Глава 7. О неприличных ролях, горячем танце и куда заведет кривая дорожка

На улицу я вышла, гордо подняв подбородок. Теплый вечерний ветерок обнимал колени и играл с подолом платья, но тяжелая ткань не давала воздушному потоку хулиганить, сохраняя остатки моей репутации, грубо подорванной форменными брюками.

Зеленое платье длинной чуть ниже колен и удобно расклешенное было немного скучным, зато выглядело без глупых претензий и дешевой надсадности, от которой страдают многие «праздничные» наряды.

После совещания первой моей мыслью было поговорить с Беллой — спросить у нее что-нибудь «красивое». Но оборотни не любят делиться вещами, отношение к запахам у многих из них трепетное, да и быть обязанной малознакомой девушке — не мой путь.

В итоге я уверенно чувствовала себя в собственной одежде. Человеческой, моего размера, не предназначенной для узкобедрой оборотницы.

Вышла, приветственно махнула рукой поджидающим парням и спокойно подошла к разодетой в пух и прах четверке. Я та, кто я есть. И брали меня в команду не из-за нарядов.

— Неожиданно… — протянул Вито, — Если совсем не придираться — нормально.

— Аккуратно и чисто, — с некоторой осторожностью внес свою лепту в обсуждение стильный Джок-Джокович.

И попал в точку. Выгляжу я сейчас именно так. Аккуратненько.

— Ты что, бедная? — это уже прямолинейный Буч. Кто еще может так правду-матку рубить и не считать, что обидел.

Они дружно изучали мой вечерний вариант «внезапно из подручных средств», переглядывались и говорили что думали, без экивоков.

— Гениально. — Диего поднял угол рта, выдав фирменную ухмылку с ленцой. Вот кого я никак не могу просчитать. Обычно манера поведения довольно быстро раскрывает личность для профессионального взгляда. Пусть я была неопытна, зато учили нас хорошо.

Но с этим типом давала маху раз за разом. Он проходил разгон от равнодушия до ярости меньше чем за секунду, слишком быстро остывал, а в промежутках — пребывал в иронично-покровительственном состоянии и неожиданно показывая сдержанный спектр эмоций, в принципе не свойственный оборотням.

— Мисс Нитароку, отличный образ! Ты выглядишь как девчонка, которую мы, богатые парни, только что подцепили на улице и чьи небольшие потребности легко удовлетворим. В любом клубе.

Мои «небольшие потребности». Не похоже, чтобы ему нравилось унижать, но он любит говорить прямо и после этого смотрит как я реагирую.

— Благодарю, командир, за высокую оценку моей сообразительности, это очень поддерживает в трудную минуту.

На вопрос Буча я благоразумно не ответила. В конце концов в моем табельном расчете красуется кругленькая сумма. Через неделю светит аванс и я до него обязательно доберусь.

Фаворра довольно хмыкнул. На нем как влитой сидел костюм сине-стального цвета. Ни единой складочки, явно индивидуальный пошив. Красивый зверь, знающий какое впечатление производит. И не жалеющий на себя, любимого, средств.

— Все в сборе, начнем, команда мечты. — Под светом фонаря четко вылепленное лицо Диего стало еще резче. — Вито отдает одежду и ищет след зверем, передвигаясь по возможности скрытно. Райончик Кукловодов, где тусит подозреваемый, довольно темный, закон в нем часто нарушают, так что звериному обороту никто не удивится. Виторио, находишь свежий след и встречаешься с нами на центральной улице. Давай.

Следопыт кивнул, вдвинулся в тень здания, рядом с которым мы стояли. Широко улыбаясь и смотря мне в глаза, он взялся за верхнюю пуговицу рубашки из цветного толстого шелка, подмигнул, вызвав румянец по щекам и, не успела я зажмуриться, как сам повернулся спиной и стал быстро раздеваться.

Пару секунд и обнаженный оборотень складывает одежду, играя плечами и крепкой смуглой попой. Очень красивой кстати. Мускулистой.

Я поняла, почему я до сих пор смотрю и не закрываю глаза. Потому что я эстет.

— Не тяни, — проронил Диего.

Виторио согнулся, упал на четвереньки, контуры его тела потекли пластилином, вызывая мой невольный вскрик. И вместо следопыта на четыре лапы встал небольшой… леопард. Ладный и гибкий. Едва слышно взрыкнув, зверь махнул хвостом прыгнул в ближайшую подворотню и исчез.

Звораживающее зрелище. Волшебное.

— Уникум, — Диего поднял одежду с обувью и ловко упаковал в тонкую тряпичную сумку, — даже для своего вида его обоняние просто фантастическое. Помните, парни, как он три дня след хранил и встал на него минут за пять, не больше?

Мы двинулись по темной, плохо освещенной улице и меня так и подмывало спросить насчет нюха самого командира. Но я кремень! Я держалась.

— Вито быстро след поймает, он такой, — поддержал Буч и подергал за непривычно узкий воротник. — Босс, а кого я буду играть, когда дойдем до всех этих казино и клубов? Деньгами сильно сорить не хочется, я матушке много высылаю.

Диего хмыкнул, оценив потрескивающую от натяжения на плечах атласную рубашку отрядного боевика.

— Буч, ты у нас нынче красавец, но формы не скрыть, поэтому изобразишь телохранителя для Джока. Или сутенера. Для него же. Пойдете парой, чтобы мы не вызывали подозрения большой толпой.

— Э-э. Теперь я не понял, — протянул вампир, нервно заправив за ухо белокурую шелковую прядь. Ох, а ведь красота — это его личная особенность, не приобретенная. Он совсем молодой, и еще дико не уверенный в себе. Темно-оливковые глаза смотрели изумленно. — Насчет второго варианта, командир, хотелось бы разъяснения. В каком смысле «Буч — мой сутенер»? Я же не девочка.

— Вообще не похож, — легко согласился Диего. — Но место там такое, что ничто не мешает сутенерам водить мальчиков. Да ты не переживай, попробуйте сначала первый вариант с телохранителем отыграть, может лучше пойдет.

И некоторое время мы шли в тишине. Каждый обдумывал свою роль.

Одна улица перетекала в другую, становилось все больше прохожих: густо накрашенных девушек, гуляющих небольшими группками и нервно хихикающих, вальяжно фланирующих молодых людей с золотыми часами на цепочках по последней моде, видавших виды джентльменов с внушительными животиками и с повисшими у них на локтях юными прелестницами, годившимися в дочери.

Из баров доносились крики и смех. Зазывалы приглашали на «грандиозные мистические представления, леденящие кровь» и широко улыбались ртами с криво торчащими искусственными клыками.

Такого города, в блеске и сумасшедших огнях я еще не видела. Мы пару раз нырнули в короткие проулки и, когда вышли под свет фонаря, услышали над головой приветственное мурлыкание. Прямо на чугунной перекладине с вензелями, развалился, помахивая хвостом и щуря желтые глазищи красавец-леопард.

Диего отошел с одеждой и через пару минут они с Вито вернулись вместе, что-то тихо обсуждая.

— Наш гений нашел свежий след, — командир не скрывал удовлетворенности. — Ведет к одному из танцевальных клубов.

— Недавний совсем, аж звенит, — подтвердил Виторио. — Подозреваемый вошел в клуб «Корона», через три здания по улице. Мы с Евой зайдем туда первыми, будто пара. Потанцуем, то-се, разведаем обстановку…

Несмотря на бодрящийся вид, парень явно приустал, слежка далась ему не просто. Темные круги под глазами и рваное облако эмоций выдавали истинное положение вещей, но меня он продолжал кадрить, держал марку.

— Тебе важнее наблюдать за объектом, — прервал его Диего. — Ты, я и Ева заходим втроем. Буч с Джоком — отдельной компанией после. В клубе выходишь вперед, показываешь преследуемого, дальше дело Джоковича. Остальные, включая меня, на поддержке.

Фаворра замолчал, дожидаясь печального кивка от следопыта.

— Отлично. Теперь — Ева. Если заметишь опасные сигналы, подозрительность или агрессию, сразу дай знать, я немедленно скомандую отход. Нам важно потянуть за след, дотянуться до заказчика нападений и ни в коем случае не выдать себя на промежуточном этапе. Все поняли задачу?

Желтовато-карие глазищи Вито просигналили мне что-то вроде «сам бы я ух, зажег не по-детски, но ничего не могу поделать, приказ командира!». Было в его взрослом лице что-то скрытно-детское, вызывающее умиление и желание погладить по плечу с уверениями, что он «самец-самец» и никаких сомнений.

Но кто б меня саму сейчас успокоил. Первое задание — большая ответственность. Я выдохнула воздух и решительно, чтобы не передумать, сбросила щиты. Без них в незнакомой обстановке любой начинающий эмпат чувствует себя голым и беспомощным. Но… держусь-держусь-держусь… Я — сильная, обученная, храбрая, с дипломом.

Распахнув дрожащие крылья-щупы метра на четыре вокруг себя, я приготовилась принимать эмоции по площади. Преподаватели считали данный периметр безопасным для эмпата в толпе. Как лучшая на курсе, я умела и больше, но мало ли, незнакомое место… поосторожничаю.

Важнее было не поддаться окружающей меня вакханалии. Миг. И я чуть не села на землю под ударом непривычно ярких, несдерживаемых чужих эмоций.

Мы как раз входили в «Корону», безопасник с острыми ушами и большим носом полукровки от низших фейри нахмурился, увидев мое ошеломленное, испуганное лицо.

— Она, что, под зельями? — строго спросил он Диего, мгновенно определив кто в нашей троице главный.

— А то, — спокойно ответил тот. — В этом и суть. Девочка в восторге, мы тоже будем… скоро.

— Тогда ладно.

И… нас пропустили в распахнутое жерло сверкающего и гремящего входа в клуб. В другое время я бы удивилась логике разговора, но сейчас мне было не до него.

Удары. Вышибающие мозг удары экстаза, вожделения, надежды.

Впечатляюще большое помещение содрогалось как живое от музыки и лихорадочных сполохов света. Больше сотни людей и двуликих двигались в странный такт, отдаленно напоминавший танец.

Я едва удержалась на ногах. Что со мной происходит? Почему плывет перед глазами?! Попыталась поймать край ускользающих защит и хоть что-то натянуть на свой дуреющий мозг, проклиная излишнюю самоуверенность и неуместное самомнение. И… не смогла.

Никогда еще я не ощущала столько безумных и неконтролируемых переживаний окружающих. Вокруг меня бились в ажиотации сотни людей, сгорая от раздирающих, выворачивающих душу ощущений, выливая фонтанами их наружу.

— Вито, иди вперед и показывай. А я помогу Еве. Холмы бы побрали этих сопливых эмпатов, трясущих новыми дипломами, — рыкнул рядом Фаворра.

На мою талию с силой легла жесткая рука, прижала с горячему телу.

Я было дернулась, с тем же результатом, как дворняжка попыталась бы сдвинуть дом. На вид усилия титанические, глаза на выкате, хвостик дрожит, а толку никакого.

— Хм, — пробормотал Диего.

Мимо нас, не оглядываясь, прошли сквозь толпу как нож сквозь масло Буч с Джоком — со стороны они действительно выглядели той еще парочкой. В моем личном уплывающем восприятии их фигуры то дробились, то удваивались, распадаясь на цветовые пятна. Ох, такие смешные!

— Слушай меня, — чьи-то губы коснулись моего уха, последовало несколько секунд молчания и руки на талии потяжелели. — У тебя опьянение от перебора эмоций. Наш прежний менталист говорил, что ему помогает стабильная, спокойная точка рядом. Сосредоточься на мне, Ева. Слушай приказ — сосредоточься на мне и станет легче.

Контроль ускользал сквозь пальцы, бормоча и пьяно на себя ругаясь, я с третьей или четвертой попытки таки смогла перенести фокус на спутника, хлебнув из холодного, отрезвляющего водопада.

И — д-д-а-а. Наконец-то. Словно обретя точку опоры, я понемногу начала собирать нити контроля, вцеплялась дрожащими пальцами и с усилиями наматывала на кулаки, поднимаясь над эмоциями, а не погружаясь в них. Да-а-а!

Фаворра стал незыблемым камнем, глыбой, к которой прижалось мое сознание. Его чувства абсолютно точно можно было назвать стабильными. Очень стабильными.

Но не спокойными.

Я ойкнула, пытаясь сообразить что произошло.

Оборотень уткнулся носом мне в лоб и рвано, резко дышал. Он пребывал в ярости.

Меня узнали? Разнюхал, наконец-то?

Мысль появилась на краешке сознания, нисколько меня не задевая. Сейчас я висела вне собственных чувств, гигантским пауком удерживая разбросанную сеть, отстраненно оценивая ситуацию, впервые не пропуская потоки через себя.

Вокруг извивались, качались и обнимались в танце незнакомые люди, куда-то вперед ушли наши, а мы, как два прибитых штормом осколка кораблекрушения болтались недалеко от входа.

— Пришла в себя? Ты быстро учишься, мисс Нитароку.

Прозвучало глухо из-за гремящей вокруг какофонии. Диего поднял голову, осматривая зал, но не глядя на меня, продолжая фиксировать за талию. Прядь обсидианово-черных волос легким завитком упала на щеку, прямо перед моими глазами открывая стянутое шрамами ухо. Такие раны остаются у оборотней на всю жизнь только, если были получены в детстве, до первого оборота, иначе залечилось бы регенерацией.

— Извини, немного отвлекся, сейчас найдем Вито. Держись за меня, — и он пошел через толпу, раздвигая ее плечом.

На него недовольно оглядывались, но тут же отступали. Непрошибаемую уверенность Фаворры чуяла не только я. А сейчас именно уверенность пришла на смену короткой вспышке ярости.

Хм. Неужели злость была… не на меня? Оборотни часто срываются в немотивированную агрессию, от толчка в спину, взгляда, неудачно брошенной фразы. В толпе могло случиться что угодно.

Но меня он не опознал. Уже точно. Судьба, спасибо тебе, спасибо-спасибо! Если даже вплотную не среагировал, то смысла бояться больше нет. Диего в детстве получил какую-то тяжелую травму и скорее всего потерял нюх. Осталось только договориться с Алексом, попросить некоторое время обо мне ничего не рассказывать, а там все забудется, да и временная работа закончится.

Жизнь заиграла новыми красками, я шла, все легче удерживая щупы и с каждым шагом ощущала, как невидимый груз падает с плеч. Можно не бояться командира, не отшатываться, когда он подходит ближе. Не вздрагивать от случайных касаний, которые неизбежны при работе вместе.

Наконец-то я могу сосредоточиться только на задании! Мысли потекли весело, азартно, ритмичная музыка добавляла энергии. Нечаянная свобода отрастила мне крылья. И я впервые прямо, не отводя взгляд посмотрела на идущего рядом Диего. А, была не была! Притронулась к плечу, потянув за ткань рубашки и поднимаясь на носочки.

— Что? — ровно спросил он, останавливаясь.

— Пока все отлично! — радостно, почти касаясь носом его волос, сообщила я. — Никаких подозрительных вспышек. И я чувствую всех наших, каждого. Вито чуть левее по направлению.

Не все эмпаты даже второго уровня могут, не видя объект, определить кто именно хозяин эмоции. А я смогла. Похвали меня, командир.

— Я впечатлен, — словно прочитав мои мысли, сообщил он, наклоняясь, чтобы быть услышанным через тяжелые басы и барабанную дробь. — Не забывай концентрироваться на мне.

И опять потащил сквозь толпу, держась уже немного левее. Мелькали искаженные световыми бликами танцующие фигуры. Прижимались друг к другу пары, тянулись руки.

Вито успел добраться до боковой стены и выглядел обычным искателем приключений, шалый взгляд был абсолютно в тему. При виде нас он поправил воротник яркой рубашки и развернулся к ближайшей нише — довольно просторному помещению с диванами, предназначенному для отдыха и общения между танцами.

Похожие зоны справа и слева были до отказа забиты гостями клуба, а эта почти пустовала. На самом дальнем диване мужчина среднего возраста тихо разговаривал с двумя молодыми людьми, удивительно похожими внешне. И у границы с танцующей толпой, на равном расстоянии друг от друга стояли трое крупных, одетых в свободную одежду, амбала. Они грозно смотрели на гостей клуба, не давая пройти к переговорщикам.

— Охрана, их надо отвлечь, — едва слышно, практически одними губами, произнес Диего. — Пока танцуем, проверь каждого, найди слабое звено.

Он развернул меня лицом к себе, мягким, ласкающим движением провел по моим рукам, закидывая их на шею. Шагнул, увлекая за собой.

Мамочки.

И вроде ничего чрезмерного. Просто близко. Глядя глаза в глаза. От бликов световых вспышек, его синева казалась черной.

Диего вел меня в танце медленно, аккуратно подкруживая, чтобы подвести поближе к одному из охранников. А затем опять уводя в безликую покачивающуюся толпу.

Я прикусила губу, стараясь сосредоточиться на ближайшем громиле. Скучает, не очень сосредоточен, скорее в расслабленном, ненапряженном внимании.

С первым телохранителем ясно, теперь второй. Я потянулась щупом, осторожно трогая чужие, скупые эмоции. Этот вообще не распространял их вокруг себя. Был холоден, весь внимание. Точно не слабое звено.

Снова танец, горячая ладонь на талии, дыхание в висок. Кровавый ад, ужасные условия для работы!

При развороте я увидела уставившегося на нас третьего охранника. Его явно позабавил мой растерянный вид скромной девушки, попавшей в дурную историю.

От мужчины потянуло интересом. С ноткой возбуждения.

Когда мы опять ввинтились в толпу, Диего подтащил меня к себе, практически распластав по своему телу. Едва восстановив дыхание, я зашептала:

- Последний, третий у стены. Заинтересовался нашим танцем, отвлекается на девушек.

— Тогда дожмем его, сделаем проход для Джока, — сообщил Фаворра и снова двинулся в сторону ниши.

В каком смысле дожмем? Я думала, они подгадают, когда телаш засмотрится на одну из местных красоток.

Пара круговых поворотов и меня наклоняют, заставляя отогнуться назад, прогибаясь в спине. Диего склоняется надо мной, глубоко и резко дышит где-то у ключицы. Касания нет, но я представляю как эта картинка смотрится со стороны. Для двуликих открытая шея и клыки рядом — почти порнография. Отрывистое дыхание Диего и сильное, внезапно хлынувшее от него желание спокойствия не добавляют.

Но руки его тверды. Он жестко контролирует происходящее, медленно поднимает, приближая. Окружающие люди, шумы, стены клуба все начинает отдаляться. Я попадаю в патоку ритмичных, одинаковых движений, оборотень то ближе, то дальше. Каждое движение — соблазнение, каждый взгляд — призыв, естественный для оборотней как дыхание.

Наклон, вдох у шеи. Касание языком, обводящим выпирающую косточку. И снова подъем с горячим дыханием у губ. Ладонь на талии опускается совсем немного, но я вспоминаю ночные объятия в комнате Алекса. И слабо ахаю, покачнувшись на дрожащих ногах и почти повисая на оборотне. Срывая свой контроль и утаскивая за собой Диего.

Мелодия летит, мы танцуем. Его правая рука на моем затылке, пальцы жестко фиксируют голову за волосы. Левой он неожиданно мягко поглаживает округлый верх ягодицы. И медленно склоняется с мутнеющим взглядом.

— Хочешь поцелуя? — шепчет он, рассматривая мои губы. — Скажи мне.

Еще немного и дрожащие ноги подведут окончательно, я рухну прямо тут, на затоптанном полу клуба. Хочу ли поцелуя? Да-а-а. Прямо сейчас я изнываю, вспоминая как горячо и сладко он умеет целоваться.

Но старшему Фаворре я не доверяю. Он использует временных любовниц и не строит отношений с подчиненными. Оборотни берут на один раз и играют, им нравится пробовать новых человечек. Перед глазами встает лицо бабушки. Она трясет поднятым вверх пальцем и бормочет:

«Никаких провокаций с оборотнями. Если беда случилась — не убегай, не дразни зверя, громко и твердо повторяй: «НЕТ»».

А если губы отказываются говорить: «Нет»? Если разум забыл это слово?