Глава 40. Семейный совет

Воздух подобен чёрному алмазу: осязаем, но прозрачен. Комфортное тепло наполнено ароматом корицы и кофе. В ночном эфире на все лады заливались ночные птицы.

Бледный свет скрывался за густой листвой растений в напольных горшках.

В центре стола, что в самой сердцевине внутреннего дворика, стоял низкий деревянный стол. На его столешнице плотно стояли вазы с сухофруктами и орешками, свежими персиками, стеклянный чайник, в котором в светло-зелёной воде плавали веточки мяты.

В удобном широком кресле развалился глава рода — Марат. Мужчина задумчиво смотрел перед собой, поглаживая пальцами одной руки свою бородку.

На диванчике в обнимку расположилась сладкая парочка: Карина навалилась на Феликса. Тот любовно поглаживал голову своей супруги. Время от времени слышны их поцелуи.

На полу, заткнув уши «ракушками», в позе лотоса сидел Женька. Молодой человек время от времени дёргается. Со стороны это смотрелось смешно, но каждый был занят своим делом и не обращал внимания на молодого человека.

— Женя, — окликнул Марат сына. Тот не реагировал. Тогда мужчина набрал что-то на своём телефоне. Женя вздрогнул, удивлённо посмотрел на отца, но не сразу достал из одного уха «ракушку». — Значит, твоя мама говорила про свадьбу. Ты уверен?

— Да. Она сказала, что слышала своими ушами, как тот крутой сказал Марии: «Свадьбу играете в моём замке».

— И говорили они на русском?

— И говорили они на русском. Тот крутой говорил с акцентом. Мама сказала, что Мария её заметила, но сделала вид, будто они незнакомы.

— Интересно, а с чего бы Мария делала вид, будто знает нашу маму, — хмыкнул Феликс. — Или она думает, что скандал — это повод для знакомства?

— Феликс, я бы попросил тебя повежливее. Всё-таки мать твоя.

Феликс хмыкнул:

— Она сама виновата. Чего каждый раз пытается влезть в нашу жизнь? Ты в курсе, что она рассказала Карине, будто у меня появилась девушка?

— А у тебя появилась девушка? — не без ехидства спросил брат, за что тут же словил летящую в его сторону подушку.

— Между прочим, у нас к вам серьёзный разговор, — встряла в мужской разговор Карина.

— Давайте уже. Вы же позвали меня явно не затем, чтобы рассказать про Марию и её предстоящую свадьбу.

— А почему именно Мария? — возмутился Женя. — Мать сказала, что крутой обращался к Марии, но он не называл имён. А вдруг эта свадьба её дочери, или какого-нибудь общего знакомого, или ещё кого-нибудь?

— Нет, я думаю, что это её свадьба. Серебряная или золотая, — предположил Марат. — Она так любит своего Петра, что даже во сне произносит его имя.

— А кто тогда этот перец? — поинтересовался Женя.

— Неужели мать не выяснила? Она всегда чувствует нужных людей, — ответил Марат.

— Она сказала, что с ней не стали разговаривать. Они уехали на очень дорогой и красивой машине. Прислуга открыла дверь перед Марией и Женей. Теперь понятно, почему они бросили нас. Просто нашли себе побогаче, — горько усмехнулся Женя.

— Женя! Как ты можешь так говорить?! Ты же их совсем не знаешь? — горячо возразил Марат.

— Не знаю? А ты знаешь, что мне сказала Женя? Она мне сказала, что ты ещё тот гад: не успел проводить её мать до номера, как полез под юбку к молодой. Представляешь себе такое! Какая наглая ложь.

Марат почувствовал, как пот заливает ему глаза, скатывается по позвоночнику, сердце останавливается, а в груди копошатся чьи-то лапы. В ушах нарастал звон. Он прикрыл глаза, и кошмар последних дней вернулся: Мария смотрела ему прямо в душу с ледяным презрением.

— Папа, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Феликс. Он аккуратно поднял Карину. Встал и направился к отцу. — Что? Сердце? Я говорил, что они аферистки. Цепляются за богатеньких.

— Прекрати, — голос Марата сорвался в крик, а сердце и правда сжало, отдало под лопаткой, мизинец левой руки онемел. — Прекратите. Оба, — более спокойно произнёс Марат. — Она. Мария. Она правду сказала, что я под юбку.

Сыновья удивлённо посмотрели на отца. Нет, конечно, их отец не святой и после развода с матерью у него были женщины. Не то чтобы они видели его подружек, но догадывались, то по следу помады на рубашке, то по незнакомому парфюму, по телефонному разговору в укромном уголке, по подаркам, купленным в ювелирном салоне или по букету цветов, заказанному через интернет на имя некой Людмилы, Галины, Светланы…

— Да, я был с женщиной после того, как проводил Марию. Она вернулась в бар. Я не знаю, зачем она вернулась в бар, — выдавил он с болью в голосе. — Я увидел, что она идёт. Я не хотел, чтобы… — Он замкнулся. Сделал большой глоток из стоящей на подложке, вделанной в подлокотник, кружки. — Понимаете, у неё есть этот самый Пётр. Она его любит. Я ведь сделал всё, что мог, чтобы она в меня, понимаете, в меня влюбилась. Много ли надо, чтобы женщина влюбилась в такого, как я?

— Марат Александрович, да вы скромностью не страдаете, — засмеялась Карина.

— Не страдаю. Я вижу, КАК смотрят на меня. А перед Марией я вообще козырнул. Господин случай помог. Я понравился ей. Только… Только у неё есть другой, зачем я полезу в их жизнь? Это правильно сказано, что разрушить старые отношения легко, а вот создать новые…

Марат встал, подошёл к краю поднятого пола внутреннего дворика, засунул в карман руки до упора, перекатился с пятки на носок.

Молодые люди в недоумении смотрели на отца, обычно такого сдержанного. И уж точно он никогда не давал им понять, что он мачо.

— Папа, Мария — вдова. Женя сказала, что её отец умер несколько лет назад. От рака.

Марат замер. Потом резко обернулся, пересёк внутренний дворик огромными шагами, опустился перед Женей на пол:

— Что? Ты? Сказал? ПОВТОРИ!

— Что Пётр — это бывший муж Марии и отец Жени. Он умер. Мария тяжело переживала. Женя сказала, что родители сильно любили друг друга. Когда отец умирал, он сказал матери не хоронить себя заживо, а найти достойного человека. Но такой человек до сих пор не находился.

— И ты об этом молчал! Женька! Это же меняет всё!

Лицо Марата преобразилось. Морщины разгладились, а рот сам растянулся в улыбке.

— Женька! — простонал Марат, закрывая лицо руками. — Женька, ты даже не представляешь, что ты сейчас совершил! Решено! — Он резко поднялся. — Я возвращаюсь в Россию!»

— Отец, ты не можешь сейчас вернуться! — спокойно возразил Феликс. — На тебе этот филиал.

— Феликс! Ты не понимаешь! Найдите кого-нибудь.

— Нет, папа, это ты не понимаешь! Я еду в другую страну, кого мы срочно найдём? И потом, где ты будешь искать свою Золушку? Она тебе даже калошу не оставила.

— Разве что только волос на моём халате, — со смешком встряла Карина. — Марат Александрович, я еду домой. Через свои каналы попытаюсь найти вашу красавицу. Как её фамилия?

— Не знаю, — сказал он растерянно.

— Попробуем узнать в отеле, — поддержал супругу Феликс.

— Отлично, побежали! — радостно потёр руки Марат.

— Папа, я, конечно, понимаю, что все влюблённые безумные, но не до такой же степени. Тебя на ресепшене скоро будут бояться. На часы посмотри. И не тебе надо там маячить, а… Женя, возьми в руки поиск своей возлюбленной. Кстати, а номер-то почему заблочил?

— Это не я, это она. Я же за честь отца вступился, вот она меня и послала, — ответил Женя.

— Кстати, Карина, мы думали, что вы детей здесь в международную школу отдаёте.

— Мы тоже так думали, — ответил Феликс. — Но меня Карен переводит в другую страну, а для беременной там слишком жарко.

— А кто у нас беременный? — спросил Марат.