Глава 32

Вовсю шли приготовления к нашей свадьбе с Рамилем. Это даже хорошо, что он дал мне шанс испытать те чувства, которые испытывает невеста, ведь наше первое бракосочетание я совсем не помню. Вскорости после прогулки на яхте, муж отвез меня в пустыню – к месту, где он всегда молился Всевышнему. Он деликатно оставил меня одну, а я долго не могла начать важный разговор с песками. Сильно верующей меня не назовешь, но раз уж я выжила после смертельного вируса, то, пожалуй, чудеса в Мактубе всё же иногда случаются. Я попросила детей: маленького мальчика и кудрявую девчушку. Объяснила пустыне, почему я хочу иметь детей, почему это важно для меня. Невероятно, но я ощутила прилив сил после посещения этого места, как будто бы пески на прощание шепнули мне, как джинн из сказки: «Слушаюсь и повинуюсь». Я шла по дворцу и неожиданно заметила девушку в зеленом хиджабе. Её лицо показалось мне смутно знакомым, и я приостановилась. Девушка низко опустила голову и тоже остановилась. – Ас-саляму алейкум, шейха Сафия, – пробормотала она, не поднимая на меня глаз. – Мы знакомы? – спрашиваю я. – Я прислуживаю на кухне, госпожа. Вряд ли мы с вами где-то пересекались. – Понятно, можешь идти по своим делам, – отпускаю ее и долго смотрю ей вслед. Встреча с кухаркой, которая показалась мне знакомой, не давала жить спокойно. И я решила проникнуть в кабинет мужа и посмотреть бумаги, лежащие в его столе. Вообще по правилам запрещено, чтобы я одна ходила по дворцу. Я должна взять с собой не менее двух слуг, но ни один слуга не позволит мне зайти в кабинет мужа без его разрешения. Но я буду уповать на то, что меня не поймают. Что я хотела найти? Не знаю. Может быть, какие-то документы, касающиеся моей прошлой жизни? Почему меня не покидает ощущение, что от меня что-то скрывают? Невыносимое чувство. Я верю мужу и в то же время подозреваю его в том, что он мне лжет. Может быть, это просто последствия болезни? Все-таки у меня пострадал мозг. Я успела просмотреть первый ящик в рабочем столе супруга. В нем лежали бумаги с гербом Мактуба и печатями. И я ни слова не поняла, потому что текст написан арабской вязью. Вдруг послышался голос Рамиля, а затем странный звук, похожий на то, как будто бы кто-то волочил по полу сопротивляющегося человека. Да нет, у меня воображение разыгралось, наверное. Но то, что Рам сейчас войдет в свой кабинет и обнаружит меня – не есть хорошо. Надо прятаться! Нырнула в шкаф, где он хранил запасную кандуру и коврик для молитвы. Закрыла дверцу, оставив лишь маленькую щелочку для обзора. Муж вошел в кабинет первым, а потом охранники втолкнули внутрь девушку со связанными руками. Кто это? Она в черной одежде, но с открытым лицом. Молодая, красивая, с острыми черными глазами, напоминающими бриллианты из моей личной коллекции украшений. – Я знал, что ты вылезешь из своей норы, Сабина, – с ненавистью выплюнул Рамиль. – Где бы ты ни была все это время, я знал, что ты непременно появишься. Один из охранников толкнул девушку, и она рухнула на колени перед Правителем. Однако она не опустила глаза и смотрела на него тоже с ненавистью. Неужели это любовница Рамиля? Между ними есть или было что-то личное. Она ведет себя так, как не положено себя вести с Владыкой: молчала и вызывающе смотрела ему в лицо, даже стоя перед ним на коленях. Было в ней что-то такое… опасное, дьявольское, колдовское. Мне даже жутко стало, хотя меня никто не замечал. – Охрана, подождите за дверью, – отдал распоряжение Рам. – Вы уверены, Ваше Высочество? – Абсолютно. Эта шармута не посмеет причинить вред своему господину. Услышанное ругательство больно резануло мой слух. Неужели он мне изменял с этой девушкой? Охранники вышли, а Рамиль схватил Сабину за волосы. Впервые вижу своего нежного и ласкового супруга таким жестоким. Если он начнет ее избивать, тогда я не смогу спокойно отсидеться в шкафу! – Кто тебя послал ко мне пять лет назад? Отвечай! – дергает ее за волосы, а она только усмехается ему в лицо. – Вспоминай язык немых, Сабина. Ну же! Отвечай, показывай мне. – Нет нужды, Рамиль, – сипло отвечает девушка, и мой муж от удивления отпускает её и отшатывается в сторону моего укрытия. Одной рукой он хватается за сердце, а второй за дверцу шкафа. Я больше не боюсь, что он заметит меня, потому что всё его внимание приковано к черноглазой. – Ты говоришь! – потрясенно выдыхает он. – Ты обманывала меня столько лет… – горько качает головой. Я всерьез запереживала, что ему стало плохо с сердцем, но и выйти не могла. Я хотела знать детали этого разговора, который точно был не для моих ушей. – Да. Я дала обет молчания, что не скажу ни слова, пока не отомщу за своего отца. Сабина все еще стояла на коленях, но говорила так дерзко, будто она королева. – При чем здесь я? – Ты его убил. – Твоего отца? Ты в своем уме, женщина? – Рамиль справился с потрясением и отошел от шкафа. – Золотой прииск, стычка с туарегами… Ну же вспоминай, Рам! Личное обращение к Правителю задевает меня за живое. Да, они были близки, они были любовниками. И она была у него раньше, чем я. А если эта девушка его первая жена? Как я должна мириться теперь с этим? – Это был твой отец, – обречённым голосом говорит Рамиль. – Он хотел убить меня. Ты видела ранение на моем теле – это сделал твой отец! – Он был вождем. После того, как ты его уничтожил, ты обрек наше племя на вымирание от голода. Нам пришлось уйти далеко в пустыню, где выжили всего несколько человек, в том числе я и мой брат. Ты всё разрушил, и я поклялась отомстить тебе! – Что же ты не убила меня тогда сразу, а? Зачем ждала пять лет? – Ты не поверишь, – отвечает с усмешкой черноглазая. – Я полюбила тебя. Оказывается, ты вовсе не жестокий варвар, каким я представляла тебя с детства. Я ждала, когда ты совершишь какой-нибудь гадкий проступок, чтобы я прикончила тебя за зазрения совести, но ты… – Сабина прерывает свою речь и нервно облизывает губы. – Я хорошо к тебе относился. Всегда. А ты мне врала… Могла бы и сказать о своем отце… – И что бы это изменило? Он вернулся бы с того света, как и все наше племя, которое вымерло? Нет, Рам, ты должен почувствовать на себе, как это – терять близких. – Что ты сделала? – Много чего, – ядовито усмехается Сабина и поднимается с колен. – Это ты поменяла девушек? Отвечай немедленно, расскажи мне всё, что знаешь, а потом я велю тебя казнить на площади…