Глава 21

Дни потекли своим чередом. Я постепенно свыкалась с жизнью вокруг и пыталась хоть как-то вспомнить свое прошлое. Но все безуспешно. Кира вернулась от родителей мужа и ни на шаг не отходила от меня. Девочка постоянно рассказывала, как скучала в мое отсутствие и теперь никуда меня не отпустит. Она постоянно проявляет нежность, рассказывает какие-то забавные истории, и просто дарит свою безмерную любовь. Как же ей все-таки не хватало матери рядом! Будто меня не было рядом целую вечность… – Мама, это я тебе нарисовала, – с цветущим видом несет мне рисунок. У Киры настоящий талант! Хвалю малышку. Ее руки обвивают мою шею, а затем град звонких поцелуев рассыпается по моим щекам. Я вижу ее глазах и действиях настоящую любовь. А что она видит в моих?.. Этого я и боялась. Я боялась того, что она не увидит встречный свет. Я боялась того, что все ее проявления любви разобьются о стену. А почему о стену?.. Хм…потому, что я ничего не чувствую к ней, кроме элементарного умиления! Да, это ужасно! Я ощущаю себя настоящим роботом, который не способен по природе своей любить. И это так сильно пугает. Но, почему это произошло? Почему я не могу всколыхнут в себе чувства к родной и единственной дочери? Ведь роднее ее у меня никого по определению и нет. – Кира, что было интересного у бабушки с дедушкой? – задаю я ей вопрос, улавливая каждую эмоцию малышки. А она так старается во всех красках передать свои впечатления. И сколько бы я не делала над собой усилий…ничего. Полнейшая тишина! И это пугает. – Это проблема, очевидная проблема, – расхаживая по комнате из угла в угол, нервничала я. Кира уже легла спать, и я смогла остаться наедине с собой. Я действительно нервничала по этому поводу. Разве может мать забыть ощущения к своему ребенку? Это невозможно! – Что со мной не так?! – обратилась я к своему отражению, но получила лишь неловкое молчание. К слову, с Сашей тоже было не так все гладко. Когда он целует меня, прижимает к себе, я ощущаю себя неловко. Будто я люблю уже кого-то и изменяю ему с Сашей. Но, как?! Саша – мой муж, Кира – моя дочь. Это вся моя семья. А если я в действительности любило кого-то еще, то почему смогла забыть? Истинная любовь не может исчезнуть, ведь она не в голове, а в сердце… И именно последняя мысль бросала меня в дрожь. При виде Киры у меня не произошел внутренний взрыв, который помог бы мне освободить свои чувства. Все очень сложно и пугающе. Как хотелось бы все вспомнить и во всем разобраться. Еще это странное имя, начинающееся на К, все не дает мне покоя. Так хотелось бы знать, кому оно принадлежало. Собравшись с духом, я уверенно направилась к кабинету мужа. Саша до сих пор сидел за бумагами, хотя время приближалось ко сну. Он настоящий трудяга. Я намеревалась расспросить мужа о мельчайших подробностях, как протекала наша жизнь, начиная от первого знакомства с ним и заканчивая моим одиночным путешествием в Турцию. По пути решила взглянуть на спящую дочь. Какой милый и светлый ребенок! Это чудо действительно я произвела на свет? Удивительно! Ведь она совсем на меня не похожа. Копия Саши и кого-то еще. Вероятно, корни отца и предков очень сильные. Все в ней прекрасно, но я ни капли не вижу в ней своего отражения. Ни во внешности, ни в мимике, ни в голосе. Разве так бывает? – Спи сладко, девочка, – шепчу я, поправляя одеяло. Она улыбнулась мне в ответ, хотя крепко спала. Настоящее чудо! Саша должен мне помочь вспомнить все. Я хочу любить их всем сердцем. – Ты не хочешь меня слушать, как мне еще тебе объяснить? – услышала я голос Саши, приближаясь к двери кабинета. – Папа, но это несправедливо. Ты сам даешь себе отчетность?! По голосу говорившей, я поняла, что Саша разговаривает со своей дочерью от первого брака. Да, я неединственная в жизни Саши. Он уже был женат, но его супруга променяла семью на карьеру. – Я никогда и ни о чем тебя не просил, – мягче продолжал он. – Папа, я не могу поверить в то, что ты предлагаешь. Это и мой дом тоже! – Разве вам сейчас плохо? Я снял для вас такую шикарную квартиру, а завтра мы обо всем поговорим в спокойной обстановке. – Нет, папа. Я приеду домой и только там мы поговорим. Мама приедет со мной! – настаивала на своем Милана. – Я не собираюсь даже здесь разбирать вещи. Я не видела Сашу, но представила, как он сильно нахмурился. Он не любил, когда шли против его слов. – Папа, пойми, я была и есть твоя дочь. И я буду рядом с тобой, несмотря на все эти обстоятельства. У меня так же есть и мама, которая не может без меня. Мы должны быть вместе, хотя бы на пару дней. Потом я вернусь обратно. Саша замолчал. Ну, а что ответить в такой ситуации? Как можно оттолкнуть от себя дочь? Тем более она столько прожила в Европе, давно не виделась с ним. – Я все понимаю, тебя я рад видеть дома всегда. Но Кристина…это уж слишком. – Это твое, как ты назвал «слишком», подарила тебе дочь. Будь ей благодарен за это. Все, хватит на этом. Я не хочу вмешиваться в ваши личные дела. На этом разговор оборвался. Сквозь дверь я чувствовала, как пышет жаром Саша. Он был недоволен диалогом с дочерью. Как я поняла, Милана и ее мать хотели поселиться в нашем доме, но он был категорически против этого. На самом деле я тоже была против этой идеи. Не живут под одной крышей настоящая и бывшая жена. Мы ведь не в гареме! Помявшись еще немного у двери, я так и не решилась побеспокоить мужа. Кажется, ему и было не до меня. Разговор с дочерью его одновременно вывел из себя и расстроил. Вернувшись в комнату, потеряв желание лечь спать, я стала по новой рассматривать свои личные вещи. Я все надеялась на то, что вот-вот вспыхнет искра при соприкосновении с чем-нибудь. И вот замелькали разнообразные безделушки. – Как же все-таки у меня много украшений, – изумилась я, выгребая шкатулку с драгоценностями. Но ни одна из этих вещиц не отозвалась в моем сердце. Потом пошли в ход вещи. Я накидывала на себя платья и любовалась собой в зеркале. А вдруг я вспомню себя в них? Опять все мимо! Разочарованно плюхнувшись на кровать, я резко подскочила, наткнувшись на что-то твердое. Засунув спешно руку во внутренний карман осеннего пальто, я обнаружила связку ключей. Помимо ключей на них был драгоценный брелок в виде ласточки с переливающимися камнями. – Птичка улетела в родные края, – завороженно прошептала. Эта птичка жила в моей памяти, и я ее вспомнила…