Глава 39

-Тамер,- шепчу, захлебываясь. Тону в огнях его глаз, в его страсти. В том, что этот самый красивый и желанный мужчина на свете мой.

Еще час назад я была так безнадежно несчастна, а сейчас купаюсь в его объятиях, взлетаю, предвкушаю.

Тамер заводит меня в большую просторную комнату с кроватью. Сам садится на нее, но мне отрицательно машет головой, многозначительно улыбаясь.

-Не так быстро, моя гурия… В последнее время ты держала меня на голодной диете… Я хочу насладиться своим изысканным угощением по полной…

-Что ты хочешь от меня?- заряжаюсь его похотью.

Тамер любит играть в грязные игры. Но с ним эти игры такие сладкие, что я готова снова и снова падать к его ногам.

-Станцуй для меня и разденься,- шепчет хрипло, широко расставляя ноги.

Он до безумия сейчас красивый. Самец. Хищник. Мужчина, который ворвался в мою жизнь, как ураган.

Который научил меня пылать. Как звезда…

Здесь нет музыки, но я словно бы слышу ее. Она в наших взглядах, учащенном ритме сердца, в энергии пустыни, которая сочится сюда даже через толстые стены.

Начинаю плавно покачивать бедрами, начинаю пылать рыссыпаться гроздьями восторга и трепета.

Развязываю плотную ткань своего скромного одеяния. На мне нет никаких изысков кроме одного…

Когда светлая кожа медленно оголяется по мере того, как по плечами начинает струиться черный материал, глаза Тамера чернеют от смеси вожделения и восторга.

Инта умри…Шепчу одними губами и трогаю идеальную россыпь черных бриллиантов колье на своей шее, словно бы касаясь самих звезд.

Я и так их касаюсь. Когда ты влюблен, когда ты нашел свою вторую половинку, ты и так паришь высоко-высоко, у самых небес…

Ткань царапает соски, а потом стекает по моим бедрам. Я знаю, что они слегка округлились. Думала, что набрала пару килограммов, потому что заедала свои страдания, но..

Теперь я понимаю, что это зреющее во мне продолжение Тамера сделало меня такой…

Его взгляд стекает с покатой груди мне между ног и кадык дергается.

-Подойди,- шепчет он сипло,- таали.

Делаю несколько плавных шагов, не переставая двигаться.

Чувствую, как цепкие пальцы впиваются в кожу.

Он опускает лицо и сначала касается меня там носом, а потом целует поверх белья…

Палец медленно и нежно поддевает край трусиков и тянет вниз.

Я вся мокрая и готовая.

Сама покорно слегка развожу ноги для его пальцев. Жду ласки, жду удовольствия. Жду своего господина.

- Когда ты родишь для меня, Майя, я прикажу тебе сделать пирсинг, вот здесь…- он искусно поддевает мой клитор и заставляет сладострастно всхлипнуть от его действий и слов одновременно,- ты будешь носить здесь черный бриллиант… Для своего хозяина и для себя… Твое удовольствие станет в стократ ярче и изысканнее…

-Тамер…- шепчу, откидывая голову назад, впиваясь в его плечи.

Он тоже впивается в мои бедра. Сильно-сильно. Наверное, до синяков…

Рычит и утыкается носом мне в пах снова.

Я бы так хотел сделать это с тобой жестко. Но ты беременна, а здесь нет врача… Мы должны быть преедльно осторожны…

-Я… аа… я тоже хочу…- шепчу, захлебываясь от экстаза.

Он хмыкает.

-Моя маленькая горячая девочка… - Резкий шлепок по оттопыренным ягодицам, мой неожиданный всхлип…

-Я обещал наказать тебя за самонадеянность, баннута,- говорит наигранно строго…

Подбирает в рот мой сосок, прикусывает, а потом зализывает языком, всасывая.

-Моя девочка… Моя любовь…- его лова как патока и плетка. Я готова кончить только от этих сладких контрастных ласк…

-Как посчитаете нужным, мой господин,- вхожу в роль. Сама себе усмехаюсь от того, как заводит меня эта порочная игра…

- Опускайся между ног, Майя,- снова приказывает, дергая меня вниз.

Я распахиваю глаза и делаю то, что он велит.

Знаю, что он хочет.

Растегиваю шальвары. Оголяю горячий эрегированный член.

Держу его и сама поражаюсь тому, какая сила в нем сконцентрирована…

Сначала робко облизываю, вырывая из его горла хриплый стон.

Он грубо берет за волосы, дергает еще ниже.

-Оближи яйца,- приказывает и закатывает в блаженстве глаза, когда я начинаю делать то, что он велит.

Это сладко и порочно. Терпко на вкус. Правильно, потому что с любимым, который готов ради меня на все… Который сделает меня своей королевой…

Снова возвращаюсь к его стволу, снова лижу его, начинаю действовать еще более активно и смело, вбирая полностью в себя.

Глубоко дышу носом, как он учил, стараюсь заглотить как можно глубже...

-Сладкая…- шепчет он, запрокинув голову,- люблю…

Мы оба теряем себя. Тамер- в страсти и ярости, уже не церемонясь, жестко намотав мои волосы на кулак и вколачиваясь в меня. Я- в желании подчиниться и угодить ему. От этой мысли по телу сладкий тремор. Это мой мужчина и он от меня без ума, что может быть слаще?!

Я принимаю все что он дает мне, до последней капли.

Когда Тамер хватает меня с колен и прижимает к себе, мы оба уже потные и запыхавшиеся. Его глубокий поцелуй- высшая степень доверия и благодарности.

Я в тумане и прострации, а еще акая возбужденная что даже кожа пылает.

Он несет меня на руках до постели, ложится сверху. Долго и нежно целует каждый миллиметр моей кожи.

Мучительно растягивает удовольствие, заставляя снова и снова приближаться к самой бездне кайфа.

Я снова его ласкаю, а он меня. Мы свернулись, сплелись воедино, делаем это одновременно. И это так интимно, так порочно, так доверительно, так красиво… Вот в чем смысл нашего бытия- женского и мужского. Инь и ян. Бидая ва нихая (араб.), начало и конец. Люблю его, бесконечно люблю…

Когда он берет меня классически, входя в мое лоно, я уже как пластелин.

Он до предела нежен и осторожен. И делает это только потому, что я умоляла дать мне почувствовать внутри его член.

Радужка его глаз сейчас отливает всеми оттенками страсти и привязанности. Я смотрю в его глаза- и проваливаюсь в свою вселенную.

Меня могут осуждать за то, что я предала свою страну, веру, культуру- и отдала себя всецело Киренаике. Я одала себя этому мужчине. Моему мужчине. Он и есть моя судьба. Такова судьба женщины- быть за своим мужчиной.

И если он великий, он и жену свою поведет к величию. Аминь.

Мы снова вырываем у страстной пустыни нашу дозу ошеломительного удовольствия, а потом долго-долго лежим и целуем друг друга, ласкаем, играем, шутим, разговариваем…

-Я тебя люблю,- шепчу я, лаская его мощную волосатую грудь.

-А я люблю тебя, Майя… Всегда буду любить… Помни об этом…- шепчет он, заглядывая в мои глаза и целуя в макушку,- спи, баннута. Завтра трудный день. Впереди столько всего.

Я засыпала на его груди счастливой, воспарившей, одухотворенной. В эту ночь я взлетела высоко-высоко. Так высоко, как еще не взлетала, наверное.

Именно поэтому когда суровая реальность обрушилась на меня в очередной раз, падать было не просто мучительно больно, а почти что смертельно…