Глава 23

Следующий день промелькнул незаметно. Разве что его окончание, тренировка с Эскорном, тянулось невыносимо медленно. Я снова умирала и снова готова была проклясть всё и вся. Снова мечтала о горячей ванне, в которой мои бедные, натруженные мышцы наконец расслабятся.

К счастью, сегодня эта мечта наконец осуществится. Собираясь после пыточного занятия, я представляла, как погружаюсь в ароматную воду. Как мою кожу, нежно лаская, окутывает душистая пена, и я, прикрыв глаза, уплываю в сказку на этих белоснежных облаках…

— Не забудь повидаться с сестрой, — врывал меня из сладких грёз голос генерала.

Я встрепенулась и, вскинув на него глаза, часто закивала:

— Да, да! Как раз сегодня собирался!

Это на случай, если Эскорн опять вздумает прикатить ко мне на ночь глядя. Он, конечно, пообещал, что больше не станет являться ко мне, как к своей содержанке (коей, по всей видимости, является для него та темноволосая красавица), но подстраховаться в любом случае не помешает.

— Передай Лайре, что я заберу её завтра после обеда.

Я кивнула, втайне надеясь, что что-нибудь помешает его планам. Например, испортится погода. А что? Очень даже возможно! Как-никак на дворе осень, и планировать конные променады в такое непредсказуемое время года весьма рискованно.

— Хороших тебе выходных, Риф, — напоследок сказал оборотник и отпустил меня с миром.

Из тренировочного зала я не выходила, а выползала. Только мысли о неземном наслаждении под названием «вечерние купания» помогали переставлять ноги и брести по коридору.

На лестнице столкнулась с Нейлом и Ронаном.

— Паршиво выглядишь, — скользнув по мне взглядом, заметил Киернан.

— И чувствую себя точно так же, — вздохнула я, борясь с желанием пристроить своё туловище на перилах.

Они, конечно, жёсткие, но от этого не менее притягательные.

А какая притягательная кровать в спальне-е-е…

— Есть планы на вечер? — поинтересовался Ронан, бросая на холл нетерпеливые взгляды.

Академия стремительно пустела. Нет, при желании кадеты могли остаться в Кальдероке и на выходные, но такое желание возникало у единиц. Вот и Сандеру не терпелось скорее оказаться за толстыми стенами учебной клетки.

— Один план: сестра, — коротко ответила я.

— А завтра? — не сдавался кадет.

А завтра я буду примерять платья, кататься с генералом и пытаться найти того, кто продавал брату усилитель.

Насыщенные намечаются выходные.

— Могли бы вечером где-нибудь выпить.

— Я бы рад, но уже пообещал Лайре провести завтрашний день с ней. Может, в воскресенье? — предложила, заметив, как кадеты начинают хмуриться.

Обижать их не хотелось, но не разрываться же!

А вообще, интересное получится воскресенье. Сначала чаепитие с генералом, потом попойка с друзьями брата.

«Отличная» программа, Лайра!

— А в воскресенье не можем мы, — слабо улыбнулся Нейл и хлопнул меня, обрадованную таким ответом, по плечу. — Ладно, посмотрим…. Если что, пришлю к тебе своего хранителя.

Фамильяров ребят мне ещё видеть не приходилось, да и Шаная нечасто навещала Бриана. А уж Эшвар… Паршивец по-прежнему никак не реагировал на призыв, отчего я злилась, обижалась и клялась самой себе при первой же возможности общипать негодяя.

Простившись с ребятами, поплелась к себе. В комнате, пока переодевалась, старалась не бросать в сторону кровати даже взгляда. Бриан уехал, вскользь обмолвившись, что отец, другими словами — император, в кои-то веки вспомнил о его существовании и изволил встретиться.

Он говорил о своей родственной связи с Великим просто, даже в какой-то степени отчуждённо, а я не могла сдержать благоговейной дрожи. Сколь бы противоречивы ни были мои чувства к правителю, но нам с детства повторяли, вкладывая в неокрепшие детские умы, что император сравним с небожителем.

Его нужно почитать, пред ним нужно преклоняться…

Не знаю, что почувствую, увидев его вживую… В первый день зимы. Здесь, в Кальдероке…

О, духи!

Приказав себе не отвлекаться на то, что ещё должно было произойти, продолжила собираться. С Брианом договорилась встретиться завтра на закате возле главного храма Леонсии. Главное, уйти из дома незамеченной. Но сейчас на повестке дня было другое — незамеченной в него вернуться.

Баронесса предпочитала ужинать в своих покоях. В одно и то же время Дерек выходил из кухни с подносом и поднимался на второй этаж. Сегодняшний вечер не стал исключением. Морри впустила меня в условленный час, и вместе, никем незамеченные, мы взбежали по лестнице.

— Сегодня всё было хорошо?

— Всё отлично, госпожа, — расцвела в улыбке служанка. — Я делала всё, как вы сказали. И у меня, должна отметить, неплохо получалось!

Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Кивнув, попросила первым делом приготовить мне ванну, а потом уже заняться ужином. Вскоре я нежилась в ароматной воде, сдувала со своих ладоней невесомую пену и чувствовала себя почти счастливой.

Завтра будет сложный, богатый на события день, а сегодня я буду просто отдыхать. Набираться сил перед очередной встречей с генералом и первым шагом в поисках брата.

* * * * *

Утром я отправилась к шейле Ирис, от которой уходила в приподнятом настроении и со светлыми мыслями. Должно быть, всё дело в её улыбке, оказавшейся весьма заразительной. Воздушные пирожные в цветной глазури в тандеме с ароматным чаем тоже неплохо на меня повлияли. Как и примерка платьев, хоть прежде я была равнодушна к веяниям моды, и пышным юбкам да тугим корсажам предпочитала удобные штаны и свободные блузы.

Кажется, любовь Ирис к нежнейшим кружевам и воздушным тканям передалась и мне. Каждое платье, пусть работа над ними ещё не была завершена, я рассматривала с каким-то детским восторгом и восхищением. А уж то, что готовила портниха для бала дебютанток…

Несмотря на моё нежелание являться пред светлые очи императора и весь вечер ощущать себя кобылой на торгах, из бального платья мне не хотелось выбираться — настолько оно было прекрасным.

— Отлично, шиари Ноэро, — довольно заключила мастерица, когда и с примеркой, и с пирожными было покончено. — Если вам подходит, предлагаю увидеться в следующий четверг для последней примерки.

Никаких четвергов!

— Лучше в субботу. В это же время, — с улыбкой предложила я.

Ирис кивнула и проводила меня до экипажа, заверив, что уже на следующих выходных я смогу красоваться в одном из своих новых нарядов.

Перед зеркалом — с удовольствием. Перед кандидатами в мужья — увольте!

Эскорн, как и обещал, явился за мной после обеда, чтобы отвезти на окраину города к Лейсонским конюшням. Сразу за ними раскинулся парк, больше напоминавший лесные заросли. В отличие от парка Августины в нём не было фонтанов, насыпных дорожек или вереницы кованых скамеек, освещённых масляными фонарями. Вместо клумб и фигурно подстриженных кустарников — частокол деревьев, а широкие прямые аллеи здесь заменяли вытоптанные лошадьми змеистые тропы.

Заметив, с каким интересом я оглядываюсь по сторонам, как вдыхаю полной грудью свежий, немного сырой осенний воздух и прислушиваюсь к голосам природы, генерал с улыбкой сказал:

— Так и знал, что вам понравится это место.

— Знали?

— Вы с ним похожи, — ответил военный, уверенно держась в седле, словно он и вороной красавец под ним были единым целым. — Вам не подходят холеные улицы города.

— Теперь вы понимаете, почему я хотела остаться в Кроувере, — поддела я наставника брата.

Точнее, теперь уже своего наставника.

С надеждой, что Эскорн передумает и отправит меня домой, успела распрощаться, поэтому начинать очередной бессмысленный спор не стала.

Вместо этого мирно продолжила:

— Здесь действительно очень красиво. И погода идеальная для конных променадов.

Ясная, безветренная, тихая. Пожухшая листва, укрывшая всё вокруг охровым ковром, едва шелестела. На дорожках парка почти не было прохожих, да и всадники встречались нечасто: всё же, несмотря на погодный штиль, было уже довольно прохладно. Долгим прогулкам горожане предпочитали посиделки дома, в гостях или уютных кофейнях за чашечкой горячего шоколада или чего покрепче.

— Скоро испортится, — заметил Вейнанд и оглянулся на Морри, которая, в отличие от нас, была явно не в восторге ни от места, ни от способа передвижения. Держалась в дамском седле так, словно вот-вот готовилась из него выпасть. Напряжение читалось в чертах лица девушки, в ее судорожно сжатых на поводьях руках.

Уверена, этому парку-лесу Морри предпочла бы холёные улицы Леонсии.

— Ноябрь самый темный и мрачный месяц, — согласилась я.

— Если вам станет скучно, я найду вам подруг, — предложил любитель искать всех и вся.

Женихов, подруг… проблемы для меня.

Хотя с последним я и сама неплохо справлялась.

— Они бы скрасили ваш досуг, когда мы с Рифером находимся в академии.

Надеюсь, это он не о своей любовнице говорит… Впрочем, любая другая шиари или шейла мне тоже будет что камень на шее.

— О, нет, не стоит никого искать! — с жаром заверила я. — В будни предпочитаю гулять с Морри и читать. Я уже говорила, что обожаю читать? А ещё спать до полудня, особенно под дождь. Скажу вам по секрету, шейр, я та ещё лентяйка и соня.

Его светлость покосился на меня с некоторым недоверием и хмыкнул:

— Вы производите совсем другое впечатление.

— Иллюзия, — пошутила я и подстегнула лошадь, заставляя перейти с шага на рысь.

Удивительно, но за три часа, проведённые вместе, мы с Вейнандом ни разу не повздорили. Он старался быть образцово вежливым шейром, а я из кожи вон лезла, чтобы вести себя как пример для подражания всем юным шиари.

В итоге генерал остался доволен прогулкой, а я была довольна, что она закончилась. Всё же в его присутствии я постоянно была что натянутая тетива, и только когда между нами становилось не меньше мили, могла выдохнуть и расслабиться.

К тому же меня ждал очень важный и ответственный вечер. Нужно было раздобыть усилитель, но главное, я надеялась, что смогу разузнать хоть что-то про Рифера.

Около восьми вечера я ускользнула из дома и вместе с Брианом отправилась знакомиться с той частью столицы, в которую генерал меня точно никогда не повезёт, — в порт.

* * * * *

Популярный в узких кругах кабак под названием «Развеселый купец» затерялся среди доков, цехов и складов. Спрятался в подвале старого дома, и не знай я, куда ведёт лестница за облупленной дверью, прошла бы мимо.

И наверное, правильно бы сделала.

Эта часть города была так не похожа на остальную Леонсию. Ежедневно в столичный порт заходили корабли, нагруженные сахаром, патокой, экзотическими фруктами и кофе, и сейчас во тьме за крышами приземистых домов и несуразных построек проступали их призрачные очертания. Остроносые, украшенные сложными гальюнными фигурами, с широкой кормой и обнажёнными мачтами, они интриговали куда больше, чем сомнительно пахнущая забегаловка.

Спускаясь по ступеням, недовольно скрипевшим у нас под ногами, я честно пыталась представить, как вообще брат мог здесь оказаться, но ни одной путной мысли так и не появилось.

Не успела переступить порог затхлого помещения, как сразу пожалела, что не воспользовалась чарами. И пусть на мне была маска, но, судя по липким взглядам, которые, пока пробирались к единственному свободному столу, никак не желали отлипать, женщины здесь появлялись нечасто. Одежда мужского кроя: штаны, рубаха и короткая кожаная куртка, которую я нервно запахнула, несмотря на стоящую в зале духоту, положения не спасали.

На меня пялились так, словно я была единственной женщиной в Эргандаре. Дородные подавальщицы такого интереса почему-то не вызывали. Хотя у них было на что посмотреть и куда нырнуть взглядом. Все, как одна, грудастые, без ложной скромности выставлявшие на обозрение посетителей свои богатства.

Да, брату здесь определённо нравилось.

— И ты тоже сюда заглядывал? — Не сумев сдержаться, я поморщилась.

— Лишь однажды, — ответил Торнвил с лёгким раскаяньем. Видимо понял, какое у меня сложилось мнение о данном заведении. — Рифер пригласил. Откуда он узнал о «Купце», хоть убей — не представляю.

Опустившись на лавку, я всерьёз заволновалась, смогу ли потом подняться. От пролитого пива та не только воняла, но ещё и противно липла. Или скорее я к ней прилипла, как муха к паутине.

— И что теперь?

Пока осматривалась, давая глазам привыкнуть к полумраку, Бриан пытался привлечь внимание служанки.

— Попробуем расспросить.

Навесив на лицо улыбку, он сделал заказ, после чего, не понижая голоса, проговорил:

— Пиво пивом, но нам интересно и кое-что другое…

Девица настороженно на нас покосилась, явно приняв за парочку извращенцев.

— Зелья, — поспешил уточнить кадет. — Нам нужны зелья. Редкие. Возможно, здесь найдётся кто-то, кто привозит из своих путешествий редчайшие сокровища и будет не прочь подзаработать.

Замолчав, он выжидающе уставился на служанку, а та, безразлично фыркнув, повторила наш заказ и смылась.

— Две пинты тёмного, тминные хлебцы и свиные уши, — вот и всё, что мы от неё услышали.

Проводив подавальщицу грустным взглядом, я разочарованно завздыхала.

— Не похоже, что мы здесь что-нибудь узнаем…

— Подожди, — не падал духом приятель. — Мы ведь только пришли. Наберись терпения.

Пока ждали пиво и закуски, которые даже звучали так, что становилось дурно, Бриан отправился на разведку. Сначала подошёл к парочке моряков, игравших в кости, затем к угрюмому одиночке, отгородившемуся от окружающего мира пустыми кружками.

Спустя минут пять Торнвил вернулся, и по выражению его лица я поняла, что с пустыми руками. Ни малейшей зацепки, ни хотя бы намёка, что в этой дыре может быть кто-то, кто знал моего брата или продавал ему запрещённую в Кальдероке гадость.

— Если хочешь, можем уйти, — падая на лавку, предложил кадет.

Я покачала головой:

— Ты же сам сказал, что надо подождать. Вот и будем пить пиво и ждать.

С первым я, конечно, погорячилась. Рисковать здоровьем в этой забегаловке точно не собиралась. А Бриан ничего, сразу, не успела служанка отойти, схватился за кружку и с удовольствием захрустел хлебцами.

— На самом деле всё не так плохо, как кажется, — кивнул он на тарелку, предлагая и мне продегустировать угощения.

Неопределённо хмыкнув, хотела уже устало прикрыть глаза, когда заметила, как рядом с Брианом опустился мальчишка. На вскидку лет семнадцать — не больше. Взгляд хитрый, лицо в веснушках, так густо усеявших щёки, что почти не видно кожи. Спутанные, похожие на солому волосы и тонкие, как у музыканта, пальцы, которыми он нервно забарабанил по дощатой поверхности стола.

— Какими именно зельями интересуемся? — деловито поинтересовался, продолжая цепко нас оглядывать.

— А какие у тебя есть? — спокойно спросила я, стараясь не показывать, как сильно заволновалась.

Мне паршивец не ответил, перевёл взгляд на Торнвила, тем самым давая понять, что не ведёт переговоров с девчонками.

Вот уж!

— Мне нужен усилитель, — тихо проговорил кадет.

А парень громко присвистнул.

— Ну, это не ко мне!

Хотел уже подняться, но я, перекинувшись через стол, схватила его за руку, заставляя задержаться.

— Здесь бывал рыжеволосый парень? Высокий, широкоплечий, с карими глазами. Ему тоже могли понадобиться… зелья. Ты его видел? Можешь что-нибудь о нём рассказать?

И снова молчание. Паренёк предпочитал делать вид, что не слышит меня. Правда, звякнувшие о стол монеты, которые он сцапал в одно мгновение, вернули ему дар речи и заглушили желание исчезнуть.

— А зачем он вам?

— Так ты его знаешь? Отвечай! — нетерпеливо потребовала я.

Бриан предупреждающе покачал головой и уже сам продолжил вести допрос:

— Мы его друзья и хотели бы знать, как давно он здесь появлялся. Это важно.

 Расставаться с лёгкой добычей парню явно не хотелось, а без ответов — он это сразу понял — не будет и денег. Ещё он понял, что перед ним чаровик, а с чаровиками, пусть даже и молодыми, как известно, лучше не шутить.

Смерив Торнвила очередным изучающим взглядом и продолжая делать вид, что я прозрачная, мальчишка вздохнул и нехотя протянул:

— В последний раз я видел его где-то месяц назад. До этого он каждую неделю сюда заглядывал, покупал то да сё. Один раз даже друзей привёл… — Он сощурил глаза, вглядываясь в затянутое тонкой тканевой маской лицо Бриана, а потом чему-то усмехнулся. — Бывало, являлся сюда с девчонкой. В последний раз… Да! В последний раз, когда я его видел, он был с ней. До этого они всегда миловались, а в тот раз крепко поссорились. Девица убежала первой, а чуть погодя ушёл и ваш рыжий. Всё, больше я его не видел.

Он хотел подняться, но теперь уже Бриан удержал его за руку.

— Постой…

На стол приземлилась ещё пара монет, которые тут же исчезли, затерявшись в кармане потёртой куртки незнакомца.

— Сможешь описать девушку? Какая она была?

Немного подумав, парень сказал:

— На ней, как и на вас, всегда была маска. Но девица явно не из простых. Как пить дать шиари. Не знаю, что за личико скрывалось под маской, но фигурка у неё ладная. — Он причмокнул губами, всем своим видом показывая, как сильно его впечатлила спутница Рифера. — Я бы и сам такую…

— С чего ты решил, что она из шиари? — нетерпеливо перебил его Торнвил.

У меня и у самой на языке вертелось немало вопросов, но я понимала, что мои этот паршивец нагло проигнорирует. Приходилось молча сидеть и слушать, запоминая каждое слово незнакомца.

— Простые девки так не одеваются. А эта была… — парень призадумался, — холёная, манерная… Явно знала себе цену.

— Можешь ещё что-нибудь о ней рассказать?

Юный контрабандист качнул головой:

— Да что тут ещё рассказывать? Я видел её всего пару-тройку раз, в другое время он был один. Этот ваш друг возле своей красотки так и вился, да и она на него чуть ли не вешалась. На других девиц даже не смотрел. Хотя тут у нас и смотреть-то не на кого! — Парень расхохотался, довольный собственной шуткой, после чего, отсалютовав нам, всё-таки оторвал от лавки свой зад. — Найдёте своего друга, передайте, что его здесь ждёт кое-что интересное.

— Что именно? — не выдержав, бросила я, а в ответ получила кривую усмешку, разрезавшую веснушчатое лицо паренька.

В тот самый момент сбоку что-то громыхнуло — одна из служанок уронила поднос, когда один из портовых пьянчуг не то ущипнул её за зад, не то от души по нему хлопнул. Мы отвлеклись всего на секунду, зацепились взглядами за осколки, разлетевшиеся по полу, а когда подняли глаза, парня уже и след простыл.

— Вот и поговорили… — В расстроенных чувствах я всё же отпила немного пива и поняла, что не ошиблась.

Пойло здесь было отвратное, как и место в целом. Странно, что Рифу хватило ума привести сюда девушку.