25.3

— Надеюсь, вы все уяснили коппер Нитарока. Все свои действия, включая посещение улицы, допросных и бабушек — только после моего разрешения.

— Конечно. Обязательно. Непременно… В рабочее время. А в нерабочее, во время отпусков, выходных и отгулов я хожу, где хочу, встречаюсь к кем душе угодно и навещаю бабушек сколько влезет.

…Что это сейчас было?

Прямое неподчинение? Что-то в ее действиях смущало, импульсивность на нее не похожа. Но если она тждет моей реакции… Я выпал из магического спокойствия в холодную, звенящую ярость.

Буч дернулся, чтобы прикрыть Еву, и замер под моим предупреждающим взглядом.

— Ты. За мной, — рявкнул я. И тут же ткнул пальцем в дернувшуюся следом Ноа. Куда, дура! Совсем охерела. Еще и улыбается от уха до уха. — А вы, лейтенант, шагайте в свой отдел. Мы, спецподразделение, все неуклюжие. Сотрудница Ночного отряда разнос на тренировке выдержит, а вас и зашибить ненароком могут.

-

Евангелина Нитарока

Я почти бежала за Фаворрой. Он двигался широким шагом по длинным коридорам основного корпуса, прочь от основного зала, где только что мы сыгали небольшой спектакль. Понятия не имею о каких «тренировках’ идет речь и кто в них будет участвовать. Командир так зыркнул на Буча, что тот завис прямо одноногим журавлем на взлете и остался за первым же поворотом.

— Диего, — зашипела я, обнаружив, что мы летим уже по каким-то полутехническим лабиринтам. — Какие еще тренировки? Если на них могут зашибить даже Ноа, то меня и подавно, ты в курсе? Я, лично, себе дорога. Вычеркивай меня.

— Это что там сейчас было? — он резко развернулся, и я чуть не врезалась носом в широкую грудь. — Зачем меня доводила? Причем специально. Отвечай, отрядный менталист Нитарока. Ты же как шкатулка с секретами, каждый сантиметр не просто так. Даже чихаешь с каими-то целями.

— Не всегда… — я хотела обидеться, но передумала. Оглянулась настороженно. Вокруг было тихо, но мало ли. Не привыкла я мыслить вслух, делиться с кем-то.

— Ясно. Пошли за мной.

Он развернулся, свернул пару раз налево и рванул какую-то металлическую дверь в стене, запуская внутрь прохладный вечерний воздух.

Мы оказались с тыльной стороны основного корпуса, на небольшой площадке, окруженной густыми кустами. На улице заметно смеркалось, скоро цикады запоют. Вот и подходит к завершению еще один день моей практики. Устала я в "сущую тряпку", даже хорошо, что у нас сегодня день отчетов, а не дежурство.

Диего прислушался к дальним шумам, внимательно посмотрел по сторонам. И вдруг оказался очень близко. Рука на моей щеке. Глава в глаза.

— Рассказывай. Что за импровизация с упоминанием квестора? Ты понимаешь, что по грани ходила?

— Я осторожно. В начале нашей ссоры уловила очаги нестандартных реакций. Кто-то неизвестный, глядя на нас, вместо обеспокоенности или любопытства испытывал сильную недоброжелательность и злорадство. Сразу в большом зале, среди неизвестных людей, вычислить объекты не получилось. Вот и пришлось провоцировать.

— То есть ты проверяла эмоции окружающих прямо во время скандала?

Большой палец прошелся по скуле вниз, поглаживая.

— Да… Спасибо, что подыграл. Подумала, а не воспользоваться ли расслабленностью неизвестного недоброжелателя? Обычно неопытные менталисты заботятся о психике и вне работы ходят только с закрытыми щитами, все знают, что мы не любим находиться под чужими эмоциями постоянно, но один очень хороший специалист посоветовал мне тренироваться. Так что теперь могу и общаться, спорить, и одновременно — сканировать окружающих.

— Ты так легко все схватываешь…

— Диего, я же отличница. Лучшая на курсе, на секундочку. Так вот, первая провокация — заход про квестора, оказалась неудачной. Слишком многие копперы отреагировали возмущением.

— Еще бы, — Фаворра сверкнул зубами. — Уважение к Игнацу — вопрос не только иерархии, а, скорее, выживаемости и здравого смысла. Его устный приказ можно прояснять, просить замены, ходить к нему с протестами… Но самого квестора обсуждать нельзя.

Ох. Надо запомнить.

— Я все поняла. Поэтому сразу выказала почтение и перевела разговор на другую тему, которая возмутила только тебя.

— И как думаешь, кто наш недоброжелатель?

— На сколько знаю, таких называют "Кротами". Из участка сливают информацию. Иначе как охотник за менталистами узнал бы о моей увольнительной через час после официального распоряжения? Я не могла упустить шанс проверки такого количества народа одновременно. Извини…

Диего посмотрел тяжело, испытывающе, словно хотел взглядом пробуравить мою голову и вытащить все мысли до одной.

— Молодчина, Ева. Мы с квестором об этом думали. Проверяли доступ к информации, графики дежурств… Ты пошла дальше. И… сколько копперов, в итоге, под подозрением?

— Пятеро. Реакции разные, но все негативные.

— Тогда сегодня же опиши на бумаге всю пятерку — кто как выглядел и где стоял. Вместе проверим каждого по отдельности.

— Сделаю.

Некоторое время мы молчали. Его взгляд прошелся по моему лицу, остановился на губах. Я почти перестала ощущать прохладу вечера. Листы с записками распорядителя казино Биноуза смялись в пальцах.

Фаворра мог быть недовольным, даже злиться, но по какой-то непонятной причине я его совсем не боялась. Ни секунды.

Сегодня мы обнимались, ругались, строили планы.

На работе лучше сохранять дистанцию, и мы не устаем об этом напоминать друг другу. Почему тогда сейчас стоим, практически обнявшись, и я позволяю его пальцам касаться своей щеки?

Он — самый плохой выбор. Он — возможная моя погибель. Но нет сил сделать шаг назад.

Застрекотали первые цикады, возвещая о наступлении ночи. Гнулись под легким ветерком ветки на кустах. Фаворра вдруг поднял бровь, недоуменно поворачивая голову… Из здания напротив, из окна второго этажа ловко вылезла стройная мужская фигура. И спокойненько двинулась вниз, без труда удерживаясь на практически ровной стене.

Несмотря на темноту, я узнала его сразу. Наш отрядный «шпион» Джок решил не выходить через основную дверь и не попадаться на глаза дежурным корпуса. Перепрыгнув на козырек крыльца, он прошелся по тонкому выступу вдоль здания, приближаясь к пристроенному вплотную забору.