Глава 18. О старом вампире, полицейских отчетах и одной очень ловкой девице

Диего Тайрен Квенто дель Фаворра

— Какого хера мне тут из убойного пишут?

Квестор Игнац, глава отдела Спецотрядов, хрястнул пачкой бумаги по столу. Солнце пыталось палить через толстую штору, но начальство давно перешло границы вампирской юности, и могло безболезненно для себя орать хоть сутками на пролет, не боясь рассветов.

— Диего, тудыть твою через пепелище! Вы, три оперативника, выпустили из комнаты подозреваемую? При наличии трупа?

— Два оперативника и новенькая менталистка, — ровно поправил я.

Для точности.

— Ладно, два оперативника, — покладисто пропел вампир, обходя вокруг стола. Воззрился на меня через красные круглые очки, которые он надевал для солидности. — ДВА! ДВА ОПЕРАТИВНИКА-ОБОРОТНЯ упустили человеческую девку?

— Она вышла из соседней двери и пройти ей на выход был ровно шаг, а мы с Вито находились на другом конце комнаты. В человеческих ипостасях стояли над трупом. Но вы же и так все знаете, не только от коллег, но и наши отчеты читаете. Так что оправдываться не буду, но готов выслушать критику и с ней согласиться.

Я наглел, но по-другому с Игнацем было сложно. Он любил ругаться, шипеть в лицо, пугать всеми возможными способами, причем каждый раз по-разному, в поисках слабины.

А я… как-то не собирался его бояться, даже показательно и театрально, для облегчения совместной работы. Поэтому уселся в кресло у письменного стола, положил ногу на ногу и расслабился. Вежливо кивая и думая о своем.

— Вот что мне с тобой делать, а, Фаворра? — совсем другим произнес вампир. — Ты от одного моего вида трястись, между прочим, должен, и бежать работать еще лучше, как заведенный.

Он боком уселся на стол и еще ниже опустил очки на нос, они явно мешали ему нормально видеть.

— Это все фейри-кровь, — изящный белый палец покачался в воздухе. — На вид типичный оборотень, но, признайся, в глубине души ждешь, чтобы тобой все восхищались, на руках носили и детородный орган зацеловывали.

— Да не дай Холмы! — искренне отрекся я.

Только такой старый вампир как Игнац мог фривольно отзываться о фейри в присутствии самого фейри, а как-никак я им был. Пусть и оборотня во мне всегда было больше. И за эту бесшабашную наглость я уважал квестора, терпел все его уже ставшие привычными наезды.

Остальные, как только узнавали про примесь в моей крови, начинали смотреть снизу вверх, восторженно радуясь присутствию «высшего наставника». Даже парней из отряда пришлось долго приручать, доказывать, что я нормальный.

— А, будь по-твоему! Можешь продолжать идти по следу, — пробурчал Игнац. Я ничего так ни о чем и не попросил, но мы оба понимали — не отступлюсь и продолжу поиск «грозы менталистов». — На сегодня у отряда отгул, отдохнете, родных проведаете. Очень тебя прошу — хоть один день тишины. Такая мелочь — день без трупов. Просто не надо и все. Сейчас Зарембе сообщу, чтобы он официально вас в график отгулов поставил. Скажем… в награду за кузнечика! Вот так! А? Молодец я? Молодец!

И начальство принялось с довольным видом печатать в коммуникатор.

Да не вопрос, день так день. Потренирую своих, встречусь с Ноа, узнаю какие новости по Павлини. И, самое важное, — спокойно спланирую операцию по близнецам, чтобы в этот раз прошло без форс-мажоров.

— Квестор, все будет нормально, — сказал я, вставая с кресла.

— Ох, ты не представляешь сколько я раз это слышал за службу, — хмыкнул тот, сверкнув клыками. — Помнится, брали банду кастратов лет десять назад. Полкоманды в отключке, трупы вокруг. Мне эти тонкоголосые хирурги обе ноги резаками отхерачили. И подбегает ко мне молодой командир Ночного, вот прям как ты, пару месяцев как на должности и орет прямо в лицо: «Квестор! Не волнуйтесь! Все будет нормально!». А штаны у него, как сейчас помню, вдрабадан мокрые. Хех. Нормально будет. Да.

Он подмигнул мне нежно-голубым, почти прозрачным глазом и проникновенно сказал:

— Иди-иди, котик, только когда обделаешься, вспомнишь мои слова — нормально у нас не бывет. А я пока наверх объяснительную подам. Красиво объясню зачем мои силовики вдруг поперлись в стрип-клуб. И как случайно нашли там жмурика. Отлично звучит, а? Следственных же действий вы проводить не имеете право, поэтому о трупы исключительно спотыкаетесь. Но не будь сукой, сходи в убойный и расскажи сам что к чему. Ноа в курсе, что вы держите след и прикроет, если ее в дело возьмете. Присмотрись, она дамочка дельная.

Квестор Игнац

Мой коммуникатор дернулся, выдавая сообщение от Зарембы о плановом выходном. Звук я, следуя привычке, отключил прямо перед встречей. Эх, день простоя…

Мы еще немного поговорили с квестором о возможности совместной работы с ребятами из отдела убийств. И выходил я из кабинета начальства уже с определенными планами, которые осталось только полирнуть в спокойном одиночестве.

Ноа. Ноа. Я пытался представить сочную брюнетку, а вместо нее вспоминал большие наивные глаза да пряди с медной рыжинкой. И это было проблемой.

Связаться с менталисткой — дурь редкостная, чем я только думал. Такие девушки витают в облаках, требуют внимания, заботы и серьезного отношения. Эти самые «отношения» мне и раньше были не к месту, сейчас и вовсе не по судьбе.

Надо перестать тянуть к ней лапы. Показательно, чтобы ни у кого не осталось сомнений или надежд, выгулять Бродягу, отдохнув с кем-нибудь ненапряжным. С Мирабеллой, например, или той же Ноа, совмещая приятное с полезным. Чтобы все было со мной ясно, кобелем распутным.

— Диего! Привет! — окликнул меня бодро рысящий через двор Вито.

— Ты чего не спишь? — удивился я. — Только не говори, что Буч или Джок тоже встали.

— Эти-то? Дрыхнут! Куда им по солнцу-то, — беззаботно ответил леопард. — Только Ева наша с утра своего приятеля дожидалась, а как только Заремба за подписью Игнаца отпускной день официально подтвердил, с ним, в смысле с твоим братом и умчалась. Ты же ей вчера на прямой вопрос не ответил. Имеет право. Только вот что я скажу…

Я уже не слушал, а мчался к проходному пункту.

Наглая. Р-р-р! Безмозглая. Упрямая. Девица.

— Ушли они, — отрапортовал на мой вопрос дежурный. При виде меня он начал судорожно застегивать верхнюю пуговицу кителя, но никак не попадал в петельку. — Точнее уехали. Жених ейный посадил коппера Нитароку в авто и укатили, только пыль столбом.

Проклятие! Я-то не мог легкомысленно сбежать из участка. По факту убийства предстояло заполнить несколько бланков на десятки страниц, передать их в отдел Ноа, лично с ней встретиться, чтобы объяснить кое-какие тонкие моменты…

Пришлось доставать коммуникатор и писать брату.

«Алекс, на наших менталистов охотятся. Ты понимаешь, что Ева в опасности? Что хочешь делай, но возвращай ее немедленно».

Евангелина Нитарока

Алекс вел машину и весело болтал. О практике в отцовской компании. О том, как встретил товарища по столичному университету, посидел с ним в баре, посплетничал о сокурсниках, кто-где и вообще отлично провел время. Друг детства был весел, явно рад меня видеть, но отчего-то вел себя нервно. Я видела, как он искоса бросает в меня быстрые взгляды, словно хочет что-то сказать и не решается.

Считывать эмоции близкого человека — это как без приглашения залезать в душу. Мы еще детьми договорились, что Алекса я «не читаю». Поэтому я кивала, рассеянно улыбалась и надеялась, что импульсивный друг долго скрывать свои мысли не будет, а решится и расскажет, что его томит.

Так и вышло.

— Ева… После нашей переписки…

— Какой?

— Насчет «побыть твоим парнем».

Так бы и отчехвостила себя за дурацкое сумасбродство. Сама страхов по привычке напридумывала, да еще и впутала ни в чем не повинного приятеля, спровоцировав его ссору с братом. Очень некрасиво.

— Забудь, Лекс! Я побаивалась, что на службе приставать будут, но оказалось, что с этим строго, парни все отличные…

— Ты меня неправильно поняла.

Он повернул голову, и я увидела волнение в его голубых глазах.

— Ты была права, Ева. Нам надо попробовать.

Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Хотелось переспросить его, может я что-то неправильно поняла, но он зачастил, не давая мне опомниться.

— Мы лучший вариант друг для друга, однозначно. Я никому так полностью не доверяю как тебе, даже родителям. Ты уже в курсе про Диего, да? Вижу, что в курсе. Брат не иголка в стоге сена, его не спрячешь. Знаешь, когда я узнал, что мы сводные? Ни за что не угадаешь.

— Родители сказали только после того, как он уехал учиться?

Алекс свернул на обочину, останавливаясь. Взъерошил ладонью уложенные в аккуратную прическу волосы, выдавая насколько тяжело ему дается разговор.

— Позавчера. Они сообщили мне, что мой брат полукровка только позавчера. Испугались, что я узнаю от кого-то со стороны. Диего не послушался и вернулся в город работать, ничего не скрывает, представляешь их шок? До этого все было долбанным семейным секретом. Позором жутким для нашего трясущегося над чистокровностью папочки.

— А кто..

Я не договорила, но Алекс всегда понимал меня с полуслова.

— Отец! Фейри-брата нам нагулял отец! Еще и ругал его, дисциплинировал постоянно, за любую провинность наказывал. Я же почти не общался с братом до отъезда, мы и встречались-то только за ужином. «Не трогай Диего, он у нас странный». «Не ходи к нему, не нужно, чтобы вы стали похожи». Они и комнату его в дополнительный кабинет переоборудовали сразу после отъезда. Сразу! Словно и не было старшего ребенка. Стерли следы.

Он посмотрел на меня потерянно, семейный мир его качался, сбрасывая все привычные ориентиры.

— Только ты, Ева. Только ты у меня и осталась. Пожалуйста, не говори, что ты передумала.

Он схватил меня за плечи и притиснул к себе, не сдерживая силу, опаляя жаром. Не скрывая боли от неожиданно свалившегося на него одиночества. Температура оборотней всегда была выше человеческой, и я раньше часто грелась, просто прижимаясь к его плечу. А сейчас горячие объятия воспринимались совсем по-иному.

Но…

— Дашь мне время подумать? — осторожно спросила я, поднимая голову.

— Конечно, — он медленно, осторожно, намекающе наклонился. Провел, не касаясь, только опаляя дыханием по линии подбородка. Посмотрел с надеждой, вопросительно.

До этого я позвонила себя обнимать только одному мужчине, опытному, циничному, ничего не обещавшему и прямо при мне флиртовавшему с любой мало-мальски симпатичной женщиной. Этот «другой» прямо сообщил, что не собирается вступать в отношения и предложил себя как «временный вариант». Может быть пора все расставить на свои места и перестать заниматься глупостями?

Передо мной был мой Алекс, родной и надежный, который не обманет, не назовет «временной». Ему сейчас тяжело, а я вместо сочувствия сижу и думаю о его брате.

Прерывисто выдохнув, я сжала руки на коленях.

И… не смогла отказать, оттолкнуть.

Замерла.

Тем самым разрешая прикоснуться, легко и нежно. Почти невинно. Впервые соприкоснуться губами, с зарождающимся намеком на нечто новое, трепетное… особое напряжение между мужчиной и женщиной.