58

Два часа ночи. Цифры на электронных часах горят ядовито-синим, разрезая темноту спальни. Сижу на кровати, обхватив колени, и чувствую, как внутри застывает лед. Горький, настоянный на унижении.

Все, Данилов. Игра окончена. Я выстроила план: когда ты войдешь, я даже не подниму головы от книги. Встречу тебя таким арктическим спокойствием, что ты сам замерзнешь на пороге.

Никаких слез, никаких вопросов «где ты был?». Только вежливое, чужое «доброй ночи». Поставлю тебя на место. Покажу, что я не комнатная собачка, которая скулит у двери в ожидании хозяина.

Но стрелка переваливает за три. Потом за четыре. Серый рассвет начинает медленно просачиваться сквозь окна, окрашивая квартиру в цвет мокрого бетона.

Рус так и не приходит. Совсем.

Просыпаюсь в десять утра от оглушительной тишины. Подушка рядом со мной — холодная и идеально ровная.

Телефон молчит. Ни звонка, ни короткого «задержался», ни сухого «ок». Пустота. Как будто человека, который вчера клеймил меня своими поцелуями, никогда не существовало.

Как назло — воскресенье. Марья Ивановна сегодня не придет. Мне никуда не нужно. Весь этот огромный, роскошный склеп принадлежит мне одной. И это сводит с ума.

Мое ледяное спокойствие летит к чертям, рассыпаясь мелким стеклом. Внутри закипает бешеная, неконтролируемая ярость, перемешанная с таким отчаянием, что хочется выть.

Ты сорвался к ней, Рус? К своей безупречной Агнессе? Там, в ее мире, интереснее, чем с «малой», которую ты уже приручил?

Мечусь по квартире, швыряю подушки, смотрю на пустую сумку в углу. Собрать вещи? Уйти прямо сейчас? Вернуться в свою обшарпанную однушку, где пахнет старыми книгами и жареной картошкой, но где я хотя бы была сама себе хозяйка?

Для меня это конец света. Самый настоящий финал. Чувствую себя раздавленной под прессом его безразличия.

Все его слова про «мою учебу» и «инвестиции» — просто способ подороже купить мое молчание, пока он строит жизнь с наследницей империи.

Стою у окна спальни, задыхаясь от собственных мыслей, когда слышу звук.

Тяжелый щелчок входного замка.

Сердце замирает где-то в районе горла. Шаги. Тяжелые, медленные, неровные. Это не его обычная уверенная походка.

В каждом шаге слышится какая-то пугающая весомость. Будто сейчас придется принимать самое серьезное решение.

Я готовлюсь. Собираю в кулак все остатки гордости, вытирая злые слезы. Я не знаю, что делать — кричать или молчать, броситься на него с кулаками или просто уйти, не оборачиваясь.

На пороге спальни появляется Руслан.

Я ждала ярости, ждала запаха чужого парфюма или ледяного оправдания, но то, что я вижу на пороге, выбивает из меня весь заготовленный яд.