Глава 20. Первый конкурс

Малый тронный зал, где должен проходить первый конкурс, подавлял своим великолепием. Высокие потолки, позолоченная лепнина, огромные окна от пола, паркет из драгоценных пород деревьев, — все это складывалось в чарующую картину ослепительного блеска и роскоши. Даже волнение от предстоящего действа на мгновение отступило. Хотелось открыть рот и неприлично вертеть головой, рассматривая странный орнамент на потолке, гобелены на стенах, узорный паркет, виды за высокими окнами. Я даже бросила взгляд на два трона, стоявших на возвышении. Благо пока там никого не было. Потому мы и стояли в ожидании венценосных особ вперемежку с придворными, что допущены в зал в качестве зрителей. Я удивлялась тому, что кто-то готов наблюдать предстоящее довольно скучное зрелище.

Днем фрейлины провели что-то вроде репетиции. Нам объяснили, в каком порядке мы заходим, где сидим, как выходим и кланяемся. Дора Ирита проводила репетицию со своими подопечными, куда попала и Виола, а дора София — со своими, где были и мы трое. Тренировались мы в небольшом зале на втором этаже. Произносили только «Я, такая-то и такая-то», и то это заняло неожиданно для меня много времени. А здесь, когда каждая из тридцати шести невест еще и будет что-то рассказывать! Сочувствую я посторонним зрителям. Видимо, с учетом этого в зале стояли кресла, в которые после появления короля и королевы-матери все и расселись.

Вот гранд-дама произнесла несколько приветственных слов и в центр зала вышла первая конкурсантка. По родовитости ей должна была стать внучка герцога Даниела Омаль, но ее робкий характер уже все оценили, и первой вышла Лидия Лардис. Вот уж кто точно не робел! В расшитом серебром платье, сверкая бриллиантами, красавица-блондинка смотрелась истинной принцессой. Когда она вышла в центр зала и встала лицом к королю, то видеть ее лицо я уже не могла, но движения Лидии были отточено-грациозны, голос звучен и уверен. Видно, что волнения и тем более страха там нет ни капли. Все пять минут Лидия рассказывала о величии своего рода вообще, и деда, графа Лурдиса, в частности. Честно говоря, мне не показалось слишком умным рассказывать королю о богатстве и влиятельности хозяина столицы. В исполнении Лидии граф Лурдис выглядел едва ли не первым лицом королевства.

— Вот дура-то! — сказал кто-то из сидевших сзади придворных.

Вслед за ней вышла Даниела Омаль. Эту худенькую шатенку парадный наряд не спасал. Она все равно выглядела робкой мышкой, так скованно держалась. Я даже волновалась за нее, таким тихим и дрожащим голосом говорила девушка. Казалось, она вновь хлопнется в обморок. Но нет! Справилась. Все вздохнули с облегчением, когда она благополучно вернулась на место.

Следующая невеста резко контрастировала с Даниелой. Высокая, атлетически сложенная, с громким решительным голосом Грета Хантис после робкой Омаль казалась полной живого огня. Рыжая шевелюра только усиливала это впечатление. Ее короткая речь стала образцом того, как надо рассказывать о своих землях. За пять минут Грета сумела показать, как важен свободный купеческий город-республика для Аританского королевства и сколь влиятелен ее отец, Глава Совета равных. При этом слова ее не выглядели хвастовством, звучали мило и весело, сумев вызвать улыбку даже на суровом лице короля Эрика.

Я удивилась, но вслед за Хантис пришла очередь Виолы. В чем-то это было неплохо. После живой и яркой Греты речь Виолы смотрелась особенно скучной и блеклой. Мы с ней специально к этому стремились, так что по-своему это тоже успех. Но контраст с купеческой дочерью имел и свой минус. Он подчеркнул аристократизм, утонченность подруги. Кровь и воспитание не спрячешь!

Следующие несколько графских внучек и племянниц показали себя примерно, как Виола, и это меня немного успокоило. Выделилась только уже знакомая нам Тереза Марино. Она выглядела, как черный бриллиант — красивая, грациозная, умная. Когда Тереза рассказывала про свой остров, все словно услышали шум волн и крики чаек, почувствовали на лицах морской бриз, увидели паруса кораблей, заходящих в гавани Гарта.

Слушать после нее баронских дочек было трудно. Теперь любая смотрелась скучно и бледно. Единственная, кто сумел запомниться, — это дарита Селеста Альфано. И то своей глупостью. Ее мы встретили, когда только приехали в Иль Ранталь. Она умудрилась поскандалить с выдержанным Шоном Карвиным, что уже намекало на свойственное ей чувство собственного величия. Вот и сейчас она умудрилась занять все отведенное время перечислением знатных родов, отметившихся на ее фамильном древе.

Но вот дошла очередь и до нас с Лиззи. Нам, как сестрам, разрешили выступить вместе. Думаю, в целях экономии времени. Вся эта история с представлением затянулась. Не знаю, как Лиззи, но я волновалась. Шла в центр зала, не чувствуя ног. Вышли, встали точно напротив короля и королевы-матери, присели в реверансе.

— Я, Елизавета Ле-Грасс, дочь барона Ле-Грасс, — чуть хрипловато сказала Лиззи. — Бароны Ле-Грасс никогда не сдаются.

Значит, тоже волнуется. Еще бы! На нас внимательно смотрели темные глаза короля и серые королевы.

 — Я — Таиния Ле-Грасс. Крепость Иль Ле-Грасс контролирует единственный путь в герцогство Лахор, нашего доброго соседа.

Я собиралась сказать пару слов про герцогство, его важность для нашего королевства, но меня перебил король.

— Крепость Иль Ле-Грасс и герцогство Лахор! Помню, помню, — он ухмыльнулся. — Мои дипломаты целый роман написали для лахорцев о том, как барон героически защитил их от лейских войск.

Он знает! Знает мою историю и сейчас с этой ухмылочкой расскажет ее, как забавный анекдот на потеху всем. Мне стало дурно, в глазах потемнело. Только горячая ладошка Лиззи, сжавшая мою руку, помогла удержаться, прийти в себя. Первое, что увидела, когда темнота отхлынула, были глаза короля. Он встал с трона и уже не улыбался, а пристально рассматривал меня. Казалось, я видела, как в его голове связывается давняя история, прочитанная в каком-то документе, со мной, стоявшей напротив. Он заметил и оценил все — и шрам на щеке, и стройность фигуры, старательно подчеркнутую платьем. Лицо короля подернулось льдом. Он вновь опустился на трон и небрежно махнул рукой:

— Достаточно. Я знаю про Иль Ле-Грасс. Дариты, можете вернуться на место.

Мы с Лиззи поклонились, и я на подгибающихся ногах добрела до своего кресла. Я уже не слышала тех, кто выходил на мое место и рассказывал о себе. Я старалась дышать глубже, успокоиться, спастись от страха, что холодной волной накрыл меня с головой. Но стоило поднять голову, и я натыкалась на темный взгляд короля, продолжавшего смотреть на меня. Теперь он знает о моем позоре, и осознал всю глубину ошибки, которую допустил, сделав меня одной из невест. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого выставят виноватой в этой ошибке.

Выступавших за нами девушек оставалось немного и теперь меня это огорчало. Боялась, что не успею найти силы, чтобы встать из этого удобного кресла и дойти… Куда там надо дойти? Ах да, у нас впереди еще ужин с участием королевских особ. Как я его выдержу?

Все эти панические мысли метались в голове, пока все вдруг не встали, и до меня дошло, что первый конкурс закончился. Король Эрик предложил руку матери, и они направились у выходу. За ними в соответствии с положением шли все остальные. К нам, невестам, подошли придворные. Опираясь на их руки, мы встраивались в шествие. Молодого человека, что вел меня, я не знала, но была искренне благодарна за молчание и поддержку. Он бросал на меня любопытные взгляды, но вопросов не задавал. Его твердая рука помогла мне добраться до определенного за столом места. В этот раз я уже сидела не с компаньонками, но в самом конце мест, отведенных конкурсанткам. Это меня только радовало. Чем дальше от короля — тем лучше. Сейчас, когда я наконец не видела его внимательного взгляда, стало легче. Аппетита не появилось, но я хотя бы смогла сделать вид, что ем, не боясь подавиться.

Теперь я заметила, кто был кавалером у Лиззи — Шон Карвин. Этот знакомый молодой человек сумел отвлечь сестру от волнения за меня, хотя и не до конца. Она посматривала на меня и только когда я смогла улыбнуться ей и кивнуть Шону, успокоилась. Я с проснувшимся любопытством поискала глазами Виолу и Камиллу: кто достался им в кавалеры? Камилла сидела недалеко от нас и молодого придворного, ухаживавшего за ней, я вполне ожидаемо не знала. А вот рядом с Виолой обнаружился еще один из наших немногочисленных знакомцев — лейтенант Хлауд.

Мой сосед, увидев, что я ожила, рискнул задать мучивший его вопрос:

— Дариты Ле-Грасс, а про какую историю вспомнил король?

Я предпочла сделать вид, что не слышу и поторопилась занять рот куском мяса. Лиззи сказала:

— Не знаю. Наверно, что-то связанное с войной. Но это было так давно! Мне тогда лет пять — шесть исполнилось, — и очаровательно захлопала ресничками. — Меня такая древность не интересует.

Мой сосед открыл рот, но дор Карвин перебил его:

— Как вы устроились, дариты? Больше никаких происшествий не случилось?

— Пока нет. Но еще не вечер! — оптимистично заявила Лиззи.

Эта тема мне тоже не очень нравилась, но лучше отвлечь внимание свежим происшествием от старой истории.

— А что, дарита Ле-Гросс, с вами что-то уже здесь случалось? — обратился мой сосед к Лиззи.

— Со мной нет. Это на Таинию вчера ночью кто-то напал! — радостно сообщила сестра.

— Не надо преувеличивать, Лиззи! — я решила не таить случившееся. Наверняка слух об этом уже начал распространяться. Слишком многие поучаствовали в ночном происшествии — маг, королевские гвардейцы, Шон, горничная. — Просто какая-то особа проникла в нашу спальню и хотела облить меня какой-то гадостью.

— Точнее, не тебя, а Виолу! — вмешалась Лиззи.

И на пару с Шоном принялись излагать свою версию событий. Потом присоединилась и Камилла. Стало ясно, что мой план отвлечь всех от воспоминаний о войне, удался.