Глава 4

Мне дали не только напиться, но ещё поесть. Не думала, что смогу проглотить хоть кусок, но смогла. Конечно, эта была не изысканная пища, а обычные хлебные лепешки и отварное мясо. Почему я не сказала мучителю, что я врач? А он бы мне поверил? Он уже всё решил для себя, что я подставная шлюха. Теперь, пока шейх не удостоверится в том, что я чиста, слушать он меня не станет. Ко мне приходят врачи. К счастью, они обе женщины. Но у них такие неприветливые лица, что найти к ним подход будет очень сложно. Они обе в черных абайях и белых платках. И только по чемоданчику можно понять, что они медики. – Ложись на кровать и раздвигай ноги шире, – недовольно требует пожилая врач, натягивая на пухлые пальцы перчатки. Готовлюсь к унизительному гинекологическому осмотру. Хуже этого может быть разве что только изнасилование. Когда же мои унижения закончатся? – Здравствуйте, меня зовут Эльза, – говорю с ними по-арабски, чтобы вызвать к себе доверие. Сейчас они увидят следы насилия. И… что? Думаю, что у шейха всё схвачено. Женщины будут держать язык за зубами, иначе он бы их сюда не присылал. Ложусь на кровать и развожу ноги. Пожилая врач бесцеремонно вставляет в меня пальцы, и я ойкаю. У неё садисткое выражение лица. Она что, специально причинила мне боль?! – Послушайте, я ваша коллега. Меня похитили и привезли сюда. Я должна вернуться в штаб. Вы ведь слышали, наверное, о вспышке нового вируса? Пожалуйста, помогите мне отсюда выйти. Женщины переглядываются, а потом прыскают со смеху. – Почему вы смеетесь? – хмурюсь. – Врач она, – фыркает пожилая. – Шармуты чего только не придумают, чтобы к владыке в постель залезть. – Не дай Всевышний, у тебя сифилис, господин тебя казнит, – говорит вторая, молодая, таким тоном, будто она этого жаждет. Чтобы у меня оказалась нехорошая болезнь, и меня поволокли на эшафот, местным жителям на потеху. – Почему вы так со мной разговариваете? Что я вам сделала? Чувствую жжение в паху, у меня только что взяли материал из уретры для анализа. – Рукой поработай, – велит пожилая, доставая большой шприц. – Вы что, не видите, что меня изнасиловали? Не могу поверить в то, что им всё равно, в каком я состоянии! Они не только не собираются мне помогать, но и стараются уколоть побольнее, унизить, будто бы уже ненавидят меня. Но за что? – Нет, не видим, – режет старшая, протыкая длинной иглой мою вену. Последняя надежда растаяла, как дым от кальяна. Нет смысла с ними больше разговаривать. Осталось дождаться результатов анализов, плюнуть их "владыке" в лицо и уйти отсюда с гордо поднятой головой. А потом обратиться в Посольство, связаться с Правителем, который обещал полную неприкосновенность иностранным добровольцам. Я не знаю имени злодея, но лицо его бородатое хорошо запомнила. Нарисую, если что, или фоторобот составим. Ладно, я стерплю унизительные часы в этом дворце, сцепив зубы, но потом они за всё заплатят. – Через сколько будут готовы анализы? – прижимаю вату к месту прокола. – Может, сегодня, а может, завтра. Тебе-то что? Сиди и молись, чтоб здоровой была. – Я здорова! Я врач, говорю же вам! – выдыхаю возмущенно. Никогда со мной не говорили таким пренебрежительным тоном, словно я человек последнего сорта. – Латинское название сифилиса? – сощурившись, спрашивает молодая. – Люис. – Вот молись, чтобы у тебя не было люиса. Женщины собирают чемодан и удаляются, хихикая и перешептываясь. Вы мне за это ответите, лахудры! Будете на коленях умолять не лишать вас лицензии медика! Вы двое отправитесь в самое пекло, где бушует неизвестный вирус! А, чтоб вас! И вашего господина тоже! Ложусь на кровать в позу эмбриона и жалею себя. Влипла, так влипла. Ну, ничего, завтра все решится. Шейх не станет меня здесь удерживать. Для секса у него всегда найдутся готовые на все наложницы. Перепутал он, негодяй! Неужели для него норма, когда девушка во время совокупления молчит?! Играет в грязные игры, бездельник, когда там люди умирают. Вот дойдет вирус до его дворца, посмотрим, как он тогда запоет! У меня закончилась вода, и я стучу в дверь, чтобы принесли ещё. Вместе с бутылкой воды, мне подают маленькую таблетку на золотом подносе. – Это что? – спрашиваю служанку. – Господин велел вам дать. Это экстренные противозачаточные. Мм, заботится от том, чтобы "шлюха" не понесла от него и не потребовала алименты? Хотя сомневаюсь, что у них тут есть аналог этого слова. Если у мужчин рождаются дети вне брака, они ими просто не интересуются, и доказать отцовство сложно. В Мактубе не делают анализов ДНК, запрещено ЭКО, аборты, контрацепция – тоже под запретом. Значит, шейх хочет напоить меня запрещеночкой? – Давай сюда, – кладу таблетку под язык, но не выпиваю её. Когда девушка уходит, я выплевываю горькую пилюлю. Ещё я всякую гадость не глотала ради успокоения мерзкого шейха! Знаю точно, что беременность в моём организме исключена. Но рассказывать об этом всем подряд не собираюсь. Пусть думают, что я выпила. Так проще. На моих запястьях засохшая кровь от веревок, а эти две… медички сделали вид, что ничего не заметили. Они же женщины, неужели в них нет ни капли солидарности к явно пострадавшей жертве? Или есть только подобострастное желание угодить своему хозяину? Зато мои волосы они заметили. И кривились брезгливо, словно быть блондинкой – это позор. Ничего, я отсюда выйду, и потребую восстановления справедливости.