Глава 17
Неладное я почувствовала сразу, как только оказалась в саду: земля была встревожена, листва на кустах и деревьях взволнованно шевелилась, трава пригнулась, словно в преддверие урагана, по недавно появившимся дорожкам невесть откуда взявшийся ветер гонял совсем еще зеленые листья. Некогда яркое солнце потускнело, как неисправная лампочка. А в довершении всего прямо передо мной появилась троица «зеленых» и жалобно уставилась снизу вверх, молчаливо прося о помощи.
– Плохо? – только и спросила я.
Они слаженно кивнули и указали куда-то вглубь сада.
Полная недобрых предчувствий, я почти бегом кинулась на поляну владыки, все явственнее ощущая, что со Знаком что-то происходит. Беспрепятственно пролетела сквозь недовольно шелестящий шиповник. Кинула быстрый взгляд на его ветки, с которых пока еще медленно, но уже начали облетать недавно зазеленевшие листья. Затем прильнула к натужно скрипящему дереву и закрыла глаза, стремительно сливаясь.
Плохо… да, кажется, все было очень плохо. Причем настолько, что я даже не сразу сообразила, в чем дело. Знак почему-то потерял цельность, стал раздробленным и будто бы распался на множество кусочков, каждый из которых никак не мог воссоединиться с другими. Земля перестала откликаться на мой зов. Ее будто раздирало что-то изнутри. Откуда-то из глубины, с самого дна, как если бы вдруг там сдвинулись подземные пласты, вынудив ее разделиться.
Но боли при этом не было. Совсем. Я ощущала себя, как под воздействием убойной дозы анальгетиков. Вижу, что меня уже распяли на операционном столе. Понимаю, что скоро будут резать. Но сделать ничего не могу. И, что еще страшнее, абсолютно ничего не чувствую… если, конечно, не считать того, что мне снова стало неуютно. Так, как если бы больно упирающийся в спину лежак был взята из морга и до сих пор источал едва уловимый запах лежащего тут до меня мертвого тела.
От этого ощущения просто мороз продрал по коже.
Но в чем дело? Что происходит? Почему тело снова онемело, будто его готовилась принять к себе Тень?
Впрочем, это, похоже, и была Тень… знакомая и, вместе с тем, какая-то чужая… равнодушная, но почему-то именно сейчас начавшая восприниматься с раздражением… безмолвная, но с чего-то вдруг разродившаяся глухим рыком, от которого дрожь шла не только по земле, но и по моему телу… и ужасающе привлекательная, манящая, зовущая… да… сегодня Тьма показалась мне именно такой, какой ее всегда видел Гор. Какой знал ее Дем. И какой она почти не показывалась мне, почему-то оберегая от этого зрелища до самого последнего мига.
На мгновение я ощутила себя крохотной мошкой, попавшей в плен ледяного паука: беспомощной, слабой и моментально продрогшей до костей. И это ощущение убивало. Сковывало по ругам и ногам. Напрочь гасило любые попытки к сопротивлению и стремительно нарастало, как будто хотело как можно скорее подавить мою волю. А потом мне вдруг показалось, что кто-то негромко зовет меня по имени, непроизвольно заставляя вслушиваться, пытаться понять, идти навстречу… и мне хотелось туда идти. До дрожи в коленках хотелось рвануть на знакомый голос, в котором появились снисходительные нотки. Я почти помню его… когда-то это уже было… и вроде бы даже не так давно?
– Гайдэ…
– Нет, – прошептала я, внезапно почувствовав, как меня неумолимо повлекло на этот неслышный, но откровенно пугающий зов. – Не пойду с тобой… не сегодня… еще не мое время!
– Гайдэ, – ласково прошептала Тень, придвинувшись вплотную и обдав своим ледяным дыханием. – Не противься, Гайдэ… ты ошибаешься: твое время пришло…
– Нет! – я яростно дернулась в невидимых путах, с трудом выдирая сознание из ее оков. – НЕТ, демон тебя раздери! Ты не имеешь права!
Темнота нежно обняла меня со спины, плотно закутав в свои крылья, как в слишком узкий саван. На разум тут же обрушилась тягучая, как мед, вязкая тишина. Мне стало еще холоднее, чем раньше. Облепленное со всех сторон непроницаемой пленкой тело окончательно потеряло чувствительность и бессильно застыло в липкой паутине мрака. Сердце отчетливо замедлилось, делая каждый новый удар все с большей неохотой. Мысли спутались. А перед глазами все поплыло, как если бы меня сильно ударили по затылку.
– Гайдэ? – неожиданно сменила тактику Тень, и я ощутила, как сомкнувшиеся вокруг меня крылья обрели материальность, а на смену лютому холоду пришло блаженное тепло. – Время настало, ты слышишь?
– НЕТ!
– Тебе пора возвращаться, – настойчиво повторила она, жарко выдохнув прямо мне в ухо. – Сегодня… сейчас… и как можно скорее!
– Что? – растерянно замерла я, когда тугие крылья, секунду назад заставлявшие меня задыхаться, неожиданно раскрылись. Выпустили меня. Позволили спокойно вдохнуть. Разошлись далеко в стороны, пугая своими размерами. А затем между ними проступил размытый, жутковатый, но определенно знакомый силуэт.
– Поспеши, – рыкнул он, мрачно сверкнув совершенно алыми глазами. – У тебя осталось мало времени!
– О боже…
– Ну давай же! – с досадой взревел крылатый монстр, в котором я, как ни старалась, так и не смогла признать своего брата. – БЕГИ!
Почувствовав свободу, я непроизвольно шарахнулась прочь.
– Дем?! Вашу маму… парни, вы что натворили?!
– Так надо. Если ты не удержишь этот мир, он скатится туда, где ему самое место!
Я вздрогнула, запоздало поняв, почему Элойдэ-шаэрэ внезапно стронулся с места. Судорожно сглотнула, неожиданно сообразив, почему это случилось. В панике прислушалась к себе, пытаясь отыскать хотя бы слабые отголоски силы Знака. А потом заметила, как следом за Демом из темноты начал проступать еще один силуэт, и тихо охнула.
– Господи, брат… кого вы рискнули сюда призвать?!
Дем почему-то не ответил. А тот, второй, что показался следом и выглядел еще массивнее и страшнее, чем он, лишь насмешливо усмехнулся, сверкнув острыми клыками, и чуть не заставил меня поверить, что в наши дела с какого-то перепугу решил вмешаться сам Айд.
Правда, это ощущение быстро прошло.
А потом я резко отвернулась и, не желая давать спутнику брата ни малейшего повода схарчить себя вместо закуски, открыла глаза…
Какое-то время мне понадобилось, чтобы прийти в себя – Тень на этот раз вытянула так много сил, что я минки три сидела и хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Потом еще столько же набиралась сил для того, чтобы просто встать, с трудом держась дрожащей рукой за жалобно поскрипывающий ствол. Но когда мне на голову упал пожелтевший листок… когда следом за ним на меня вдруг обрушился целый листопад… когда я в недоумении обернулась и увидела стремительно желтеющий сад, которого будто поразила смертельная болезнь… мне резко стало не до слабости.
Вскрикнув раненой птицей, я подхватилась и опрометью побежала обратно во дворец, по пути вызывая Нига и молясь Аллару о том, чтобы не опоздать. Чуть не налетела на испуганно побледневшего слугу. Тут же цапнула его за рукав и почти потащила обратно к беседке, требуя прямой портал в Восточную башню.
Без остановки влетев в послушно открывшуюся воронку телепорта, я на бешеной скорости ворвалась внутрь и снова чуть не столкнулась с кем-то. А когда обнаружила, что это всего лишь какой-то парень в неудобном балахоне, которого от удара в плечо едва не отшвырнуло к стене, едва успела его поймать. Потом лихорадочно заозиралась, заметалась взглядом по ставшему изрядно многолюдным пространству, а отыскав стоящего посреди холла владыку, которого почти не было видно за кучкой знакомых и незнакомых мне магов, как можно громче крикнула:
– Объединяйте силовые потоки! Скорее!
И, кажется, несколько перестаралась, потому что от этого вопля не только маги, но и башня вздрогнула до основания. Люди, конечно же, нервно обернулись и, обнаружив взбудораженную меня, как раз помогающую восстановить травмированному парню… наверное, тоже магу?.. равновесие, пораженно застыли. Неестественно спокойный владыка – в центре, как символ нерушимости человеческих традиций, остальные, похожие на бесплатный довесок, рядом, изображая красивую скульптурную композицию. На которую я бы, может, и полюбовалась в иное время, но сейчас мне было не до церемоний.
– Господа, пошевеливайтесь!
– Миледи, что случилось? – первым отмер илэ Мариоло, для которого было не в новинку увидеть меня растрепанной и злой.
– А-а… кто это?
– Что ей надо?
– Что тут делает женщина?! – тут же заволновались маги.
Человек двадцать их было, не больше. Вероятно, это именно те, которых владыка назвал «самородками» и которым безоговорочно верил. Правда, сейчас почти все они смотрели на меня с неодобрением. Кто-то даже с возмущением, испытывая явное желание поинтересоваться, кто меня сюда пропустил. А кто-то вовсе с презрением, вероятно, имевшим цель меня зацепить и унизить. Дураки. Пожалуй, только приятели господина Мариоло отреагировали адекватно и машинально попытались загородить собой удивленно обернувшегося повелителя. Да еще мрачный донельзя старикан, виденный мной всего несколько оборотов назад в трапезной, отчего-то вдруг поежился, но, в отличие от более молодых коллег, не рискнул заступить мне дорогу и мудро отступил, когда я на всех парах пронеслась мимо.
И правильно. Сейчас не до вежливости – снесу и не замечу. Так что он очень правильно решил не чинить мне препятствий и вежливо уступил даме место.
– Надо спешить! – выдохнула я, требовательно ухватив повелителя за рукав. – Нужно выбросить из земли плиты с отпечатками дабараэ немедленно! А вам жизненно важно оказаться сейчас рядом с накопителями!
Владыка тревожно дернулся, моментально ощутив мое состояние, и, оглянувшись на магов, тихо спросил:
– Что вам известно?
– Слияние… оно происходит прямо сейчас!
– Мы же не начинали ритуал!
– Без нас начали, – с трудом отдышалась я. Проклятая слабость… чувствую себя так, будто бежала на время пятикилометровый кросс, да еще с привязанными к щиколоткам мешками с песком. Килограммов этак на десять каждый. Сердце колотится, как заячий хвост. В мыслях вот-вот воцарится сумбур. Точно такой же, какой отразился на лицах окруживших нас магов, явно не желающих поверить, что я это всерьез.
Хорошо еще, что я так и не сняла с себя «переводчик» – не придется объяснять по второму кругу.
– Простите, миледи, – решительно выбрался из толпы коллег илэ Мариоло. – Но этого не может быть – мы изучили все сведения касательно ритуала обратного переноса, и нам достоверно известно, что в нем должны участвовать…
Я быстро кивнула.
– Трое. Вы правы. Но демона мы нашли, человек стоит перед вами, а ангел…
– Он отказался! – истерично выкрикнул кто-то из толпы.
– На одном пернатом уроде свет клином не сошелся. Кажется, ангела отыскали без нашего участия и теперь пытаются открыть пространственный коридор с противоположной стороны. Причем таких гигантских размеров, что нас туда просто затащит, как в вакуум, вместе с дворцом и прилегающими территориями.
– Кто открыл?! – растерянно пролепетал сосед илэ Мариоло.
Я криво улыбнулась, вспомнив о чудовище, которое привел с собой Дем.
– Думаю, вам об этом лучше не знать. Но если я не ошибаюсь, в ближайшие пол-оборота тут начнется форменный ад. Советую вывести всех людей за пределы замка, чтобы, когда начнет рушиться крыша, никого не придавило. Киньте клич в деревни и города – пусть люди отойдут подальше от строений. Если есть надежные и прочные погреба – можно укрыться там. Если нет – пускай ищут открытое место, где нет домов и деревьев. Грозы и молнии нам не грозят, но вот землетрясение возможно. И поторопитесь, господа – у нас ОЧЕНЬ мало времени.
– Вы хотите сказать, что ритуал уже начали БЕЗ НАС?! – изумленно отпрянул повелитель.
– Именно! Счет идет уже на минки – вы должны НЕМЕДЛЕННО переключить все потоки магии на себя, иначе Купол не устоит!
– Он и так трещит по швам, – жутковато побледнел илэ Мариоло. – Я только что закончил обследование… мой господин, леди права – если мы что-нибудь не предпримем, Элойдэ-шаэрэ умрет!
– Где-то через пол-оборота, – согласно кивнул старикан и почему-то посмотрел на меня.
На скулах владыки загуляли желваки.
– Значит, нам придется менять сроки. Мариоло, начинайте немедленно!
– Но мы же не успели освободить пол… – как-то жалобно простонал сбитый мной парень у входа. – Господин, мы же только начали…
Под ледяным взглядом повелителя говоривший осекся и побледнел. А я, не сдержавшись, рыкнула:
– Так чего стоите?! Освобождайте хотя бы сейчас!
– Но времени мало… – вякнул кто-то еще.
– Так делайте сколько успеете! – свирепо гаркнула я, и башня во второй раз испуганно дрогнула. – Сколько еще будете языками чесать вместо того, чтобы спасать свои шкуры?!
– Делайте, – спустя мгновение подтвердил мой приказ повелитель, и только тогда среди магов произошло какое-то движение.
Я с нескрываемым раздражением проследила за несколькими «балахонами», которые тут же разошлись по краям зала, принявшись методично ощупывать стены, будто ища в них «секретики». Другие, как дети на утренники, собрались в кружок и, взявшись за руки, принялись о чем-то вполголоса перешептываться. Третьи суетливо вспорхнули на лестницу, немедленно загремев там каким-то инвентарем. Причем, судя по звуку, там упало что-то металлическое и явно увесистое, из-за чего я даже предположила, что маги собрались долбить пол по старинке – кирками и молотами. Но потом илэ Мариоло взял дело в свои руки, выбрался в центр зала и, вытянув руки перед собой, что-то забормотал в унисон с тихушниками, которые начали выплетать какое-то сложное заклятие немного раньше.
Почти сразу пол под нашими ногами явственно засветился. На каменных плитах начал проступать невидимый прежде рисунок из тесно переплетенных линий и окружностей, в которые были вписаны древние символы эйнараэ. Затем к ним присоединились совсем другие знаки, от одного вида которых меня едва не стошнило. Наконец, на плитах, будто всплывая со дна океана, до отвращения неторопливо проявилась третья порция каракулей, и я ощутила, как от скопившегося в воздухе напряжения завибрировал не только пол, но и стены, и, кажется, даже воздух.
А затем снизу один за другим начали с кряхтением выбираться огромные камни – толстые, почерневшие снизу до состояние почти угольной черноты. Которые, кажется, были уложены там слоями. Сперва – валуны поменьше, затем – все массивнее и тяжелее… немаленькие такие камешки, каждым из которых вполне можно было бы закрыть прорывы под Печатями в Фарлионе.
В считанные мгновения пол из ровного каменного превратился в испещренное громадными рытвинами, уродливое ущелье, которое начиналось с центра и заканчивались практически под самыми стенами башни. А уходило вниз настолько глубоко, что туда было даже страшно заглядывать. Да и зависшие над нашими головами камни, честно говоря, особого энтузиазма не внушали. И от них исходила вполне ощутимая волна холода – знакомого, вымораживающего, способного с легкостью остановить слабое человеческое сердце.
Едва взглянув на затопленные тьмой, оставшиеся после камней глубокие ямы, я поспешила отвернуться, старательно давя рвотные позывы и смутно удивляясь тому, что стала так остро реагировать на близкое присутствие дабараэ. Наверное, нервы стали ни к черту. Или я слишком сильно ослабла. Но в любом случае пора отсюда убираться, пока меня и в самом деле не вывернуло.
– Вы уверены в своих предположениях, леди? – неожиданно тихо спросил повелитель, пытаясь поймать мой помутневший взгляд.
Я сдавленно кивнула.
– Мне сказал Знак. А у него нет причин врать или наводить беспричинную панику.
– Плохо, – еще тише проговорил он. Причем таким тоном, как будто читал отходную по своему миру. – Потому что у нас нет преобразователя. Мы не нашли артефакта подходящей емкости.
– Наплевать, – торопливо отмахнулась я, старательно дыша носом. – Я стану вашим преобразователем. Мне Знак подчинится, и его сила не причинит вреда. Я просто передам ее вам, а уж вы… не оплошайте, пожалуйста, иначе от нас даже костей не останется.
У владыки изумленно расширились глаза.
– Миледи…
– Некогда! – почти простонала я, настойчиво подталкивая его к лестнице. – Честное слово, у меня в голове тикает счетчик, на котором остались уже не минки – жалкие сины! Я потом вам все объясню, клянусь! Если, конечно, выживу. Скорее!
Повелитель, наконец, послушался и, подхватив меня за руку, стремительно нырнул в немедленно открывшийся телепорт. Выскочив оттуда уже на верхнем этаже башни, тут же метнулся к стоящей посередине странной конструкции из разнокалиберных конусов, светящихся шариков и каких-то невообразимых фиговин, похожих на новинки журнала «Наука и Техника». Где-то что-то нажал, что-то, наоборот, повернул, отчего конструкция натужно загудела и заискрилась самым настоящим электричеством…
Но зато тут меня, наконец, отпустило – желудок больше не подкатывал к горлу болезненным комом, в глазах перестало мутнеть, и я смогла нормально вздохнуть. Уф. Такими темпами я скоро и с братом не смогу нормально пообщаться. Скорей бы уж все это закончилось!
Поскольку верхний этаж башни был небольшим, а зал, по сравнению с нижним, совсем уж мизерным, то брызнувшие в разные стороны искры моментально осели на стенах, заставив их слабо засветиться. Несколько штук бесстрашно опустились на подол моего платья. Одна даже рискнула запутаться в волосах, а остальные щедро искупали замершего возле непонятного агрегата владыку, на мгновение сделав его похожим на овеянного божьей благодатью айри.
Тот, впрочем, даже не дернулся – сосредоточенно прикусив губу, что-то быстро делал на панели приборов, которую мне не было видно. После чего взялся обеими руками за две округлые штуковины, отчего-то напомнившие мне на редкость нелепые рычаги, и процедил:
– Вот теперь мне нужна ваша помощь…
Я тут же подошла и положила руки ему на плечи.
– Берите. Эта сила должна вам подойти. Хотя я не могу подсказать, в какую очередь ее лучше использовать: вначале или уже потом, когда своих не останется.
– Значит, ритуал начали ваши друзья, леди? – мрачно осведомился повелитель, когда обе его ладони засветились синим светом.
– Боюсь, что так. Хотя я считаю, что они неоправданно поторопились.
– Вы уверены, что у них есть ТОТ САМЫЙ демон, который нам нужен?
– Сам демон им не нужен – достаточно только крови, – вздохнула я. – А уж поцарапать Химеру им раз плюнуть. Меня больше волнует, откуда они взяли айри… но этого, к сожалению, мы не узнаем до тех пор, пока ритуал не завершится.
Владыка недобро сузил глаза и холодно отчеканил:
– Я не буду выспрашивать, каким образом они узнали о ритуале и тем более выяснили, что для этого нужно… и ПОКА ЧТО не буду требовать от вас ответов на остальные вопросы. Я также не откажусь участвовать в этом безумии, потому что не хочу потерять свой мир. Но имейте в виду, леди: когда все закончится, вам придется многое объяснить. И вряд ли вам понравится мое отношение к произошедшему в случае, если ответы меня не удовлетворят. Вам понятно?
– Вы мне угрожаете? – печально улыбнулась я.
– Если вам угодно так считать – да.
– Значит, поединка не избежать, – вздохнула я. – Но вы имеете полное право злиться – мне самой это не по душе. Единственное, в чем я уверена – мои люди не стали бы так торопить события, если бы это не было жизненно важно.
На меня насмешливо покосились.
– Я ни в коем случае не собираюсь сражать с ВАМИ, леди. Но непременно потолкую с тем, кто отвечает за действия ТОЙ стороны. И кому подчиняются разбуженные Печатью силы. Человек он или демон, но я получу ответы.
Я снова вздохнула.
– Он не демон, сударь – тут вы ошиблись. И он совершенно точно не захочет скрестить с вами меч, даже если вы сочтете его виновным.
– Ему же хуже, – мрачно бросил владыка. – Потому что за каждую утраченную жизнь я спрошу с него лично. И по удвоенной цене.
– Полагаете, у вас получится? – еще печальнее улыбнулась я, чувствуя, как от прикосновения к его плечами у меня холодеют руки.
Повелитель смолчал, однако взгляд, который он бросил за спину, и усмешка, искривившая ненадолго его лицо, были красноречивее всяких слов. А потом нам стало не до разговоров – свечение с рук мужчины перебралось на подозрительно жужжащую конструкцию, и владыка тихо скрипнул зубами.
Не знаю уж, что он там делал и как вообще происходил процесс – Тень мне сейчас была недоступна. Да и неполезна, если уж начистоту. Но вот у повелителя внезапно посерело лицо, на висках выступили бисеринки пота.
Его дыхание стало частым, прерывистым. Лежащие на рычагах ладони судорожно сжались, обхватив шаровидные ручки так плотно, словно пытались сломать. Все его тело напряглось, подавшись вперед, будто в попытке убежать от моего прикосновения. А я… я внезапно ощутила, что ему больно, и до крови прикусила губу, позволив чужой боли распределиться между нами поровну.
Я знаю, я слишком ослабла, чтобы в полной мере тянуть эту ношу – сегодняшнее общение с Тенью меня почти истощило, а воспользоваться помощью Знака я уже не могла. Все его силы проходили сквозь меня транзитом и с огромной скоростью вливались в пошатывающегося мужчину, которого мне очень скоро пришлось не столько подпитывать, сколько просто держать.
Затем пол под нами снова заходил ходуном. По стенам зазмеились длинные ветвистые трещины. С потолка посыпалась пыль и мелкая каменная крошка, а я беспомощно стояла, не зная ни того, что в действительности происходит, ни того, могу ли я хоть чем-то помочь.
Да, наверное, от меня тут уже ничего не зависело: повелитель прекрасно знал, как латать свой драгоценный Купол, и мне уже довелось однажды увидеть, чего ему это стоило. Но когда у него вдруг кровь хлынула носом, у меня дрогнуло сердце, а на душе стало так мерзко, что я едва сдержалась, чтобы не выругаться вслух.
Эх, братики-братики… что же вы поторопились, обормоты? Почему не предупредили меня, что все случится именно сегодня?! Как вы могли так меня подставить? Как вам только совести хватило, чтобы опять сделать все по-своему?! Мы ведь это уже проходили и не раз… вы твердо пообещали мне, что больше этого не будет. Но вот время прошло, и я снова чувствую себя последней сволочью, которая использует другого, чтобы уцелеть самой.
Эх, если бы я только могла занять это место! Если бы у меня были способности, чтобы все сделать самой и больше ни от кого не зависеть! Никого не вынуждать рисковать своей жизнью! Честное слово, я скоро взвою от того, что не могу ему помочь!
У меня непроизвольно скрипнули зубы.
Черт… больно! Но владыке приходится намного хуже. У него кровь уже сочилась не только из ноздрей, но и из ушей, и даже из глаз скатилось несколько кровавых слезинок. Он стремительно слабел, несмотря на все мои усилия. Что бы я ни говорила, но Знак убивал его быстрее, чем я восстанавливала его силы. Он действительно умирал, отдавая всего себя, потому что считал это правильным. А я, несмотря на все свои звания и титулы, ничем не могла ему помочь. Я с ума сходила от понимания, что все это могло бы быть иначе! Если бы только братики не поспешили, если бы дали нам чуть больше времени на подготовку…
Но что самое ужасное – я и понятия не имела, что происходит снаружи – земля до меня почти не доставала. Знак был слишком далеко, и все его силы уходили на то, чтобы поддержать неимоверно быстро угасающего полукровку, сражающегося сейчас с самим собой за то, чтобы эта земля жила. Я же могла только слышать угрожающий треск со всех сторон, тревожно коситься по сторонам, надеясь, что начавший рушиться потолок не упадет нам прямо на головы; намертво вцепиться в начавшего ощутимо клониться вперед повелителя, лицо которого уже превратилось в кровавую маску; и мысленно взывать ко всем известным богам, моля их о помощи.
На мой зов не откликнулся никто – ни боги, ни ангелы, ни демоны. И даже владыка, когда я его окликнула, лишь беззвучно выдохнул чье-то имя и начал медленно оседать на пол. Мне не нужно было больше смотреть на его лицо. Не надо было прислушиваться к его дыханию или биению его сердца. У меня и так внутренности скрутило судорогой, а изо рта вырвался сдавленный всхлип. А после пришло и осознание того, что… все. Я больше ничего не могу исправить. Да и вообще ничего больше не могу – я иссякла. Вместе со Знаком, разрываемой на части землей, до последнего оберегающей мой разум от своей боли; вместе с отчаянно заскрипевшей и начавшей отчетливо проседать восточной башней, которая внезапно лишилась опоры; вместе с оставшимися где-то далеко зелеными лисами, на которых все-таки набросились перепуганные катаклизмом многоноги; с речными жителями и отчаянно матерящимся тцаром, который проклинал теперь меня на все лады; вместе с людьми в деревнях, которые от мощнейшего толчка остались без крова; негодующе колыхающимися лесами, среди которых начали обваливаться целые земельные пласты, обнажая израненное скальное нутро…
На какой-то миг я все же сумела дотянуться до Знака и ощутить, что происходит вокруг. Неподдельно ужаснулась содеянному. Задохнулась от страха. Уже не стесняясь никого, в голос взвыла. А потом, задыхаясь от чужой боли, упала на неподвижное тело владыки, в котором больше не осталось жизни, и, не зная, что еще можно сделать, совершила то единственное, что пришло в голову – с отчаянием прижала к его груди левую ладонь. Успев это сделать буквально за мгновение до того, как расколовшийся надвое потолок рухнул всей тяжестью на нас обоих.