Глава 28

Сафия ибн Шариф. Новая жизнь Эльзы Романовой. Открываю глаза и вижу, что нахожусь в красивой спальне в светлых тонах. Я не осознаю себя пока никак. После пробуждения первым, кого я увидела, был симпатичный молодой человек. Но имени его я совершенно не помнила. – Привет, – говорит он слегка неуверенно. – Как ты себя чувствуешь? – А вы кто? – Я твой лечащий врач, Сафия. – Сафия? – хмурю лоб. Почему-то ничто во мне не откликалось на это имя. – Да, тебя так зовут. Ты не помнишь? – Нет. Что со мной произошло? – привстаю на локте и, охнув, тотчас падаю обратно на шелковые подушки. – Лежи, лежи. Ты пока еще слаба. – Могу я попросить у вас воды? – Конечно, я сейчас позову слугу. Мой врач выходит из комнаты, а я пытаюсь вспомнить, кто я такая. Но от мыслей, забурливших в голове, я испытываю жгучую боль. В висках заломило, а внутренности словно стали тяжелыми. Не буду напрягаться, пусть он мне всё расскажет сам. С кувшином воды приходит очень красивый немолодой мужчина, который совсем не похож на слугу. Мне сразу бросилось в глаза его роскошное золотое одеяние и усталый взгляд. – Луна моя, – почти выкрикивает он, садится на край моей постели и подносит к губам узкое горлышко кувшина. Я жадно пью и неотрывно наблюдаю за посетителем. Кто он? – Я рад, что ты проснулась, любовь моя, – хватает мои пальцы и покрывает их нежными поцелуями. Во мне зашевелилось приятное чувство, то ли я начала его вспоминать, то ли мне просто нравится, что он так бурно радуется моему пробуждению. – Как вас зовут? – Рам. Рамиль, моя хорошая. – Рам, – перекатываю на языке его имя, отмечая, что мне нравится сочетание букв, и оно ему идет. В целом, неприятных чувств ни мой врач, ни Рам у меня не вызывают. И это хорошо, значит, я нахожусь в безопасности. – Ты совсем меня не помнишь? – спрашивает он огорченно. – Прости, но нет. Мы… эм… – я не знаю, как спросить, в каких мы состоим отношениях. – Ты жена моя, Сафия, – говорит он, пристально наблюдая за моей реакцией. И снова это имя не вызывает во мне никаких положительных эмоций, кроме отчуждения. Должно быть, мне оно не нравилось. Так иногда бывает, когда родители выбрали имя, которое ребенку не пришлось по душе. Я отмечаю, что знаю о многих вещах, например, что простыня состоит из шелка. Кувшин из стекла. Занавески из парчи. За окном светит солнце, которое восходит на Востоке. Восток. Что-то щелкает в мозгу, и я вспоминаю, что мы живем здесь, где восходит солнце. Я в курсе, как называются те или иные вещи, но мои воспоминания о себе словно подтерли ластиком. Может быть, я ударилась головой? Вот, и это я тоже знаю, что так бывает. Значит, не совсем дура. – Мне говорили, что так и будет, – с горечью сообщает Рам. – Из-за опасной болезни, которая чуть не унесла твою жизнь, твоя память испортилась. Вирус поразил часть мозга, отвечающую за воспоминания. Но со временем, ты сможешь вспомнить себя, милая. А я тебе в этом помогу. Мужчина не перестаёт целовать мои руки, и мне становится неловко, что я не могу дать ему ничего в ответ, кроме равнодушия. – Ты и мой врач похожи. Вы родственники? – Да, это был твой пасынок Кемаль. – Почему же он представился врачом, а не пасынком? – удивляюсь. – У вас не слишком большая разница в возрасте. Вероятно, из-за этого. – Сколько мне лет? – Тебе двадцать шесть, Сафия. Три из которых ты прожила в браке со мной. – Можешь поднести к моему лицу зеркало? – А может пока… – замялся Рам. – Что со мной? – спрашиваю испуганно и накрываю щеки ладонями. – Я страшная? Болезнь испортила не только мой мозг, но и лицо? – Нет, ты красавица, – мягко убирает мои руки от щек. – Просто оспины еще не до конца сошли. Когда будет можно, мы поедем в Саудовскую Аравию и удалим их лазером. – Понятно, – сникаю. Неужели меня волнует собственная внешность? Нужно спасибо сказать, что жива осталась и мой замечательный любящий муж от меня не отказался. Понимаю, что меня клонит в сон. Глаза закрываются, как бы я не пыталась сосредоточиться на красивых глазах мужчины с россыпью морщинок. Кажется, я потратила на разговор слишком много энергии и утомилась. – Спи, спи, моя сладкая, – шепчет Рамиль, убаюкивая меня. – А я посижу здесь с тобой. Когда ты проснешься в следующий раз, то увидишь меня. Не знаю, через сколько часов я снова проснулась, но действительно сразу увидела Рама. Он сидел возле моей постели, будто берег мой сон и никуда не отлучался. И я снова сожалею о том, что ничего кроме благодарности к нему не испытываю. Неужели я не любила его? Почему? Рам – красивый, статный, благородный. Таким мог быть уважаемый шейх… Шейх. Снова в голове раздается отчетливый щёлк. – Ты шейх? – спрашиваю у него первым делом. – Да. А ты шейха. Я правитель государства, которое называется Мактуб. – Мактуб – судьба, карма, так написано. Арабский язык. – Все правильно, дорогая. Зря Кемаль говорил, что тебе придется учиться всему заново. Ты отлично всё помнишь, – гладит меня по руке и обдает ласковым взглядом. – Знаю всё, кроме себя, – замечаю мрачно. – Это дело небыстрое. Обязательно вспомнишь, когда я немного расскажу о тебе. – Тогда расскажи, как мы познакомились, Рамиль. – Обязательно расскажу, когда ты поешь суп. Мои руки слабы, и муж кормит меня с ложки. Сам Правитель государства возится со мной, как с маленьким ребенком. Ребенок… Грустные ассоциации вызывает у меня это слово. – У меня есть дети? – поднимаю на Рамиля вопрошающий взгляд. – Нет. Всевышний пока не дал нам наследников. Наверное, я очень хотела родить мужу деток, но почему-то не смогла. Вот и вызывает эта тема грусть. – Всё, не хочу больше, – отвожу его руку, держащую ложку. Рам не спорит, не уговаривает поесть еще. Ставит плошку с супом на золотой поднос и вытирает мои губы полотенцем. – Итак, Рамиль. Расскажи мне, как мы встретились…