90

— Рус, ну не томи, — шепчу я, когда мы выходим из лифта. — Что за сообщение? Ты после него будто светиться начал изнутри.

— В машине покажу, маленькая, — он по-хозяйски приобнимает меня за талию, направляя к паркингу. — Потерпи пять минут.

— Это хоть хорошие новости? — я заглядываю ему в глаза, пытаясь считать ответ.

— Очень хорошие, Рита. Самые лучшие.

Уже в салоне внедорожника, когда за окнами начинает мелькать вечерний город, Рус достает телефон и протягивает мне. На экране — несколько фотографий участка: вековые сосны, пологий берег реки и схема очертания фундамента будущего дома поверх фото. Место выглядит настолько уединенным и величественным, что у меня перехватывает дыхание.

— Я давно за ним охотился, — негромко говорит Рус, пока машина плавно входит в поворот. — Но там была очередь из покупателей. Владелец — старик со странностями, ни в какую не хотел отдавать землю мне. Я уже был готов махнуть рукой и искать другое место...

— И что изменилось? — я перевожу взгляд с экрана на него.

— Он узнал про приют, Рита, — Рус усмехается, и в этой усмешке столько искреннего удивления собственной удаче. — Тот самый, в который мы бабу Зину директором пристроили. Старик, оказывается, заядлый собачник и полжизни помогает волонтерам. Когда ему донесли, кто именно вложил деньги в этот проект, он позвонил моему человеку и сказал, что продаст участок только мне. Без торгов и аукционов. Потому что «человеку, который заботится о тех, кто не может за себя постоять, можно доверить эту землю».

Молчу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Добро, которое мы просто «пристроили», чтобы спасти одну бабушку, вернулось к нам целым миром.

— Видишь, Рус, — я кладу руку на его, — баба Зина теперь не просто директор. Она наш ангел-хранитель.

— Похоже на то, — он целует меня в висок. — Так что к Барским мы едем не просто так. Мы едем праздновать нашу новую землю. Наш будущий дом.

Особняк Барских сияет огнями, отражаясь в лакированных бортах дорогих авто. Когда Рус открывает мне дверь, я глубоко вдыхаю прохладный вечерний воздух, пытаясь унять дрожь.

Я ждала чего угодно: косых взглядов, шепота за спиной или открытой враждебности Агнессы. В моем воображении эта встреча рисовалась как поле боя, где мне придется отбивать каждый сантиметр своего достоинства.

Но реальность оказывается тоньше, сложнее и... гораздо цивилизованнее.

— Спокойно, Рита, — Рус берет меня под локоть. — Ты со мной. Помни об этом.

Мы входим в зал, залитый мягким светом хрустальных люстр, и я невольно выпрямляю спину, чувствуя, как взгляды гостей скользят по моему платью, считывая мой новый статус. Агнесса замечает нас почти сразу.

Она в ослепительном изумрудном платье, которое подчеркивает ее безупречную, холодную красоту. В какой-то миг я замираю, ожидая удара, укола, но его не следует.

На удивление, она идет навстречу не как брошенная невеста, а как абсолютно уверенная в себе женщина, которая точно знает правила этой игры.

В ее походке, в наклоне головы нет ни капли сожаления, неловкости или холодности, которой я так опасалась. Только искрящееся, живое счастье, мастерски сдержанное и соответствующее обстановке.

— Руслан, Маргарита, рада, что вы выбрались, — она протягивает руку для рукопожатия, и ее жест — воплощение делового этикета. — Поздравляю с вашим союзом. Пресса наделала много шума, но, кажется, все улеглось.

Она мягко поворачивается к высокому, статному мужчине, стоящему рядом, и в ее глазах вспыхивает настоящий, не наигранный интерес.

— Знакомьтесь, это Дмитрий, мой жених. Мы решили не тянуть со счастьем. Свадьба в следующем месяце на Мальдивах. Только самый узкий круг, босиком на песке, подальше от камер и лишних глаз. Так что пригласительных не ждите, — она шутливо, почти по-дружески подмигивает мне, и я физически чувствую, как огромный, ледяной ком в моей груди, который я носила в себе все эти недели, начинает стремительно таять.

Я смотрю на Руса. Он едва заметно улыбается краем губ, словно говоря: «Я же обещал, что все будет в порядке». В этот момент я понимаю: война закончилась, так и не начавшись.