Глава 25

– Что это значит, Кемаль? Эльза будет инвалидом? – чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. – У меня слишком мало опыта, чтобы судить об этом, – уходит от ответа сын. – Молись за нее, пап. У меня, к сожалению, на молитвы нет времени. Нужно лечить тяжелобольных. – Я благодарен тебе, Кемаль… – Оставь это, отец, – перебивает меня, выставив между нами ладонь. – Лучше расскажи мне, от кого ты прячешь Эльзу в нашем дворце? Ведь прячешь же! – Я не уверен, что ты поймешь. – Я в курсе, что ты считаешь меня глупцом, но давай все-таки попробуем? Итак? Почему ты не хочешь ее отпустить? Я немного помолчал, собравшись с мыслями, а потом ответил: – Я полюбил ее, сын. Как никогда не любил ни одну женщину. – Даже мою мать? – Не обижайся. Мириам была меня всем, и ее смерть принесла мне много горя. Сабина была моей любимой игрушкой, богиней секса, искусительницей. А Эльза… Она другая. – Поверь мне, я знаю, что она отличается от наших женщин, – усмехается Кемаль. – Но кажется, ты не всех своих женщин упомянул. А как же танцовщица? – Откуда тебе про нее известно? – спрашиваю, похолодев изнутри. – О ней знал только Хамзат. Именно мой советник сообщил мне об этой диковинной птице, прилетевшей в Мактуб. – И Сабина знала о ней, папа. Я случайно застал у дверей комнаты, где жила твоя гостья. – Как? Не может быть! – Ты еще не понял, кто виновник всех твоих бед? Ты же знаешь женщин из племени туарегов! Они ревнивые, мстительные, злые и помыкают мужчинами. Ты пригрел на своей груди змею в лице Сабины. Слова сына заставляют меня глубоко задуматься. Сабина подходит на роль злодейки, она вполне могла все организовать, попросив о помощи своих соплеменников. Я-то думал, ей не за что мне мстить, а она знала… Проследила, что я несколько раз ходил к танцовщице и оставался у нее на ночь? Или Хамзат меня сдал? Зачем это старику? Бред. – Я найду Сабину, – сжимаю кулаки. – И она за всё ответит! Я не давал ей клятвы верности. Не обещал, что не притронусь ни к кому, кроме нее. Та девушка так красиво танцевала. Она подарила мне сколько прекрасных ночей, и я её отпустил. Она была свободная, и я даже не знал её имени. Она называла саму себя Персик. Персик была блондинкой. Я даже не знаю, из какой страны она приехала в Мактуб. Не спрашивал, потому что не хотел к ней привыкать. Знал, что она не приживется у меня во дворце. Сабина бы ей жизни не дала. Правильно, Кемаль говорит, она была очень ревнивой и мстительной. Каким же я был глупцом! О, боги… Что мне теперь делать? – Теперь, когда ты всё понял, отец, давай вернемся к Эльзе. – Эльза умерла для всех, – отвечаю мрачно. – Не надо хоронить её раньше времени! – возмутился сын. – Нет, ты не понял. Её признали мертвой. Перепутали с другой девушкой, упавшей со скалы. Тело опознал коллега. Потом прах кремировали и отправили родителям Романовой. – Но если ты знаешь правду, почему не сообщишь в Европу, что она жива? Ну, конечно… Воспользовался ситуацией, да? – А ты бы не воспользовался, Кемаль? Только ответь мне честно! – Воспользовался бы, отец. Еще как. Но такая свободная птичка, как Романова, не сможет жить в клетке. Хотя… После болезни она может даже и не вспомнить свою прежнюю жизнь. Всё в твоих руках. – И ты будешь молчать? – Буду, если мы заключим с тобой сделку. – Какую еще сделку? – Ты лишишь меня титула наследного принца, забываешь о том, что я обещал жениться на Аише, даешь мне деньги из казны, чтобы я мог начать новую жизнь в Европе. Как тебе такое? – А не многого ли ты просишь? – роняю рассерженно. Брат Аиши и мой друг детства – шейх Муслим будет недоволен тем, что его сестра останется без жениха. У нас с ним и так ухудшились отношения в последнее время. – Нет, отец. Я уже давно понял, что не хочу быть Правителем Мактуба и соблюдать все эти древние традиции. Я хочу свободы, какая у меня была в Лондоне во время обучения. Я хочу вернуться туда, но не шейхом, а обычным врачом. Жениться на местной девушке, британке с характером, которая будет рьяно отстаивать свою независимость и носить джинсы. Вот чего я хочу! А ты получишь Эльзу. Я обещаю, что не буду бороться за нее с тобой. Это бесполезно… Я увидел в ее глазах любовь к тебе. – Это правда? Она меня полюбила? – Её глаза никогда не врут. А меня она разлюбила, я сам виноват. Надо было выдвинуть тебе это условие еще год назад, но мне нечем было крыть. – Значит, будешь шантажировать собственного отца? – в висках пульсирует давящая боль. Я уже забыл, когда чувствовал себя нормально. – Нет. О шантаже речи не идет. Будь счастлив папа, но и мне позволь быть счастливым. Отпусти меня, не требуй, чтобы я выполнил обязательства, которые возложили на меня с рождения. Я хочу жить так, как мне нравится. И я помогу тебе убедить Эльзу в том, что она твоя жена. Ты придумал ей новое имя? – Сафия. – В честь жены пророка Мухаммеда? Ей идет. Что ж, если ты готов принять условия сделки, тогда по рукам? – сын протягивает ладонь, но я не спешу ее пожимать. – Кто будет править после меня? – Сафия родит тебе наследника. Ты еще молод, и вполне сможешь дождаться, когда он вырастит. – Исключено. Она бесплодна. – Плохая новость. А в чем причина, позволь узнать? Ничего личного, сугубо медицинский интерес. – У нее отсутствуют маточные трубы. – Сделаете ей ЭКО в Европе. – Законы Мактуба запрещают такие методы деторождения! – выпаливаю сердито. – Что для тебя важнее: законы Мактуба или счастье любимой женщины? Хотя, о чем я спрашиваю! Ты же фанат своего государства. Чем меньше свободы у граждан, тем тише в стране. – Ребенок, зачатый искусственным путем, никогда не сможет править. Нет-нет, даже не предлагай, Кемаль. Вторая жена тоже исключена. Эль… Сафия никогда не позволит. Поэтому ты единственный кандидат, и я не могу лишить тебя прав. Поднимутся волнения в стране. А оно нам надо? И так вирус ударил по нам, еще это. Нет, Кемаль, наша сделка невозможна…