Глава 20

— Нет, нет и ещё раз нет! Смерти моей, деточка, захотела?!

Сколько себя помню, он всегда так меня называл. Деточкой, бедой, своим наказанием, а временами даже горем. На первое обращение, терпеливо-снисходительное, я научилась не реагировать, при упоминании второго недовольно хмурилась, а третье и четвертое задевали не на шутку.

Правда, «горе» и «наказание» фамильяр использовал только в крайних случаях.

— Горе ты мое бедовое… Наказание бестолковое!

Кажется, сейчас был один из таких случаев.

Тяжело вздохнув, я опустилась перед разгневанным цыпом на колени, чтобы ему не пришлось, отчитывая меня, задирать голову. Морри отослала на кухню, настоятельно посоветовав не возвращаться в ближайшие четверть часа.

— Эшви, ну я же…

— Ты как твоя прапрабабка! — перебил он меня, раздражённо взмахнув крылом. — Вся в неё! Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения… Опьянела от ощущения вседозволенности и силы… И свалился же нам на голову этот мальчишка!

Бриана он тоже отругал, не забыв припомнить и Шанаю, которую почему-то считал главной виновницей намечающегося безобразия. Объяснять, в чём виновата красавица-птица, не стал, только ворчливо заявил, что эта парочка плохо на меня влияет.

— Я пожалуюсь предкам! — пригрозил Эшвар, на что я лишь негромко хмыкнула.

Я у предков и так уже давно не в почёте. Хуже, чем сейчас, они обо мне вряд ли будут думать.

Устав слушать пернатого нытика, уже строже произнесла:

— Эшвар, ну, хватит! Ты прекрасно знаешь, что я приняла решение, и единственное, что могло бы его изменить, — это внезапное возвращение Рифера. Удалось его почувствовать?

— Нет, — нехотя буркнул хранитель.

— Ну вот.

— А ты не думала, что его уже может не быть в жив…

— Не смей так говорить!

Я подскочила и стала мерить комнату нервными шагами. Нет! Если бы с братом случилось что-то… непоправимое, я бы сразу это поняла. Мгновенно почувствовала! Где-то в глубине души я знала, что он жив. Что мы ещё обязательно встретимся.

А пока мне прямая дорога в академию.

Фамильяр продолжал зудеть над ухом до самого возвращения Морри. Только когда служанка постучалась в спальню и внесла поднос с чаем и маковым пирогом, Эшвар угомонился.

Заявив напоследок, что вконец мной разочарован, исчез под кроватью, не забыв недовольно вильнуть задом, и я осталась один на один с Морри и чаем.

— Присядь, — попросила её, взглядом указывая на кресло. Сама заняла соседнее, а собравшись с мыслями, проговорила: — Мне снова придётся исчезнуть на несколько дней…

— Но госпожа! — округлила глаза компаньонка.

— Не перебивай, — мягко попросила её и продолжила: — От этого зависит благополучие моей семьи. Наше, в том числе и твоё, будущее. Мне нужна будет твоя помощь, Морри. Ничего сложного… Главное, делай всё, как скажу. Хорошо?

В ответ служанка неуверенно кивнула. Закусила губу, дрожащими пальцами смяла передник. Боится. Нервничает. И вполне может не справиться.

Но других вариантов всё равно не было, так что придётся положиться на эту трусиху.

— Раз в день (чаще не надо) надевай вот этот браслет. — Протянула ей незамысловатое украшение. Золочёный ободок с чаровой гравировкой, оставленной его создателем. — Это изобретение чаромастера: с его помощью будешь ненадолго, всего на несколько минут становиться мной. Роста мы с тобой примерно одинакового, фигуры тоже похожи… Надевай мою одежду, браслет и показывайся слугам. Баронессу старайся избегать, но, если вам всё же доведётся пересечься, когда ты будешь выдавать себя за меня, не бойся: голос твой тоже изменится, а потому шейла фон Верт ничего не заподозрит.

К тому времени как я закончила говорить, на лице у Морри не осталось ни кровинки. И тем не менее она послушно кивнула, взяла украшение, а повертев его в руках, несмело спросила:

— Могу я его примерить? Чтобы…

— Конечно, — ободряюще ей улыбнулась.

Как и наказал Бриан, прежде чем отдать артефакт служанке, я окропила его своей кровью, оплела несложным чаровым узором, и заговорённый предмет «ожил».

Золотой обод засиял, напитываясь силой, моей и создавшего его мастера. И сейчас, снова почувствовав тепло человеческого прикосновения, артефакт стал излучать мягкое свечение, а стоило Морри надеть украшение, как засветилась уже она вся. Мерцающая рябь пробежалась по телу девушки, невесомой дымкой прошлась по лицу, стирая курносый нос, тонкие губы, меняя цвет глаз с голубого на карий. Ещё пара мгновений, и передо мной уже стояла я сама в простом саржевом платье.

Опытный чаровик при взгляде на девушку быстро поймёт, что её окутывают чары, но с баронессой и слугами должно сработать.

По крайней мере, я на это надеялась.

— Только не забывай переодеваться, — наказала напоследок служанке. — Иначе фон Верт начнёт интересоваться, почему это я расхаживаю по дому в твоей одежде.

— Не забуду, — пискнула Морри, бросив на украшение восхищённый взгляд, и снова прилипла к зеркалу, с восторгом разглядывая своё новое отражение.

Отдав Морри последние распоряжения, я быстро выпила чай, проглотила, почти не жуя, кусочек пирога и, пожелав себе удачи, стала осторожно пробираться к лестнице.

Мне повезло покинуть дом баронессы незамеченной. Карета ждала меня в конце каштановой аллеи. Выйдя из экипажа, Бриан позволил мне спокойно переодеться (хотя какое там спокойно! Я страшно нервничала!) и наложить иллюзию, с которой сегодня справилась поразительно быстро.

Наверное, всё дело в действии артефакта. Ну или я уже просто стала привыкать примерять на себя образ брата.

— Теперь за меткой, — проговорил Бриан и постучал по крыше кареты, приказывая кучеру трогаться.

* * * * *

Вскоре уже мы входили в заведение, переступить порог которого в обычное время я бы банально побрезговала. Нас встречал грязный зал со скрипучим полом, липким от пролитого хмельного. Каждый стол освещала всего одна керосиновая лампа и на стенах, некогда белёных, а теперь грязно-серых, тлели в кованом плену подсвечников оплавленные огарки. От спёртого воздуха, протравленного перегаром, кружилась голова.

— Только не говори, что вы с моим братом тоже здесь отмечались…

Непонятно почему моё бормотание развеселило Торнвила.

— Не отмечались. Так низко мы ещё не падали.

Ну хоть это радует.

Бывший военный нас уже ждал. Сидел в дальнем углу на лавке, пряча лицо за огромной кружкой пива.

— Уверен, что здесь безопасно… передавать метку? — Я напряжённо огляделась, замечая за столами редких посетителей этого позабытого духами заведения.

— Безопаснее места не придумаешь, — ответил с усмешкой Торнвил и тоже бросил по сторонам взгляд. — Посмотри на них! Едва ли понимают, где находятся и что вокруг происходит.

— Хорошо, если так…

— Ясного вечера, шейр, — приблизившись к чаровику, негромко поприветствовал его кадет.

Свертон вскинул на него из-под кустистых бровей мрачный взгляд и деловито прогрохотал:

— Принёс?

— Вот. — Бриан бросил на стол надутый от своего содержимого кошель (уже второй за сегодняшний день), и у меня засосало под ложечкой от чувства неловкости.

Всё, теперь я в неоплатном долгу перед сыном Великого.

Даже не знаю, чем в будущем смогу быть ему полезна, чтобы этот долг вернуть.

— Садитесь, — кивнул на лавку военный и, не теряя времени, закатал рукав измятой рубахи.

Заметила, как на широком запястье мужчины мелькнул знак — нахлёстывающиеся друг на друга символы древнего адарийского языка. Метка тут же растаяла в отблесках пламени, словно была лишь плодом моей фантазии.

— Протяни руку. — Свертон продолжал говорить рублёными фразами и теперь смотрел мне прямо в глаза.

Помешкав, я сделала, как было велено, положив руку на стол, как ни странно, ещё более грязный и липкий, чем пол.

— А теперь повторяй за мной, — проговорил чаровик, явно нуждавшийся и в услугах брадобрея, и ещё больше в горячей ванне. Да и сменить одежду ему бы тоже не помешало.

Но сейчас всё это было не важно.

Глубоко вдохнув, голосом брата зашептала за незнакомцем слова заклинания, а спустя несколько мгновений почувствовала, как кожу на правом запястье начинает покалывать. Не сильно, едва ощутимо, несравнимо с тем, что довелось мне испытать несколькими часами ранее в подвале чаромастера.

Чаровой знак, отделившись от смуглой кожи мужчины, на моих глазах рассыпался по воздуху крошечными тёмными песчинками. Подвластные нашей воле — того, кто отдавал, и той, которая принимала, — они потянулись к моей руке, осев на запястье магической меткой. Пробежав по коже замысловатой вязью, почти тотчас поблекли.

Знак на запястье больше напоминал родимое пятно, а не татуировку. Бледное, едва различимое, но всё же заметное при внимательном рассмотрении.

— Отлично! — удовлетворённо сказал Бриан и поднялся. Кивнул военному, всё такому же хмурому и далеко не дружелюбному, добавил: — Через неделю на этом же месте. До скорой встречи, шейр.

Из кабака я выходила слегка пьяная, словно опрокинула в себя пинту пива или побаловала себя сладким сидром.

— Ты как? — кинул на меня взгляд друг Рифера.

И, кажется, уже мой друг тоже.

— Немного в шоке от всего случившегося.

— Это пройдёт, — заулыбался Бриан и решительным шагом направился к экипажу.

Больше мы никуда не заезжали. Из городских трущоб отправились прямиком в академию. Проверку прошли без малейшего промедления, хотя я страшно боялась, что дежурившие у ворот ребята сразу догадаются, что метка на мне чужая.

Мне не принадлежащая.

Но этого не произошло. Мы без проблем миновали ворота, дошли до главного входа и вскоре уже смело шагали по коридорам замка.

Если честно, я чувствовала себя чуть ли не победительницей! Словно с триумфом возвращалась с войны или как минимум выиграла битву. Мне хотелось улыбаться, и я искренне радовалась, замечая уже знакомые лица учащихся. Вон рыжеволосый второкурсник, который в столовой сметает всё подчистую. Там ребята из нашего отряда, а у витражного окна нас встречает мрачными взглядами парочка старшекурсников из отряда Стейрода.

Интересно, его уже выпустили из лазарета?

Я даже им улыбнулась — так хорошо себя сейчас чувствовала, чем явно привела в замешательство. Только один раз улыбка сползла с моего лица, когда увидела спускающегося по лестнице Эскорна в компании полковника Клерта.

Я снова занервничала, встала как вкопанная, не сводя с оборотника взгляда. Хоть и понимала, что лучше бы мне убраться с его глаз, но почему-то не могла пошевелить ногами.

И в голове, как назло, замелькали воспоминания о нашей последней встрече и напряжённом прощании.

Наверное, я была слишком резка. Наверное…

— Рифер, как дела? Виделся с сестрой? — донёсся, словно из другого мира, до меня голос генерала.

С трудом заставила себя кивнуть и выдавила чуть слышное:

— Только что от неё.

— Как она себя чувствует? — неожиданно тепло поинтересовался Эскорн.

— Х… хорошо, — пролепетала и получила удовлетворённый кивок от генерала.

— Если вы не ужинали, советую поторопиться, — сказал он напоследок и снова переключился на Клерта, не удостоившего меня даже взглядом.

— Фух, пронесло! — выдохнула я, проводив спину полковника со спиной генерала, и только потом поняла, что сказала это вслух.

— Ты слишком волнуешься, — с укоризной заметил Торнвил. — А зря. Твоя иллюзия идеальна. А вот твоё поведение в присутствии Эскорна может вызвать ненужные подозрения.

Я кивнула, вынужденная согласиться с его словами.

— Постараюсь больше не волноваться.

Хоть не уверена, что это реально.

Мы поднялись этажом выше и отправились в крыло, в котором жили младшие курсы. Заметив в конце коридора дверь нашей с Брианом комнаты, я снова заулыбалась и почувствовала, как напряжение, охватившее меня при встрече с Вейнандом, отступает.

Всё хорошо. Всё в порядке. Генералу и в голову не придёт, что место Рифера занимает его сестра, так что не о чем волноваться.

По крайней мере, пока.

Бриан отпер дверь и отступил в сторону, пропуская меня внутрь. Я сделала шаг, а потом нахмурилась, заметив белеющий на полу в полумраке лист бумаги. Опустившись на корточки, взяла его и, раскрыв, пробежалась взглядом по одной-единственной строчке:

Я знаю, что ты сделал. А скоро об этом узнают и остальные.

— Что там написано? — хмурясь, нетерпеливо спросил кадет.

Протянула ему джарову угрозу и почувствовала, как по спине ползёт колючий холод.

* * * * *

В столовую мы шли, храня напряжённое молчание. Оставленная неизвестным записка жгла пальцы, словно я продолжала держать её в руках. Не знаю, чего боялась больше: что послание было адресовано Бриану или что предназначалось моему брату.

— Вдруг кому-то стала известна моя тайна? — встревоженно шепнула кадету, минуя широкие стрельчатые двери.

За ними начиналась просторная зала, рассечённая по краям и центру длинными прямоугольными столами.

— Если бы это было так, тебя бы уже арестовали, — вроде как утешил меня сосед, а потом, немного помолчав, добавил: — Вполне возможно, записка была для Рифа. Всем известно, с кем я теперь делю комнату.

Я тяжело вздохнула. Нет ничего хуже, чем пребывать в неведенье и гадать, что да как!

Я знаю, что ты сделал…

Это он про Бриана, помогавшего ведьме, другими словами — мне, или про мутные делишки Рифа, которые, возможно, и толкнули его к побегу?

— Тому старшекурснику, Стейроду, было что-то нужно от моего брата. От меня, — быстро поправилась я и мысленно себя отругала.

Ну сколько можно, Лайра! Здесь нет моего брата. Здесь есть Рифер Ноэро. Пора уже привыкнуть к новому имени и новой жизни.

— Может, это от него угроза?

— Очень даже возможно, — хмуро ответил Торнвил, бросая взгляд на стол, за которым привыкли проводить за едой время ребята из выпускного отряда.

Вернее, уже мужчины. И один такой мужчина, которого я совсем недавно слегка подпалила, сейчас неотрывно смотрел на меня. Я буквально каждой клеткой своего тела ощущала его острый, пронзительный взгляд.

Наверное, не будь в столовой кадетов, а главное, преподавателей, он бы уже наслал на меня какое-нибудь проклятье!

Эта мысль мне не понравилась. Как и внимание наглого универсала.

— Надо поговорить с ним, — пробормотала я. Дивясь собственной храбрости, шагнула было к столу старшекурсников, но дорогу мне неожиданно преградили Нейл, Ронан и Лоунард.

Выглядели все трое слегка потрёпанными.

— Вы где пропадали? — накинулся на нас Киернан. — Думал, мы вечером вместе заглянем в «Пьяного оленя», а вы непонятно где шляетесь!

Интересно, приличное место может носить такое название?

Я покосилась на Бриана. А кто-то буквально сегодня клялся и божился, что «так низко они ещё не падали».

Покосилась и оправдалась:

— Я все выходные провёл с сестрой.

И ведь не соврала же. Я действительно была с самой собой.

— А ты Торнвил куда подевался? — кивнул на моего соседа Сандер.

— Возникли дела, которые нужно было срочно решить. Ничего интересного.

— Решил? — с усмешкой поинтересовался Фольт, почёсывая живот и с явным расстройством оглядывая полупустой стол.

Ужин заканчивался, и столовая постепенно пустела. Как и блюда, и большие миски с призывно пахнущими кушаньями.

— Решил, — кивнул Бриан и первым опустился на деревянную лавку.

За ужином в основном говорили Нейл с Ронаном, а Лоунард им поддакивал. Ребята рассказали, где провели пятничный вечер, как встретили рассвет субботы и отпраздновали именины какой-то там Хильены позже вечером.

— Голова после вчерашнего просто раскалывается, — пожаловался нам Фольт, за обе щеки уплетая жаркое.

На аппетит он жаловаться, судя по всему, не собирался.

— Сейчас она заболит у тебя ещё больше, — усмехнулся Ронан и, подавшись вперёд, заговорщически продолжил: — Слышали о приказе Великого?

— Нет. — Бриан мгновенно напрягся.

— В первый день зимы по его изволению в Кальдероке состоятся состязания. Он желает видеть, что из себя представляет будущее его армии.

— А мы-то тут причём? — с набитым ртом спросил Фольт. — Мы же только начали здесь учиться.

— Неважно, — хмыкнул Сандер. — Я слышал, он жаждет видеть всех кадетов без исключения. И опытных выпускников, и нас, новобранцев.

— Мы, я так понимаю, будем между собой сражаться? — нахмурился Нейл.

— А вот это уже как решит Великий и его свита. — Сандер усмехнулся и обвёл нас долгим, внимательным взглядом, словно рассказывал страшилку на ночь. — Но всем известно, что императору и его приближённым подавай зрелищ. Да и от крови они не откажутся. Иначе… быстро заскучают.

Пусть это и не была страшилка, но мне вдруг стало страшно.

Духи, как же я устала бояться!