Глава 31 Три удовольствия настоящего мужчины. Ну ладно, два

Глава 31 Три удовольствия настоящего мужчины. Ну ладно, два

Совершенно незнакомые люди, грохочущие кулаками в калитку, стали привычной частью реальности. В Москве внезапный звонок в дверь вызывал удивление и настороженность, а здесь… Здесь люди просто приходили. И это было в порядке вещей.

— Хозяйка-а-а-а! — очередной протяжный вопль поплыл над садом, переливаясь тоскливыми обертонами. — Хозяйка-а-а-а!

— Да иду я! Иду! — отозвалась с крыльца Инга, в третий раз попадая ногой мимо тапочка. — Подождите немного!

Поймав наконец-то стопой уворачивающийся сланец, она торопливо сбежала со ступенек и поспешила к калитке.

— Что вы хотели?

Невысокая полноватая девушка быстрым движением поправила прядку рыжих волос.

— Добрый день. Это же вы Белобокова-младшая?

— Смотря что вам нужно.

— То есть как это? — нахмурилась девушка. — Вы Белобокова или нет?

— Я Вершинская. Но я… внучка Евдокии Павловны, — опустила сложности семейных взаимоотношений Инга.

— Ага. Тогда нормально, — девушка с видимым облегчением улыбнулась. — Мне как раз внучка и нужна.

— Слушаю вас.

— Что, прямо тут? А может, мы?.. — гостья подбородком указала на дом.

— Может. А может, и нет. Зависит от того, что вы сейчас мне расскажете.

— А. Вот как. Ну, ладно, — покраснев, девушка быстро оглянулась по сторонам. Точь-в-точь как незадачливый Ромео с мечтами о привороте. — Видите ли… Это очень личный вопрос…

— Конечно. С другими ко мне не приходят, — приосанилась Инга, изображая лицом глубочайший профессионализм. — Уверяю вас, все совершенно конфиденциально.

— Может быть, хотя бы во двор зайдем? Просто за воротами постоим? — девушка посмотрела умоляюще, и Инга, поколебавшись, кивнула.

— Хорошо. Но говорите быстро — я очень тороплюсь, — она посторонилась, пропуская гостью, и закрыла калитку. — Теперь вы можете говорить?

— Теперь да. Я вот по какому вопросу… Мой муж… Вы знаете, Вадим — он хороший, добрый, зарабатывает, но… Иногда… — гостья запиналась, нервно улыбалась и переминалась с ноги на ногу, словно боялась описаться.

— Иногда — что? — терпеливо вздохнула Инга.

— Иногда… иногда выпивает.

— И как часть это «иногда» происходит? Раз в неделю, с пятницы по воскресенье?

— Сначала да… Когда мы встречаться начали, Вадик только в компании выпивал, общительный такой был, веселый. Потом каждую пятницу пить начал. В гараже, с мужиками. Возьмут пива, закроются и отдыхают после работы. Я даже не возражала — нужно же человеку расслабиться. Вадим даже не похмелялся в субботу, только минералку пил, — торжественно сообщила девушка — словно о великом подвиге поведала.

— Похвальная верность принципам, — хмыкнула Инга. — Я так поднимаю, долго эта идиллия не продлилась?

— Да. К пятнице добавилась суббота, потом воскресенье… А сейчас Вадик каждый вечер полторашечкой провожает. Это когда повезет. А когда не повезет, то беленькую покупает. Деньги все на спиртягу веером улетают, на работе скандалы, грозятся выгнать… Я подумала: может, ребенок его остановит. Ребенок — это ведь новый смысл в жизни. Ребенок всегда все меняет!

Прищурившись, Инга еще раз окинула взглядом гостью. Налитая, обильно возвышающаяся над джинсовым сарафаном грудь, отечные щиколотки, давно не крашеные корни волос… Господи, ну конечно!

— Вы забеременели, — подвела итог Инга. — Но ребенок ничего не изменил.

— Да. Ничего… Даже еще хуже стало. Вадим обещает бросить, каждый день обещает, но… — то ли вздохнула, то ли всхлипнула девушка. — Вы же знахарка, вы сильная, вы умеете! Сделайте что-нибудь! Пожалуйста, я заплачу, сколько скажете, как только Вадик бросит пить, он заработает! Или продуктами отдам — у нас гуси есть, утки, две козы. Тушенку хотите? У меня тушенка отличная, одно мясо, я весь жир убираю. Или яйца. Сыр еще есть… Домашний, козий… Лучше, чем в магазине… — гостья остановилась, беззвучно шевеля губами, словно продолжала перечислять нехитрые свои дары.

— Не надо сыра. И тушенки тоже не нужно, — покачала головой Инга, и девушка, жалобно всхлипнув, застыла. — Я постараюсь помочь, но ничего не гарантирую.

— Поможете? Спасибо! Спасибо вам! Я так благодарна, вы просто не представляете! — отмерла гостья. — Я ведь совсем надеяться перестала, а тут говорят — знахарка у нас сильная появилась! Ну, я сразу собралась — и к вам. Прямо сердцем чувствовала, что не откажете! Я так вам благодарна, так благодарна…

— Для благодарности пока рановато, — оборвала поток восторженного чириканья Инга. — Я пока ничего не сделала и не факт, что сделаю. Оставьте свой номер телефона — я завтра перезвоню и скажу, что от вас требуется.

Ненавязчиво подталкивая гостью в широкую мягкую спину, Инга вывела ее на улицу и с облегчением захлопнула калитку.

— Ты тут?

— А где же мне еще быть? — вышел из-за кустов сирени Славик. — Полчаса уже тут стою, жду, когда Дашка на судьбу свою горькую наплачется.

— Ты ее знаешь, что ли? — изумилась Инга.

— Отлично знаю. В одной компании класса с восьмого тусовались. Потом я в институт поступил, ребята кто куда разъехались, Дашка вот замуж вышла.

— А мужа ее ты тоже знаешь?

— Вадьку? Естественно. Ты Дашке не верь, она с три короба наплетет. Вадим еще в старших классах подбухивать начал. Нет, мы, конечно, тут все не святые, но одно дело для прикола бутылочку винца всей компанией распить, просто чтобы взрослыми себя почувствовать, и совсем другое — у бати беленькую тырить.

Шагнув к Славику, Инга обняла его за талию, отклоняясь назад, и с удовольствием почувствовала, как ее подхватывают сильные руки. Было в этом что-то удивительно приятное — не думать о том, удержат ли тебя. Захотят ли удерживать. Успеют ли. Просто откинуться назад — и упереться в теплые жесткие ладони.

— Все настолько запущено? — промурлыкала она, плотнее прижимаясь бедрами. — Думаешь, не стоит и пробовать?

— Почему же не стоит? Попробуй. У бабДуни, помнится, получалось. Вадик — он парень, в общем-то, хороший. Только упертый, как осел, и без тормозов совсем — на этом, похоже, и погорел.

— Дашка твоя тоже без тормозов. Хронического алкоголика ребенком перевоспитывать — это ж додуматься надо.

— Во-первых, она не моя. А во-вторых, Дашка никогда умом не блистала. Думала бы мозгами — с Вадимом не связывалась бы. Там же на входе уже все понятно — алкаш сферический в вакууме. Парень четко определил главное удовольствие в жизни, и это точно не воспитание детей.

— А ты… — начала было Инга и осеклась. «А ты хотел бы воспитывать ребенка» — вопрос был уместен, как плясовая на поминках.

— А я тоже определил главное удовольствие, — Славик широко улыбнулся — так, словно и не заметил ее промаха. — Знаешь, какое?

— И какое же? — посмотрела на него снизу вверх Инга.

— Вот это! — утробно рыкнув, Славик подхватил ее на руки и забросил себе на плечо. — Женщины, еда и вино! Вот для чего живет настоящий мужчина!

— У меня нет вина, — болтаясь вниз головой, пискнула Инга.

— Ну вот. Я уже вынужден демпинговать. Ладно, пусть будут женщины и еда. Что ж тут поделать.

Встряхнув Ингу, как мешок картошки, Славик поудобнее перехватил ее и широким шагом направился в дом.