Глава 43. Подружки

После того звонка Марата Аник задумалась. Она знала только одну Марию, у которой дочь Женя, это была её однокурсница и бывшая подруга. Аник когда-то была свидетелем на свадьбе Марии и Петра. Но со временем они отдалились друг от друга: семьи, заботы. Изредка созванивались. У каждой был свой круг общения. На какое-то время Мария и Пётр уезжали на работу на Север. Вернулись за год до смерти Петра.

Они возобновили своё общение уже после похорон. Но встречались вдвоём, на нейтральной территории, а чаще — на конференциях по образованию. Иногда Мария приглашала к себе Аник, а вот сама в гости никогда не приходила. Домоседкой слыла.

Уж не её ли ищет Марат? Если её, то не слишком ли много горя свалилось на плечи Марии, чтобы ей доставить ещё одно в лице Марата. Пусть не горе, но и не очень большую радость.

Нет, Марат был всем хорошо, но Зоя навсегда подпортила репутацию женщин. Время от времени имя Марата всплывало то в одной скандальной истории, то в другой. Он умел влюбить в себя. Она слышала, что он был щедрым, благородным и… бессердечным. Именно он прекращал все отношения, принося извинения в виде дорогого подарка. Он никогда не «входил в одну воду дважды». И хотя, если верить слухам, он был предельно честен, предупреждая, что не стоит строить на него долгоиграющие планы, женщины с упорством мотыльков, обжигали свои души.

В тот вечер Аник купила бутылку хорошего грузинского вина и пришла к Марии в гости.

— Анечка, привет родная. Тебя можно поздравить! Слухи долетели, ты теперь директор, — суетилась на кухне Мария Петровна. — Я уже думала, что они никогда не решатся на этот шаг. Слишком ты правильная. Ты это заслужила.

— Так выпьем за мою должность! — Ануш водрузила на стол бутылку. Она прекрасно знала, что Мария в крайних случаях употребляет алкоголь.

Мария Петровна быстро пожарила мясо, отворила молодой картофель, посыпала его свежим укропом. Достала небольшую баночку маринованных ещё в прошлом году опят. Две подружки, как в молодости, накрыли небольшой стол на кухне.

— Сколько прошло лет. Ты не хочешь поменять обои? — спросила Ануш, оглядывая аккуратную, но поблёкшую от времени кухню.

— Ты же знаешь, их ещё Петя клеил. Сам. Своими руками. — Мария виновато улыбнулась.

— Тётушка Аник, — раздался из прихожей голос Жени, — хоть вы ей скажите, что нечего себя хоронить. — Женька влетела на кухню, — какие ароматы. Я бы с вами посидела, но, простите, мы с девчонками собрались в бар. А вы не скучайте.

— Женька, красавица, — Аник встала, обняла. — Сколько лет я тебя не видела? Лет восемь? Последний раз это было на выпускном. Это был первый выпускной, когда на стадионе собралось несколько школ одновременно.

— Ага, помню. — Женька схватила горячую картофелину. Обжигаясь, быстро зажевала и убежала, оставив женщин вдвоём.

По началу разговор не клеился. Как-то давно во время телефонного разговора Аник сказала Марии, что у них разлад с дочерью, что они не общаются. Сейчас женщину распирало от желания поделиться своим счастьем, но она не торопилась это сделать. Если Марат действительно ищет Марию, то пока не стоит рассказывать, что они состоят с ним в родственных отношениях.

Учителям всегда есть о чём поговорить.

— Я классное руководство взяла. Пятый класс, — заявила Мария. — Знаешь, столько лет не брала, а тут… После отпуска вдруг поняла, что мне не хватает какой-то движухи. Так молодёжь сейчас говорит?

«Пятый класс, — подумала Аник, — уж не к тебе ли мои внучки попадут. Тогда точно надо держать язык за зубами».

— Молодец, а где в отпуске была? На своей даче?

— Какая дача?! Женька меня на моря вытащила. — глаза Марии мечтательно блеснули, — я чуть не влюбилась как дурочка, — хихикнула она. Градус алкоголя развязывал язык. — Там было так… Там был он.

— Кто он?

— Господин Дарханчик! — Мария улыбнулась. — Представляешь, мы с Женькой сели не в тот автобус. Нет, ты только послушай, в какую передрягу мы попали! — и Мария Петровна вдохновенно пересказала, как они побывали на свадьбе абсолютно незнакомых им людей. — Я там поймала букет невесты. Можешь представить! Я, в свои пятьдесят плюс ловлю букет невесты! Я даже почти поверила в это, потому что там… Впрочем, он оказался самым обыкновенным шейхом, — горькая усмешка тронула её губы.

— Шейхом? — не поняла Аник.

— Ага, шейхом, — и Мария Петровна сделала пальцами знак кавычек. — Это Женька ещё перед отлётом сказала, что выдаст меня замуж за шейха.

Дальше пошёл рассказ о том, как она почти утонула, и некто, который представился шейхом Маратом, её спас.

Как только прозвучало имя мужчины, Аник превратилась в дознавателя. Она выпытывала все малейшие детали. Имя Карины и Феликса её окончательно убедило, что это именно та Мария, которая ищет Марата.

— Я изменила своему Петру. И мне теперь так стыдно. — с горечью сказала Мария.

— Ты с ним того? — заговорщицки спросила Аник, сама того не желая.

— Чего того? — возмутилась Мария Петровна. — Я смотрела ему в глаза и даже держала за руку.

Аник захохотала: «Мария, ты как в детском саду, ей-богу. Знаешь, что такое измена».

— Есть духовная измена, — надула губы Мария. — Только Женьку жалко. Она в того мальчика влюбилась. А из-за этого гада! У гнилой яблони гнилые яблоки.

«Ого, вот это заявление, — подумала Аник. — А она в него точно влюбилась», а вслух произнесла: «Ну-ка, повтори. Я запишу. Гениально сказано».

— Правда? — Мария Петровна зарделась, как ученица, получившая пять с плюсом. — Я ещё могу: У старого корабля покоцанные паруса.

— Ну ты прямо филоЗоф стала, — Аник, как и Мария Петровна, не прошла испытание чар алкоголя.

Подружки дружно засмеялись. Откуда-то материализовалась гитара.

— Тысячу лет не пела, — Аник перебрала струны.

Студенческая песня из былых времён вернула женщин в молодость. Аник пела красивым грудным голосом. Особенно ей давались гортанные перекаты. Мария Петровна присоединилась к подруге. Она чувствовала, как с каждым звуком улетают негативные мысли, как становится хорошо и приятно на душе.

— Аник, — с жаром вдруг воскликнула Мария Петровна, — а поехали в выходные ко мне на дачу! Шашлыки сделаем. Знаешь, после смерти Петра я так давно не делала шашлыки на даче. А ведь раньше…

— Уж не знаю, что у тебя было раньше, только я понятия не имею, где у тебя дача. Ты же меня туда ни разу не приглашала.

— Правда? — Мария Петровна сделала круглые глаза, а потом выдала: — Решено, едем в эти выходные. — помолчала какое-то время, прежде чем продолжить говорить: — Ты же всегда была отличницей, Анечка. Я просто уверена, что лучше меня обработаешь три оставшиеся грядки клубники.

Аник слегка нахмурила бровь. Зачем-то подняла бутылку, поднесла её к свету, покачала из стороны в сторону:

— Выпили. Больше нет. Машка, что ты сейчас сказала? Я всегда знала, что ты у нас из клуба весёлых и находчивых. Главное — находчивых.

Женщины снова зашлись в свете.

Раздалась мелодия «Вот кто-то с горочки спустился».

— О, мой благоверный звонит, — проговорила Аник, разблокируя экран. — Жорик, ты знаешь, где я? Я в гостях у Машки… Как у какой? У Петькиной. Жорик, как же ты не помнишь, когда ты мне в ювелирном салоне такую сцену ревности разыграл, что продавцы милицию вызвали. — Аник прикрыла трубку рукой: — Маша, Жорик тебе передает огромный привет. — после чего она вернулась к разговору: — Так вот, Маша нас приглашает на дачу. Ей там подколотить кое-что надо. Сам понимаешь, без мужчины в доме… Отлично, так и передам! Я? Домой? — она глянула на часы: — Уговорил, приезжай! — Аник убрала телефон. — Сейчас Жорик приедет за мной. В воскресенье будь готова, поедем тебе на даче порядок наводить. Ты только инструменты спрячь подальше. Жорик хоть и любит всё чинить, да только сделанный им табурет напоминал пьяную лошадь: ноги в разные стороны разбегались.