6

Он ведет машину одной рукой, расслабленно, но я вижу, как перекатываются мышцы под рукавом его рубашки.

— Как тебя зовут, хозяйка прайда? — спрашивает, не сводя глаз с дороги.

— Рита, — бурчу я, кутаясь в свою не очень новую куртку, которая в его машине сейчас мне кажется жутко неуместной. — Маргарита.

— Рита, — начинает он немного вкрадчиво. — Послушай доброго совета. Зайди в сеть и снеси это объявление. Пока к тебе в гости не пожаловал кто-нибудь менее терпеливый, чем я.

Я фыркаю, стараясь выглядеть уверенно.

— Да что там такого страшного-то в этом объявлении? Обычный маркетинг! Вон, даже вы приехали. Значит, работает.

Он коротко усмехается. Достает телефон, открывает вкладку и протягивает мне.

— На, ознакомься. Только вслух не читай, а то я за рулем, могу не удержаться.

Беру телефон. Экран светится в полумраке салона. Читаю... и чувствую, как мои уши начинают пылать.

«Хорошенькие киски скрасят ваш досуг. Незабываемые впечатления и эмоции на долгие часы. Недорого. Самовывоз или доставка».

— Ну, баба Зина! — охаю зажмурившись. — Креативщица! Я-то думала, она просто про милых котиков...

— Твоя Зина — опасный человек, Рита, — забирает телефон, и его пальцы на мгновение касаются моих. — Она либо гений пиара, либо очень хочет тебя пристроить. И судя по тому, что к тебе приехали мои пацаны, ее план почти сработал.

— Это было недоразумение! Она не со зла, — выпаливаю я, отворачиваясь к окну. Чтобы сменить тему, быстро спрашиваю: — А сколько вашей племяннице лет? Для которой котенок.

— Пять, завтра, — его голос сразу теплеет. — Соня. Она бредит котами полгода, но моя сестра... скажем так, она слишком любит свои итальянские ковры. Но поскольку у мелкой юбилей, я решил, что ковры могут и пострадать.

— Пять лет — это хороший возраст, — киваю я, представляя девочку. — А у нее раньше были животные? Ну, чтобы она знала, что за хвост тянуть нельзя? Или что это живое существо, а не игрушка?

Поворачивает руль, маневрируя между машинами с такой легкостью, будто этот танк — продолжение его рук.

— За ней присматривают, — коротко отвечает он. — Няни, мать, охрана. Одна она с котенком точно не останется, так что за хвост никто никого не дернет. Соня — девочка сообразительная, быстро поймет что к чему.

Я немного успокаиваюсь. Но в голове все равно крутятся списки дел.

— А как же игрушки? Всякие вещи.

Бросает на меня быстрый взгляд, и в уголке его губ проскальзывает тень усмешки.

— Я уже поручил. Все купили.

— Похоже, Соне с вами очень повезло, — искренне говорю я. — Вы заботливый... дядя.

Он резко притормаживает на светофоре и поворачивается ко мне всем корпусом.

— Слушай, Рита, — его голос становится тише и гуще. — Мы уже кошек вместе воспитываем, а ты мне все «выкаешь». Почему никак не перейдешь на «ты»?

— Я даже не знаю, как вас... как тебя зовут, — признаюсь я, чувствуя, как краснеют щеки. Сама мысленно добавляю: и при этом еду к тебе домой с ночевкой.

— Руслан.

Светофор мигает зеленым, и машина срывается с места.

— Слушай, а откуда они вообще взялись у тебя в таком количестве?

— Все вышло случайно. Был жуткий дождь, вечер после проваленного зачета и облезлая кошка на пороге, мимо которой я не смогла пройти. Пожалела, притащила домой, отмыла... На свою голову.

— И ты решила оставить всех?

— А куда их? На улицу? — пожимаю плечами.

— Зачем вы, — Руслан притормаживает у высокого здания из стекла и бетона. — Бабу Зину вообще привлекли к написанию объявления?

— Она сама инициативу проявила, — всплескиваю руками. — Пришла, увидела, что у нас депрессия и пустой холодильник, сказала: «Учитесь, мелюзга, как бизнес делать». Мы даже прочитать не успели, что она там накатала, пока вы не приехали.

Руслан глушит мотор. Поворачивается ко мне, облокотившись на руль.

— Что ж, пойдем, кошачий психолог, — в его голосе слышится неприкрытая ирония.