Глава 11

— Какое ваше дело, куда я ходила?! — на повышенных тонах и весьма грубо отвечает мне хозяйка этого дома. — Что вы все вынюхиваете? Что вам нужно от нас?

Женщина зла и расстроена, вижу, что топор в ее руках трясется, потому что ослабленные руки не могут его долго держать, но за силу духа просто пять баллов.

— Мамулечка — вмешивается, подскочив Анна. — Тетя добрая, она знает, кто я. И обещала меня взять на обучение, потому что я такая же, как она!

Говорит и смотрит на меня хитрыми глазищами. Вот, поганка! Тетя я ей. Да я старше лет на десять всего! И когда это я обещала обучением заниматься? Ну и семейка. Я просто восхищена, такие далеко пойдут.

— Это правда? — уточняет женщина, видимо, хорошо знает свою дочурку и ее фокусы.

— Правда — подтверждаю под счастливый визг Анны. — Будет работать у меня в лавке, научу ее всяким интересным штукам, а главное — пониманию, ЧТО она делает. Заодно и денег немного заработает и опыта наберется.

— Хорошо — женщина устало садится на стул, на котором перед этим сидела ее дочь и ставит рядом топор. — Я согласна, пусть ходит. Это лучше, чем сидеть взаперти, или целый день дурью маяться.

— Мама! — вспыхивает Анна.

— Иди к себе, дочь, мне нужно поговорить с нашей гостьей.

— Ну, мааама — пытается возражать подросток, за что сразу получает сердитый взгляд.

— НЕ заставляй менять решение — категоричный тон моментально успокаивает все возражения Анны, и она уходит к себе, напоследок, улыбнувшись мне уже почти из коридора.

Огонь, а не девчонка, хлебну еще с ней по полной программе!

— Я собственно к вам по другому поводу — сообщаю женщине.

— Ключи принесли? — устало и обреченно.

— И снова нет. Я вам подарок принесла. Нашла у себя в магазине кое-что. Можно мне обычной водички или чайка, а то разговор предстоит долгий и нелегкий, а я устала, ужас просто, и во рту все пересохло, пока тащила этот… ваш подарок.

Женщина удивленно переводит взгляд с меня на мешок, потом опять на меня. Но молча встает, наливает мне компота и снова садится, испытывающее глядя. Блин, под таким взглядом и захлебнуться не мудрено. Делаю пару глотков и без преамбул, чтобы не испытывать терпение хозяйки дома, вываливаю всю историю, начиная со своей первой ночевки в магазине и встречи с ее призрачным мужем.

Когда я заканчиваю, молчание такое тяжелое и густое, что его можно резать ножом.

— Я хочу его видеть — говорит хозяйка дома.

Блин, я так надеялась, что мне сегодня не придется больше туда спускаться.

— А деньги? — спрашиваю, между прочим.

Женщина смотрит на меня, словно не понимает, о чем я вообще говорю, потом отвечает:

— Ааа, да…, деньги. Это хорошо, они нам пригодятся.

И все. Даже не попросила открыть сундук. Тяжело вздыхаю и поднимаюсь, понимая, что никакие мои доводы вдова сейчас не услышит. Поэтому просто оставляю мешок с денежным сундуком и топаю на выход.

Когда мы подходим к магазину, вижу, что окна темные. Вот, Машка! Гулёна. Наверняка опять сбежала к Хэйду.

Вдова берет с собой двух дюжих мужиков, мы спускаемся в туннель, там они забирают тело. Все это по времени длится очень долго, а еще сильно выматывает морально, поэтому, когда они все уходят, я, не дожидаясь Маши, бухаюсь спать.

Во сне оказываюсь в магазине. Стою за прилавком, в помещении много покупателей, один из них подходит ко мне, и я узнаю призрака. Но теперь он имеет плотность, так сказать.

— Спасибо за все — говорит, улыбаясь и морща забавные усы.

— Всегда пожалуйста — отвечаю. — Теперь вы можете уйти? Вам ничего больше не мешает?

— Могу. И уйду. Но напоследок, хочу сделать подарок.

— Какой?

Увы, ответ я не слышу, потому что просыпаюсь.

Открываю глаза. Во всем теле присутствуют легкость и бодрость, даже не скажешь, что я вчера физически перенапряглась. Бегу в ванную, а потом захожу на кухню, где вовсю хозяйничает Маша.

— У нас сегодня блинчики с творогом, запеканка и твой любимый кофе. Завтракай, а я убежала — сообщает мне на ходу подруга.

— В смысле? Ты и так почти все время отсутствуешь — бурчу недовольно.

— Хэйд пригласил меня на прогулку, а потом на ярмарку. Я взяла наши листовки и образцы продукции, прорекламирую мимоходом.

Вот хитрюга, знает, чем меня взять.

— Лааадно уж, беги — деланно надуваю в обиде губы.

Маша смеется, чмокает меня в щеку и уносится, как ураган, хлопнув дверью. Надо бы пойти закрыться, магазин еще рано открывать. Едва откусываю блинчик и делаю глоток ароматного кофе, как внизу хлопает входная дверь. Ну… ёлки-зеленые, неужели опять эти мужики?

— Магазин заааакрыыыт — ору во все горло, рискуя подавиться.

Прислушиваюсь. Дверь не хлопает, значит посетитель проигнорировал мой крик. Ну что за люди! Не дадут честной ведьме спокойно позавтракать! Так и нарываются на проклятье проливным поносом!

Раздраженно бухтя, спускаюсь вниз, чтобы еще на лестнице узреть до боли знакомую белоснежную макушку. А ведь так хорошо утро начиналось. Но надо же, принесло Его Королевское отмороженное Величество! Неужто опять с инспекцией?

— Вау, очередная инспекция? — ядовито интересуюсь, спускаясь по ступенькам вниз.

Его Величество оборачивается и медленно скользит взглядом снизу вверх, ненадолго останавливаясь на моей белой футболке. Да, я без лифчика! Всегда так дома хожу. Гостей, знаете ли, не ждали!

Гордо вздергиваю подбородок и захожу за прилавок. Возможно, похоже, словно я сбежала и спряталась в домике, но даже под страхом смерти не признаюсь, что так и есть.

— Нет, сегодня я с дружеским визитом — следует ответ совершенно равнодушным тоном, а глаза все так же буравят меня всю и отдельные мои части.

— Оу. Мы с вами друзья? Когда только успели?

— Возможно тогда, когда у нас была горячая ночь? — отвечает Его отмороженное Величество с совершенно спокойным выражением лица.

Словно о погоде разговариваем. А я при воспоминании о тех событиях, моментально наливаюсь жаром. Дааа, ночка была… знойная.

— А, может, тогда, когда вы сбежали, не дождавшись не менее горячего утра?

— Друзья не спят друг с другом — сообщаю ему новость.

— Да, но те, кто спят, вполне могут стать друзьями — отвечает, изучающе рассматривая мои свечи на витрине.

— Желаете купить свечи от геморроя? — ехидно спрашиваю.

На самом деле, это не они, но так охота подколоть это ледяное Величество.

— Что? Нет!

Он тут же отходит от витрины, подходит к моему прилавку, останавливается напротив меня. Я, чтобы создать видимость работы, достаю мешочки с травами и, развязав их, соединяю в сборы. Это будет для денежных свечей, а вот это — для любви.

— Я как-то странно себя ощущаю — сообщает мне мороженко.

Только хочу ответить что-то ядовитое, как понимаю, что тоже имею какие-то интересные волнения в теле. Физического и очень даже сексуального плана. Что происходит?

Поднимаю глаза и тут же попадаю в плен королевский огромных зрачков. Величество смотрит на меня, как на десерт. Очень вкусный десерт, вон, даже губу облизал. Мамочки! Боковым зрением успеваю заметить какое-то мерцание, а потом уже становится не до этого.

Эдриан одним движением перепрыгивает разделяющий нас барьер и оказывается по мою сторону прилавка. Мне бы тут завопить и возмутиться, но сил нет. Сердце бьется, как дурное: сильно и с перебоями, в груди нарастает жар, от такого близкого и горячего мужского тела, а губы уже просто горят в предвкушении поцелуя.

Он протягивает руку и заныривает нею под мою широкую футболку. Кончиками пальцев касается вершинок груди и пирсинга в них.

— Еще тогда хотел спросить, — говорит хриплым голосом, придвинувшись максимально близко ко мне — зачем проколола?

Выводит пальцами круги на нежной коже, посылая сотни и сотни мурашек по всему телу.

— Для красоты? — отвечаю с сомнением.

Секунда и он срывает с меня футболку, отбросив куда-то в сторону. Смотрит голодными глазами на открывшийся вид и, коснувшись ладонями серебристой штанги с подвеской — звездочками, сообщает абсолютно хладнокровно:

— О, да. Это очень красиво.

И этот сумасшедший контраст между холодным тоном и горячими, умелыми пальцами, выбивает из меня последний здравый смысл. Не думая, не отдавая себе отчета, я просто запрыгиваю на Эдриана сверху и припадаю к этим невозможным, жарким, наглым и прекрасным губам голодным поцелуем.

И все вспыхивает красками. И ощущениями. Его руки на моем теле, мои губы на его губах. Мы словно сошли с ума. Рваные выдохи, тихие стоны, мощные движения, игра мышц. Я ослеплена силой и красотой, вкусом и ощущениями. Это даже лучше, чем в ту памятную ночь. Больше, резче, глубже. До самого моего глупого сердца и наивной души. Это фейерверк, полнейший перегруз всех моих рецепторов.

Наверное, я задремала. Потом. После. Потому что резко открываю глаза и сажусь. Вот только что помню, Эдриан был рядом, и мне было тепло. Футболка на мне, как и шорты. Ах да, вспомнила, он надел их на меня… после. А потом мы лежали. Прямо тут, на полу, за прилавком. И говорить не хотелось, а затем, я уснула.

— Эдриан? — позвала только для виду, уже зная, что он ушел.

Вот так вот. 1: 1. Разочек я попользовалась и ушла, разочек меня попользовали. Встала, поправив одежду. Нужно пойти в душ и открывать магазин.

Что ж так гадко-то на душе?

День прошел без происшествий и быстро. Приходила женщина, с запросом на свечи для привлечения женихов. Я ей дала мыло, шампунь и крем для лица. Убедила, что волшебные. Определенно, приятный запах и чистые волосы пойдут ей на пользу.

Когда начало темнеть, закрылась. Пока разложила свежие товары, уже наступила ночь. Краем глаза опять увидела мерцание.

— Ну, давай, выходи уже — устало позвала призрака.

— Доброго вечера, госпожа ведьма.

— Доброго. Вас ведь сегодня похоронить должны были, почему вы еще здесь?

— Похоронили, но у меня было дело. А теперь оно сделано, и я могу быть свободен.

И тут я вспоминаю мерцание ровно перед тем, как на нас с отмороженным что-то накатило.

— А вы, случайно, не имеете отношения к тому, что сегодня тут произошло между мной и королем?

— Ну… как вам сказать? Весьма опосредованное.

— Это как понимать?! — непроизвольно повышаю голос.

— Между вами с Его Величеством явно что-то происходит, и я решил немного помочь…

Дальше я уже не слушаю.

— Помочь?!! ЭТО вы называете помощью?! Да кто вас просил? Я вас просила помогать?

Призрак что-то говорит, но я его уже не слушаю.

— Уходите! Сгиньте! Чтоб я вас больше не видела здесь! Никогда!

Раздается резкий хлопок, внезапный порыв ветра задувает свет и я остаюсь в полной темноте.