Глава 15. Торнадо

Марат забежал в туалет. Сердце билось о рёбра и звенело, как фурин в ветреную погоду. Он опёрся руками о раковину, тяжело дыша. По лбу скатывались капельки пота. Рубашка противно прилипала к телу. Но когда поднял глаза и увидел себя в зеркало, не мог не рассмеяться.

— Это же надо, как пацан. И от кого? От собственной жены. Бывшей! — поправил он себя, подчеркнув значимость сказанного утверждения поднятым указательным пальцем. — Эх, жаль, с Марией не встретился. А ведь она меня не помнит.

Набрав в ладони воду, он намочил горящее от возбуждения лицо. Захлебнулся в смешке. Пригладил влажной рукой волосы. Выпрямился, направился на выход. Открыл дверь и собирался сделать шаг, как притормозил. Зоя стояла напротив входа подбоченившись и смотрела на него так, как кошки смотрят на своих обидчиков, гневно махая хвостами и вздыбливая шерсть на холке.

— Ты один? — задала она странный вопрос.

— В каком плане? В туалете или по жизни? — ответил Марат и собрался захлопнуть дверь, как женщина вцепилась в ручку. — Что тебе от меня надо? Мы в разводе!

— Я передумала! — заявила Зоя.

— А я замуж тебя не зову второй раз!

— И не надо! Сама пойду. — Она рванула дверь на себя.

Но Марат уже не держал ручку. Конструкция выдержала наполовину: верхняя часть снялась с петли и накренилась.

— Охранники бегут, — проговорил Марат и выскочил из туалета.

Зоя же, вместо того, чтобы бросить злополучную перекошенную дверь, заскочила внутрь и потянула дверь на себя.

Какой-то мужчина прошёл в сторону туалетных комнат. Взялся за ручку. Та не поддавалась. Он прошёл туда-обратно, подошёл к служащим с вопросом, где находится туалет. Ему указали на тот, в котором скрывалась Зоя. Тогда он снова дёрнул за ручку. Дверь дрогнула, но тут же захлопнулась, а за ней раздался женский голос: «Занято!»

Мужчина прошёл к служащим. Около мужского туалета стала собираться толпа.

— Мадам, откройте! — Служащий постучал по двери и проговорил на английском. Потом он повторил то же самое на других языках, пока наконец не перешёл на русский.

— Занято, вам же говорят русским языком, — раздалось из-за двери. Следом дверь приоткрылась, но не для того, чтобы впустить народ. Зоя с умным видом смотрела на верхние петли двери: — Видите, ремонтом занимаюсь. Ломают тут всякие, а мне ремонтируй. — Она повернула голову к служащему: — А, пришёл наконец. Вот, держи тут, чтобы не упала, а я за мастером пошла. Ну, гад, погоди!

Служащий с недоумением посмотрел на женщину, перехватил дверь, как ему сказали, и остался стоять, загораживая вход в туалет. Зоя быстрым, решительным шагом процокала из санитарного коридора. Очутившись за его пределами, она рванула к танцполу.

— Феликс, Феликс, где твой отец? — Она подбежала к столику, сервированному на три персоны: бутылка шампанского в ведёрке и три бокала. Стулья были пустые. Она покрутила головой. Никого не нашла, уселась и стала поджидать сыновей. Найти мужа она больше не надеялась.

Подошёл официант.

— А что, ещё не заказали? — спросила она. Понял ли её молодой человек в белом пиджаке и галстуке-бабочке или нет, осталось непонятным, поэтому она решила, что заказ сделан не был. — Значит так. — Она ткнула в меню на фото каре ягнёнка, шашлыка, фаршированных баклажанов и овощей на гриле. Официант налил ей в бокал шампанское, забрал карточку: «Зарезервировано» и ушёл.

Вернулся он быстро и поставил на стол плошки с оливками, небольшими стручками зелёных перцев, маринованными кольцами фиолетового лука.

— Это с шампанским? — удивилась Зоя, но решила попробовать. Сначала были оливки. К сожалению, они были с косточками. Она взяла салфетку и стала аккуратно складывать на неё обсосанные остроконечные тёмные косточки. Потом решила попробовать перец. Он оказался настолько жгучим, что слёзы «радости» тотчас полились из её глаз. Она залпом осушила бокал, налила ещё. Но шампанское лишь на мгновение устраняло жар во рту.

— Мама, — внезапно до неё донёсся голос её младшего сына. — А мы с Феликсом тебя обыскались. Что ты здесь делаешь? Шляпа есть, а мамы нет. — Женя взял мать за руку. — Ты чего плачешь? Потерялась? Мама, что ты как маленькая? Пойдём. Это не наш стол.

Он вовремя увёл мать, ибо вскоре появился администратор ресторана. Он в руке держал планшет и подводил к столу компанию из троих человек.

Их стол располагался симметрично тому, за которым только что сидела мать, по другую сторону от центральной линии. Женщина от слёз плохо видела, куда её привёл сын.

Мария Петровна уже забыла, когда и танцевала. Многие мелодии ей были незнакомы. Поэтому, оставив дочь на танцполе, она решила пройтись вдоль берега моря. Женщина сняла босоножки и, осторожно ступая, словно русалка, которая обменяла свой хвост на две ноги, пошла по воде. Музыка оставалась позади. Море грузно шлёпалось о камни, разбиваясь на мелкие пузырьки. Иногда мимо проплывали рыбёшки, щекоча её своими плавниками. Ей было хорошо и спокойно. Давно у неё не было такого беззаботного отдыха. Обычно она проводила летние каникулы на даче попой кверху. Она и сейчас бы не поехала, если бы Женька не поставила её перед фактом.

— Вот вы где, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Мария Петровна вздрогнула. Она никак не ожидала здесь кого-либо встретить.

Марат стоял спиной к свету. Его лицо скрывала тень. Но по голосу чувствовалось, что он улыбается.

— А, это вы. — Женщина была рада встрече. — Я тогда была в шоке. Простите, что не поблагодарила вас. Не вы бы, так я утонула бы.

— Разве море могло бы принять такую жертву? — ответил он, и она не поняла, поджидал ли он на берегу свою жертву или же случайно тогда оказался поблизости.

— Скажите, а как вы тогда оказались рядом?

— Я? Плыл, — соврал Марат. Он не мог ей признаться, что ждал её, что видел, как она пошла в море.

— Плыл? Странно, а мне казалось, что я в море была одна.

— Просто вы меня не заметили. Море такое большое, а я, по сравнению с ним, очень маленький. — Он засмеялся. — Можно с вами познакомиться? Как вас зовут?

— Мария. Просто Мария. А вы? Шейх Абдурахман?

— Почему Абдурахман? Меня зовут Марат ибн Александр. Но можно просто Марат.

— А где ваш водитель? Это и правда был водитель? — Мария не знала, о чём говорить, но молчания она боялась. Боялась, что он не захочет продолжить знакомство. Женщина сама не понимала, для чего оно было ей нужно. Может быть, и правда природа брала своё: она ещё не старая, не уродливая. Мужа любила, так ведь муж-то сам… «Стоп! — приказала себе Мария, — Это просто знакомство! Никаких флиртов с пляжными аферистами!»

— Да, он тоже здесь. Хотите, я вас с ним познакомлю?

Марат уже подумал, что сейчас подведёт Марию к Феликсу и скажет: «Знакомьтесь, мой сын, он же мой водитель в то злополучное утро!»

Они повернули к танцполу. Тем для разговора не находилось. Ему так многое хотелось узнать, но слова куда-то делись.

— Дети, это с кем ваш отец? — Зоя показала рукой в сторону, откуда возвращались Марат с Марией Петровной. — Вот кобелина! Не успел развестись, как себе кралю завёл. Ну я ему покажу!

— Мама, вы в разводе уже одиннадцать лет!

— И что из того? Вот я сейчас его прынцессе перья-то повыщипываю.

В голове Зои включился сигнальный маячок, прозвучал девиз: «Вижу цель, не вижу препятствий». Она поднялась и ринулась к Марату. Решётка, ограждающая зону питания от танцпола, была слишком хлипка. По крайней мере, когда Зоя приподняла платье и перекинула одну ногу, чтобы перелезть, ограждение не выдержало и стало крениться.

— Мама, не ломай гостиницу, нас больше сюда не пустят!

— Пустят, у меня здесь номер люкс. Дети, не отставайте! — Включился реактивный двигатель, и она тараном прокладывала себе путь среди толпы.

Марат не сразу сообразил, что торнадо уже рядом.

[1] традиционный японский колокольчик, сделанный из металла или стекла