10

За окнами уже наступила ночь, но, ни Аделиз, ни Лира, спать не собирались. Они еще не успели перестроиться на местное время, а потому, проводив взглядами, покинувшую гостиную тетушку, остались вдвоем.

— И где же твой лекарь? — Аделиз хмуро взглянула на расслабленную женщину, лежавшую на софе. Распущенные волосы Лиры, спадали на плечи струящимися волнами. Она была одета в легкий шелковый халат, одна пола распахнулась, открывая вид на длинные ноги, с красивыми щиколотками. Сейчас, девушка ни за что ни узнала бы в ней, собранную и жесткую наемницу.

— Не беспокойся, я же обещала в течение дня, а в Эрбинии он закончится лишь завтра. Вот с утра лекарь и прибудет, — женщина потягивала легкое вино из старых запасов, оставшихся еще от родителей. Это был ее ритуал, после каждого задания, выпить у себя в гостиной бокал хорошего вина. Он помогал Лире расслабиться после нескольких дней, а иногда и месяцев, напряжения.

— А сколько тебе осталось до окончания срока, чтобы вступить в гильдию? — Аделиз, которая надела одно из простеньких и легких платьев, сидела на кресле, подтянув к себе не менее длинные ножки и завороженно следила за Лирой.

Женщина напоминала своей грацией, кошку. Но не домашнее животное, а скорее дикое, можно любоваться обманчивой расслабленностью красивого животного, не заметить, как из наблюдателя ты уже стал жертвой.

— Полгода, — задумчиво ответила Лира. Она с самого начала не питала иллюзий относительно своей профессии, понимая, что каждое последующее задание может оказаться для нее последним. Женщина подготовилась к подобному итогу, оставив письмо с указаниями своему поверенному. Но это не отменяло ее тревоги за Марека и тетю.

— Ты обещала рассказать мне про амулет…

— Да нечего там рассказывать. Бывают ситуации, когда нужно немедленно исчезнуть, у каждого наемника есть такой амулет, чтобы быстро вернуться в безопасное место. А для того, чтобы это место не засветить, артефактор берет за основу обычные амулеты, например, как у меня, для отражения магической атаки и вплетает в него нужные мне координаты. Если даже на моем теле найдут этот амулет, ни у кого не возникнет даже мысли о его дополнительной функции, — Лира допила вино и поставила бокал на рядом стоящий столик.

— А что насчет Варгияша? Ты сказала, что мне пока туда нельзя, — Аделиз выпрямила ноги и откинулась на подлокотник кресла.

— Если в Шелеи проверяют всех выезжающих женщин на возможную беременность, то на пропускном пункте в Варгияш, проверяют каждую желающую въехать в королевство девушку, на совершеннолетие…

— Для чего? — об этой незначительной детали, Аделиз даже не догадывалась. Лира пожала плечами.

— Для чего, не знаю. Но если бы тебя задержали, то обязаны были известить твоих родственников. Если же у тебя их нет…

— То все закрытые учебные заведения… — по телу Аделиз прошла дрожь. Она и представить не могла, насколько близка была к провалу. Ведь сироты тоже воспитывались в закрытых заведениях, правда, заметно отличающихся от того, где жили шилари. Но если отправляли какой-то запрос, то всем и заведение при храме не было исключением.

— Не сомневаюсь, что есть маги иллюзий, способные обмануть амулеты, но ты уверена, что у тебя настолько развит этот дар? — Лира внимательно взглянула на девушку. Ее мучило любопытство, как Аделиз может владеть двумя, такими несовместимыми магиями. Но женщина решила, что если та захочет, расскажет сама.

— Лира, я догадываюсь, почему ты не отдала сына в школу или не наняла учителя. Но ты же понимаешь, что ему необходимы начальные знания, для поступления в академию, в будущем, — девушка решила перевести тему в более безопасное русло.

— Ты права, тем более, если у него проявится магический дар… Я говорила с Корином, он обещал заняться вопросом по поиску учителя для Марека. То, что это должен быть человек, которому можно доверять, мы с ним оба понимаем. Только не уверена, что такой человек найдется.

— Я могла бы предложить свою помощь, — Аделиз неуверенно взглянула на женщину. Лира, казалось, даже не удивилась ее предложению. Женщина чувствовала, что Аделиз хранит в себе много тайн, даже то, что она смогла достать нужное противоядие, говорило в пользу ее ума. Не важно, распознала ли она яд сама или догадалась взять образец с меча.

— Ты уверена, что сможешь заниматься Мареком?

— У меня нет опыта работы с детьми, но пока я не нашла работу в Калеме, мне нужно, как-то отрабатывать хлеб и крышу над головой. А знания, которые требуются в этом возрасте, для меня не проблема, — девушка не собиралась просить вознаграждение за свою работу. Как бы хорошо не зарабатывала Лира, но ветхий дом и скромные одежды семьи, говорили о том, что женщина тратит деньги лишь на необходимое, остальное, видимо идет на счет сына. Аделиз могла ошибаться, но если бы она была наемницей имеющей ребенка, то поступила бы именно так.

— Хорошо. Я согласна. Завтра, после осмотра лекарем, я планирую ехать в город….

— А мы где? — недоуменно перебила Аделиз женщину.

— Мы… тоже в городе, но в удаленной от центра, самой тихой его части. Так вот, завтра я планирую ехать в город, посетить гильдию. Может, удастся что-то узнать о последнем заказе. Ведь его я получила именно от них. Если хочешь, можешь поехать со мной.

— Я поеду. Мне нужно осмотреться, может даже найти подходящую работу, — Аделиз в любом случае планировала работать, ведь на обучение пятилетнего малыша, достаточно было тратить не более пары часов в день.

Лиру уже начало клонить в сон, организм еще не до конца оправился, после выведения яда. Пожелав Аделиз спокойной ночи, она отправилась к себе в комнату. Девушка, оставшись одна, медленно прошла в сторону инструмента и присела на банкетку.

Пробежавшись по клавишам порхающими пальцами, проверила звучание. Тихо заиграла красивая мелодия, погружая гостиную в нежную музыку.

На старых развалинах храма,

Где день, как и ночь, одинок,

Бродила Богиня Видала,

Взбивая ступнями песок.

Она еще помнила время,

Когда приходили сюда,

Чтоб преклонить колени,

Разные господа.

Шли они днем и ночью,

В холод, жару и дождь,

Каждый о чем-то просит,

Ну, как им в беде не помочь?

И помогала Видала,

Каждому, как могла,

Мудрость Богини людям,

Весьма не понятной была.

И разозлившись люди,

Разрушили древний храм,

Ропща на бездушность Богини,

Отправились по домам.

Бархатный голос Аделиз, плыл по пустой гостиной, завораживая и обволакивая, низким, грудным тембром. Она уже и забыла, как он звучит, казалось, не пела уже вечность, а ведь даже преподаватель вокала, которая отличалась требовательностью и дотошностью, всегда, с замиранием слушала, необыкновенный диапазон звучания, ее голоса.