцог Шертон гер Ринтор обожает в подпитии целоваться на заднем дворе со свиньями, бегать голышом по росе, тряся всем, что еще трясется…
— Дамы, — влез в монолог Лоретты заметно поскучневший Грэг, — я вас оставлю…
В этот судьбоносный момент гайдук открыл массивную входную дверь модного ателье, утяжеленную для солидности чугунными завитушками, а коварная тетушка попыталась меня закинуть вовнутрь и отсечь от тренировочного предмета. Но я сразу не далась и начала выкручиваться, чтобы послушать, как меня оставят во второй раз. Гайдук за дверью не увидел нашей заминки и отпустил створку. Нас с графиней сплющило в сиамских близнецов.
— …! — рявкнула тетушка, распахивая дверь и прикладывая ею провинившегося слугу. — Чтоб тебя свои же…! Дармоед!
— Аристократки так себя не ведут, — ехидно напомнила я ей, когда ощупала лицо и поняла — оно еще есть!
— Здесь все свои, они привыкли! — вне всякой логики заявила тетя и силком впихнула меня в ателье. Последнее, что я услышала, куртуазное: — Присоединяйтесь к нам в гостинице вечером…
Дальше я попала в приветливые объятия милой моложавой дамы в изящном платье.
— Чем могу служить? — заученно улыбнулась женщина-блондинка, цепко ощупывая взглядом и оценивая мои возможности, социальную роль и кошелек. — Боюсь, вам будет…
— Не будет! — раздался громкий рык графини. — Аврелия, ее нужно сначала раздеть, а потом одеть во что-то приличное! Шить туалеты некогда, придется подгонять готовое.
— Мадам графиня! — обрадовалась модистка, приседая в книксене. — Как я рада вас видеть в своем скромном заведении!
— Где для провинции отнюдь не скромные цены, — не осталась в долгу тетя. — Так что? Сделаешь?
— Сейчас неудачное время, — закусила пухлую губу Аврелия. — Не так много готовых платьев осталось. Скоро новый сезон…
— Показывай что есть! — приказала Лоретта, усаживаясь в широкое кресло. — Все равно в столице закажем девушке полный гардероб!
И завертелось… Голубое платье вызвало реакцию:
— Свежая покойница. Не твой цвет. Сними!
Розовое:
— Поросенок в рюшах! Жуть! Годно только для маскарада ужасов! Сними!
Желтое с черными вставками:
— Подсолнух на заборе! Селянка, где твой пастух? Сними и выкинь! — Пауза. — Нет! Просто сними!
Не забраковали только два платья: зеленое, с мелкой вышивкой по подолу, и темно-коричневое, с бархатными вставками и квадратным вырезом.
— Упаковать и доставить в гостиницу! — приказала Лоретта. Указывая веером в гипотетическое светлое будущее: — Александра, за мной!
Где-то я уже это слышала?! Точно! Фаина Раневская в «Золушке»: «Крошки, за мной!» Какая прелесть! Крестная фея уже есть, белый конь присутствует, принц… принца можно исключить, с ним много мороки. Принцы вон даже в сказках вечно в тридесятое королевство бегают. Зачем мне спринтерский забег устраивать, когда можно и без этого чудика в женских колготках и берете спокойно прожить?
— Мы идем к Тунеру! — заявила графиня, вытаскивая меня на прицепе на улицу и волоча за собой по булыжной мостовой. — Должно же у вас быть хоть какое-то приличное белье!
— Зачем? — тормозила я. — Его под этим бронебойным нарядом все равно никто не увидит!
— Для мироощущения! — припечатала тетушка, не забывая постреливать по сторонам подведенными глазками. — Настоящая дама начинается с приличного нижнего белья!
— А я думала — с характера! — разочаровалась я в этой жизни.
— Вы не правы! — локомотивом пыхтела Лоретта, эмоционально размахивая веером из страусиных перьев. — Характер нужно прятать, а белье показывать! И тогда вы достигнете небывалых высот в обществе!
— Путь к успеху вымощен панталонами и корсетами? — открыла я рот.
— Вот еще! Глупости! — Графиня втолкнула меня в другую дверь, бдительно ткнув веером в гайдука и приказав не шевелиться. — Только намеками и обещаниями его показать! Учитесь намекать, Александра!
— Намекаю, — отозвалась я. — Очень хочу есть! Если здесь туфли из натуральной кожи, начну жевать прямо сейчас!
— Жуйте перчатки! — сунула мне Лоретта свои. — Это привлекает внимание к вашей чувственной натуре и производит впечатление воздушности!
Я представила себя с перчатками во рту, как корову с пучком травы, и поняла — действительно воздушно-придурковато!
Высокий тощий сапожник быстро подобрал мне туфли по размеру, и мы отправились дальше.
Закрутился калейдоскоп магазинов и покупок. Хорошо, что кучер подгонял каждый раз карету, а то покупки бы нас просто погребли.
У шляпника я узнала, что шляпка — это вместилище мозгов. Галантерейщик утверждал — без сумочки и зонтика дама выглядит незаконченной. Модистка по нижнему белью поразила меня сентенцией о влиянии количества кружев на умственную деятельность противоположного пола. Причем на полном серьезе.
Пока я сомневалась относительно своей умственной деятельности. Проснувшись замороженной синей птицей в пещере, до сегодняшней минуты я живу в театре абсурда. И никто не рвется объяснить мне содержание этого провального спектакля.
Восклицание тети: «Теперь в гостиницу!» — я восприняла как манну небесную. Даже хотела пасть ниц и долго восхвалять мудрость благодетельницы.
Вскоре передумала. Если я куда-то и паду, то только в пучину страсти, вызванную жгучей местью. Час расплаты близок!