Глава 23. В полиции

В полицейском участке стояла странная тишина. На крытом крыльце в нарды играли дежурные.

— Во, бежит сумасшедший. Сейчас потребует спасти планету от нашествия пришельцев, — проговорил один, оторвав взгляд от доски и переведя на бегущего в сторону участка мужчины.

Мужчина и правда выглядел странно: волосы взъерошены, рубашка расстёгнут почти до пупа, левая полочка выскочила из брюк. Мужчина подпрыгивал, махал руками и пытался что-то прокричать. Но от бега его голос то и дело срывался.

Напарник оставил игру, зрители перестали следить за партией.

— Топлю, что мужик потерял жену. А она ту-ту, с любовником сбежала.

— Нет, дебоширит сосед.

— Обокрали.

— Паспорт в море утопил.

Полицейские вспоминали все случаи обращения туристов за последнюю неделю. Чего только они не наслушались за это время. Держать пари — стало их любимым занятием.

— Спа-спа-спасите, — задыхаясь, проговорил Марат. Он опустился на крыльцо, краем полочки рубахи промокнул лоб. — Воды! — попросил он на английском.

Полицейские недоумённо посмотрели: «Вот за этим к нам первый раз прибегают! Чай будешь?» Впрочем, вопрос был чисто из вежливости, ибо самый молодой уже успел заскочить внутрь и выходил оттуда, неся в руках блюдце, на котором стоял небольшой стаканчик с красноватой жидкостью.

Марат, не подозревая, что это не айс ти, а просто горячий чай, взял в одну руку блюдце, а пальцами другой схватил стаканчик.

— Ай, — вскрикнул он, взмахивая руками и разбрасывая посуду. — Ну и шуточки у вас.

Полицейские ни слова не поняли из того, что кричал мужчина, но с любопытством наблюдали за его плясками.

Марат с детских лет помнил, что если обожжёшься, то надо указательным и большим пальцами руки схватить себя за мочку уха. Какой руки и какого уха (левого или правого), он не помнил. Поэтому, отбросив стакан, вначале схватился обожжёнными пальцами левой руки за мочку правого уха. Для верности он сделал то же самое правой рукой, схватив пальцами мочку левого уха. При этом зачем-то приплясывал и бормотал слова, первые пришедшие на ум: «Икота, икота…» Если бы его спросили, причём здесь икота, вряд ли он смог бы ему ответить.

— Сумасшедший. Дурку будем вызывать? — спросил один полицейский, на всякий случай держась одной рукой за кобуру.

— Подожди, — остановил его другой. — Непохож.

— А чего он тогда пляшет как шаман? Попросил чай, я принёс. Он его разлил и теперь танцует странный танец. Может, белочку словил?

— Непохож, — повторил другой.

Боль от ожога постепенно затихала. Марат замедлялся в своих движениях. Наконец он совсем успокоился.

— Я же воды просил, а не кипятка, — с укоризной проговорил он. — Всё время забываю, что вы здесь всегда поите очень горячим чаем.

— Он жажду лучше утоляет, — произнёс в своё оправдание один из полицейских.

— Ладно, простите меня за стакан, — проговорил Марат. — Водички дайте, пожалуйста. Холодную.

Молодой полицейский пожал плечами, мол, что за чудак. Ему же на английском языке объяснили, что чай лучше всего утоляет жажду, но спорить не стал, вынес целый графин воды.

По запотевшим, обжигающе холодным стенкам графина стекали струйки конденсата.

— Лёд надо? — участливо спросил всё тот же полицейский, что и принёс воду.

— Не, от неё, — Марат показал на воду, — и так зубы ломит.

Утолив жажду, мужчина перешёл к делу. Полицейские внимательно слушали его рассказ, а потом, заспорив на родном языке, хлопали одного из своих по ладони, кладя ему туда небольшого значения купюры.

Марат усмехнулся. Ему и без перевода стало ясно: они разыгрывали пари на посетителя — с чем пришёл.

— И часто у вас пропадают женщины? — спросил он с видимым равнодушием, хотя в душе у него похолодело. Неужели в этом городе похищают женщин? Так вот куда могла деться Мария: её похитили и теперь потребуют выкуп. У кого?

— Часто, — подтвердили полицейские.

— И находят?

— Когда как, — пожали они плечами. — Одни сами сбегают, другие шантажируют. Дамочки ещё те попадаются: мужиков на бабки часто разводят. Правда, не так давно украли дочь у должника. Пришлось папаше раскошеливаться, чтобы выкупить дочурку.

Пока полицейские вручали приз победителю, Марат набрал сына. Отходить в сторону, чтобы его не подслушали, он не стал.

— Пап, ты где? — Голос Феликса был взволнованным. —–Целый вечер мы тебе пытаемся дозвониться.

— Странно, не было звонков, — ответил Марат, но сам посмотрел на лист пропущенных. Вспомнил, что сам же поставил на ночной режим, чтобы не беспокоили по ночам. Звонили все: Карина, Нара и Зара, Женя и Феликс. Пропущенных звонков было больше двухсот. — Связь такая, наверно. Феликс, срочно нужны деньги!

— Деньги? Сколько?

— Пока не знаю, но я всё отдам. — Марат прикидывал, какую сумму могут потребовать похитители за Марию и её дочь. Из всего сказанного он понял лишь то, что могут потребовать выкуп. Он не был уверен, но подготовиться не мешало.

— Зачем? Что ты опять натворил? Куда вляпался? — В голосе сына звучало недовольство. — Папа, ты уверен, что с тобой в порядке? Надо бы тебя показать психиатру.

— Феликс! Ты с отцом как разговариваешь? В психушку надумал меня сдавать. Не дашь денег, так и скажи! А в дурку меня не надо! — Марат начинал нервничать.

— Не психуй, — спокойно оборвал его сын. — Говори, ты где. Я сейчас за тобой приеду.

— В полиции, — резко ответил Марат. Он отвёл ото рта трубку и сказал полицейским: — С сыном разговариваю. Сейчас приедет.

— У него тоже женщина пропала? Вместе с вашей? — спросил полицейский.

Так как полицейский стоял поодаль, Феликс не мог его слышать, зато услышал ответ отца: «Нет, его жена дома. Только моя пропала».

— Папа! Спроси адрес, куда ехать. — Феликс начинал волноваться.

Марат передал трубку полицейскому. Тот продиктовал адрес, внимательно выслушал молодого человека, который просил ни под какими предлогами не отпускать отца.

«Похоже, что у старика кукушка поехала, — передал полицейский своим коллегам, возвращая телефон Марату. — Сын сейчас приедет и заберёт. Сказал, что его мать в отеле, он разговаривал с ней только что. Она никуда не пропадала».

«Может, и не поехала, а она специально не отвечает мужику», — предположил другой.

«Но сын-то знает. Чего отец у сына не спросит?»

Полицейские, по счастливому стечению обстоятельств, не имея в этот вечер других занятий, окружили Марата своей заботой. Для начала они пригласили его войти в участок. Но мужчина предпочёл остаться на улице.

— Чего же вы не ищите их? Каждая минута на счету, — волновался Марат.

— Как, говорите, фамилия? — спросил полицейский, доставая телефон.

— Кого? Её или моя? Не знаю. Мария зовут. Имя знаю. Мария. Да вы в отель позвоните, спросите Марию, которая утром уехала в круиз. — Марат не понимал, почему полицейские такие спокойные, не садятся на мотоциклы, не едут искать женщину. Чего они ждут?

— Так она в круизе? Она исчезла с корабля?

— Да не знаю я, попала она на корабль или нет, понимаете? Я видел, что она уехала на автобусе. Микроавтобус с логотипом банка. Понимаете?

— Ничего не понимаем, давайте сначала, — спокойно попросил полицейский.

— Позвоните капитану, спросите, были они или нет. Пожалуйста!

Полицейский спорить не стал, он что-то быстро сказал своему коллеге, и тот исчез. Сразу после этого полицейский набрал номер. Марат увидел, как моргнул экран гаджета, услышал приглушённый голос.

— Доброй ночи, это капитан туристического катера? — по-английски спросил полицейский.

Марат не разобрал ответа, но ему не терпелось узнать.

— Вот, покажите ему это фото, — тыкал он в экран своего телефона. Этот снимок он сделал тайком, ещё в аэропорту. Мария на нём стояла в профиль. — Покажите, спросите, была эта женщина на корабле или нет.

Полицейский с невозмутимым видом взял из рук Марата гаджет:

— Ты её видел?» — спросил он, направляя фотокамеру своего аппарата против экрана телефона Марата.

— Он не помнит. Сказал, что утром проверит по спискам. — Полицейский вернул аппарат Марату. — Подождите до утра. Или возвращайтесь в отель. Вдруг ваша пропажа уже там.

Марат застонал. Он понял, что никто не может понять его обеспокоенности.

В это время приехал Феликс. Молодой мужчина вышел из машины и направился к отцу.

— Сын, хоть ты объясни им: она не вернулась в отель. Поехала в круиз и не вернулась.

— Кто? Мать? Отец, какой круиз? У неё же морская болезнь. Поехали, ты устал, я понимаю, после того, что она откинула…

— Какая мать? Феликс, она, понимаешь, пропала. — И Марат развернул к сыну экран с фотографией Марии.