16.2

На мой невольный вскрик обернулись Диего и Вито, бросились ко мне.

— Проклятие, — в сердцах сказал командир, обнаружив свидетеля, с которым хотел поговорить, в несколько необщительном состоянии. — Вито, проверь…

Тот припал у стола на колено, притронулся к шее Павлини — он был оборотнем, мог и выжить.

— Не дышит.

Бедный…

В этот момент сзади хлопнула узкая дверца, та самая, которую недавно заметил леопард. Располагалась она буквально у выхода, но обклеенная цветными плакатами, как и стена, вообще не бросалась в глаза. Скорее всего там находилась ванно-туалетная комната, и именно из нее как кролик из шляпы фокусника появилась растрепанная белокурая девица в клубной форме официантки.

Юбочка открывала вид на кружевные резинки белых чулок, верхние пуговки блузы были кокетливо расстегнуты, а лицо показалось мне слишком юным, несмотря на обилие косметики.

Некрасиво округлив ярко алый рот, блондинка обвела комнату глазами. С ее стороны скорее всего был виден стул с поднятой рукой. И склонившийся над телом Виторио.

— Убили! — взвизгнула она. Руки в белых перчатках прижались к груди. — Убийцы!

И открыла соседнюю дверь, ведущую в зал. Продолжая истошно вопить.

— Людвига убили!

За ней ринулись парни. Но там, где девушке понадобился лишь шаг, им пришлось преодолевать обратно всю комнату.

В любом случае, далеко убежать беглянке не удалось. Когда я вслед за остальными выскочила в зал, то обнаружила ловкую девицу, уже рыдающую на плече схватившего ее Буча.

Скривив заплаканное наивное личико, она ткнула пальцем назад с уже надоевшим обвинением «Убийцы» и полутролль удивленно воззрился на сбегающего вниз по лестнице Вито.

— Закрыть зал! Никого не выпускать! — рявкнул Диего, уже спокойно сходя вниз и показывая жетон охраннику на дальнем входе. Музыка оборвалась на высокой ноте, и его голос в полной тишине легко перекрыл зал. — Работает Ночной Отряд Шестого Сектора. Всем оставаться на местах. Здесь произошло преступление.

— Но как же! — возмущенно выкрикнула официантка. — Вы же убийцы.

— Милая, мы полицейские, — успокаивающе сообщил Буч, усаживая ее на ступеньку.

Отчего девушка еще больше затряслась, с подозрением переводя взгляд с одного на другого участника отряда. Только я не удостоилась ее внимания, надеюсь, из-за того, что меньше всего подпадала под типаж больного на голову душегуба, который убил жертву, а потом тут же взялся за расследование, в поисках себя же.

— Буч, вытаскивай охранника и приводи его в порядок, пусть рассказывает, кто приходил к Павлини перед нами. Вито, пиши в участок, чтобы вызывали следаков на убийство. Мы только двери выбивать горазды, да пугать милых дам. — Диего вышел вперед, к клетке, в которой уже не танцевали. Змей воспользовался замешательством мангуста и обвил ее кольцами, стискивая зеленым пленом хрупкое тело. Оба танцора не двигались и выжидательно смотрели на нас. Музыка тоже замолкла.

— Граждане, сейчас у вас проверят документы и перепишут имена.

— Облава? — истерично крикнул кто-то из толпы и народ заволновался. — Кого вяжут? Я против!

— А кто тебя будет спрашивать? — выкрикнули с другой стороны. — Спеленают и в кутузку.

Кто-то начал прессовать охранника на входе, истерично требуя «срочно меня выпустить, кое-что передам и вернусь».

В это время из-за лестницы появился Буч, вытаскивающий за ноги бессознательное тело охранника. Полутролль нагнулся, шлепнул несчастного по щеке, встряхнул за шкирку. Тот начал приходить в себя и выть от испуга.

— Вот он, труп! — тут же прокомментировали в толпе.

— Какой же он труп, если вопит?

— Да ты на зверскую морду этого громилы посмотри, у него и мертвый заговорит. Ох, и мутузит же, беднягу. Сейчас опять убьет.

— Парни, аккуратнее работайте, — сквозь зубы прошипел Фаворра, — с гражданскими надо нежно, ласково.

Забурлив шепотками, толпа расступилась, пропуская высокого прилизанного молодого человека в форме с клубным значком на лацкане.

— Я старший администратор, — нервно представился он. — Прошу воспринимать меня как представителя клуба! Немедленно объясните, что здесь происходит, кого и по какому поводу вы убили. Дебора, милая, как ты?

Он бросился к сидящей на нижней ступени и стучащей зубами девушке.

Вито, сосредоточенно набирающий на коммуникаторе сообщение в участок, настороженно вскинул голову, но администратор заслонил собой официантку.

— Не трогайте девушку! Мужлан! Вы пугаете ее.

Я встретилась глазами с поднявшим голову хмурым Фаворрой, стоявшим внизу среди волнующихся людей. Он постучал пальцем по виску, и я согласно кивнула. Да, нравится мне или не нравится, пора убирать защиту, открывать разум и искать хоть какую-нибудь зацепку, любую подозрительную деталь, пока чувства присутствующих ярки.

Облокотившись на перила, я окинула взглядом зал. Выдохнула, освобождая разум.

Едва не потянулась к командиру, в надежде опереться на надежную стальную прохладу, но… нет. Не буду этого делать. Последняя моя концентрация на Фаворре закончилась нашим общим помрачением. Ну их, такие риски. Справлюсь сама, не маленькая.

В университете мы часами тренировались ставить и снимать щиты. До полного автоматизма. Представляли огромные прозрачные колпаки-«стаканы», которыми накрывались сверху, плотно, не оставляя ни малейшей щелочки, ни единого зазора для внешнего эмоционального окружения.

Укрываемся щитом — все видим, все слышим и ничего не чувствуем. Убираем защиту — и весь мир начинает искриться, играть эмоциональными красками.

Это красиво. Если увидеть со стороны — открывается величественная картина тайного волшебного мира, которая доступна только нам, избранным. Менталистам.

Я же эстет? Эстет. Тогда… Может быть любоваться со стороны?

Зачем нырять в волну, захлебываться… Представлю-ка себя скалой, горной кручей. Величественной и прочной. Вокруг бьются волны, мельтешат. А на вершине — только ветер и полный обзор.

Попробую, что я теряю. Настроившись, отринув сомнения, я сняла щиты. Плавно, словно скинула капюшон.

Эмоции попытались привычно ударить в меня океанским валом, но я «поднялась повыше», вдохнула свежий воздух. Нет. Не хочу нырять вглубь. Я лучше полюбуюсь вами. Волшебно прекрасными.

Погладила бурлящие ленты разноцветных эмоций. Ай. Жгутся!

Такие разные. Кто-то злится. А вот страх. Впервые могу оценить его, не ощущая сама, не переживая вместе с другим человеком. Как интересно, а это у нас что…

Администратор был возмущен. Я не могла прочесть его мысли, но прекрасно чувствовала лилово-красное раздражение.

А вот плачущая девушка за его спиной оказалась не такой испуганной, как выглядела. Это странно. От нее веяло напряжением, но не слабым и истеричным, а сильным и продуманным. Официантка готовилась действовать.

Словно почувствовав мой взгляд, она подняла голову, посмотрела прямо в глаза. И снова не испугалась.

О нет.

Я, никогда не тренировавшаяся на скорость, запаздывала в реакции по сравнению с готовой действовать девицей. Буквально на несколько секунд, но этого ей хватало. Поняв, что я сейчас начну кричать блондинка уже толкала администратора в спину, заваливая его в руки Вито. Прилизанный служащий не понял, что происходит и принялся тузить хлипкими кулачками изумленного оборотня.

Я закричала «Она!», когда официантка уже протиснулась между людьми и стремительно забралась по перекладинам на клетку, действуя словно обезьянка.

Еще пару ударов сердца, она хватается за трапецию и буквально взлетает под свод зала, куда-то в вышину, где в полутьме перекрещиваются многочисленные веревочные лестницы.

Слишком ловкая, удивительно точная в движениях.

Вито, уже скинувший администратора и прыгнувший к клетке, промахивается буквально на сантиметр, повисая на прутьях клетки, рыча от разочарования.

Девушка взмывает, эффектно открывая под короткой юбочкой стройные, но весьма мускулистые ноги в белых чулках. Закидывает победно голову.

И я, наконец, чувствую, как она — боится. Впервые.

Сверху, на одном из тросов вдруг проявляется вампир. Он не прыгает, не спешит, он мягко покачивается на веревке. Хаотично мелькающий свет вырывает из темноты его белое лицо в обрамлении белокурых, струящихся шелком волос. Оскал игольчатых зубов.

Кто б мне раньше сказал, что при виде боевой трансформации вампира я буду радоваться?

Так вот где сидит Джок. Как всегда под потолком, контролируя ситуацию. Хороший мой. Лапушка! Освещение выхватывает за ним какие-то железные технические мостики, вентиляционный проход, скорее всего именно туда рассчитывала попасть девушка. Но и она, и мы все, наблюдающие за ней снизу, понимаем, что вампир не даст ей ни единого шанса.

Она вскрикивает, руки скользят. Слишком неожиданно для нее было появление монстра над головой. И — хрупкое тело срывается вниз.

Это я ее напугала, заставив бежать — сообщает мне собственный мозг. Сейчас я увижу смерть, в которой, пусть косвенно, но виновата буду именно я. Сначала я помогла поймать собрата-кузнечика, теперь стану причиной гибели юной девушки…

Кажется, я вцепилась в перила так, что онемели пальцы. Но не отрывала взгляд, еще надеясь на что-то…

Аханья и крики. Почему-то не только испуганные, но и восторженные. Человеческое озерце внизу раскрывается, расступается и даже разлетается в стороны. Могучим и одновременно легким как перо движением вверх поднимается белый в черный штрих огромный тигр. В первое мгновение кажется, что он взмывает в воздух, но нет, скорее поднимается на задние лапы, широко расставляя передние и вскидывая широкую усатую морду.

Шерсть блестит под софитами. В холке он крупнее, чем обычный взрослый мужчина. Нереально большой. Тигр. Хищник. Прекрасный и пугающий.

На лету схватывает пастью падающую девушку. Осторожно. Как кошка подхватывает котенка. И зал, наконец, отмирает, одновременно выпуская задержанный вдох.