8

Заигрываюсь с рыжей, которая после удаления скобки превратилась в пушистый вечный двигатель. Переписываюсь с Олькой, успокаивая ее, что меня еще не скормили крокодилам, и даже не замечаю, как стрелка часов переваливает за полночь.

Решаю, что пора в душ. Ванная комната поражает масштабами: здесь можно было бы устроить небольшую вечеринку. Все из темного камня, хрома и стекла. Быстро принимаю душ. Выхожу из кабины, начинаю вытираться огромным, пахнущим свежестью полотенцем. Наклоняюсь к ногам, и в этот момент дверь распахивается без малейшего стука.

Руслан.

Я замираю. Пока выпрямляюсь, не успеваю прикрыться сразу. Полотенце болтается в руках, предательски не закрывая ничего. Секунда кажется вечностью. Судорожно прижимаю махровую ткань к груди, чувствуя, как лицо обдает жаром.

Руслан стоит в проеме, сложив руки на груди, и даже не думает извиняться или уходить. Его взгляд прикован не ко мне напрямую. Он внимательно смотрит куда-то в сторону.

Перевожу взгляд и холодею. Огромное зеркало во всю стену. В нем я видна со спины. Абсолютно ничем не прикрытая. И сейчас все это выставлено на его суровый, изучающий суд.

— Думал, ты воду забыла выключить. Решил проверить, — в его голосе нет ни капли смущения.

Он медленно переводит взгляд с зеркала на мои испуганные глаза, криво ухмыляется и выходит, небрежно прикрыв за собой дверь.

Спустя пять минут выхожу в коридор уже в пижаме. Руслан обнаруживается на кухне, он стоит у барной стойки.

— Ты в отличной форме, Рита, — бросает он, не оборачиваясь.

— Лучше бы ты этого не говорил, — бурчу я, проходя мимо. — И вообще, у тебя в доме принято входить без стука?

— У меня в доме принято контролировать все, что в нем происходит, — он поворачивается, и я вижу в его глазах насмешку. — Пить или есть хочешь? Вино, сок, вода?

— Нет, спасибо, — мотаю головой, замирая у входа. — Мало ли... вдруг ты туда что-то подмешал.

Руслан снова ухмыляется, и эта улыбка выглядит пугающе нежно.

— Я бы и без этого справился. Если бы захотел.

— У меня с собой шоколадка есть, — пытаюсь закрыть тему.

— Горькая? — он вскидывает бровь.

— Белая. С цельными орехами.

— Дашь попробовать? — он делает шаг навстречу, и я, помедлив, иду в выделенную мне спальню и протягиваю ему отломленный кусок.

Он забирает шоколад, его пальцы на мгновение касаются моей ладони, и этот контакт обжигает. Он медленно съедает его, не сводя с меня глаз, кивает и направляется к себе.

— Спи, Рита. И не забудь, — он кивает на мою дверь, — она закрывается изнутри. На случай, если ты до сих пор считаешь, что я твоя главная проблема в эту ночь.

Лежу в темноте, а перед глазами — его взгляд в зеркале. Чую, баба Зина была права: я еще наплачусь с этим «приличным».