Глава 9

Наскоро попрощавшись с хозяйкой магазина, топаю назад к себе. Интересный финт ушами получается. Надо поговорить с призрачным мужиком. Судя по тому, что он прятал от жены заначку, доверительных отношений в семье не было. А еще, помнится, он не очень хотел делиться подробностями о деньгах, возможно, и что-то другое утаил, манипулятор эктоплазменный.

Пока я бродила, да разговаривала, а потом шла назад, в магазин, день угас. На небо выплыла красивая, круглая и яркая луна. Самое время заняться вызыванием духов.

Придя в магазин, заперлась и повторила вчерашние манипуляции со свечами и магией. Только сегодня вокруг себя сделала круг с солью. Вчера мне призрак не показался опасным, но кто знает, как он будет себя вести, если ему прижать хвост?

Сегодня я увидела прозрачного гостя гораздо быстрее, чем вчера. Он замерцал довольно близко, почти там, где сидела я.

— Вечер добрый — начинаю разговор.

— Добрый ли, ведьма? Ты нашла возможность вернуть моей семье деньги?

— Ничего себе ты заговорил. Я что в услужении у тебя? — надо легонько прессонуть, а то смотрю, распустил хвост.

— Да, я, пожалуй, погорячился. Прошу прощения — пришел в себя призрачный любитель заначек.

— Я тут кое-что интересненькое узнала у твоей жены. Спрошу только раз. Если соврешь, или будешь юлить — на мою помощь не рассчитывай. Когда я спросила у нее на счет твоей смерти, она ответила, что ее муж жив, просто сбежал с любовницей. Что она имела в виду? — пристально смотрю на просвечивающегося любителя развлечений на стороне.

— Ээээмммм…

— Все? Прощаемся и расходимся? — нет у меня желания растягивать момент узнавания правды до бесконечности.

— Нет. Я расскажу — тут же следует ответ. — Было дело. Появилась в моей жизни другая женщина. Я был глуп и самонадеян, поверил в ее любовь. Деньги эти, которые сейчас прошу вернуть семье, я прятал для того, чтобы уехать с любовницей, это правда. Как слепой идиот, верил россказням этой дамы и забирал деньги из семьи, за это и поплатился. Когда наступил день нашего с любовницей отъезда, она пришла в магазин со своим, якобы, братом. Они меня оглушили и закрыли в одном из помещение под магазином.

— Опачки. Тут есть такие помещения? Почему я не в курсе?

— Они тайные. Когда-то в этом доме жил советник короля, этим, видимо, и объясняется система туннелей под домом.

— Система чего? — я просто обалдела.

— Туннелей — терпеливо повторил призрак. — Но найти их непросто. Я нашел. Но, как и где они — не помню, так что придется тебе самой искать. И еще… Любовница со своим подельником закрыли меня в каких-то помещениях. Мне предстояла долгая и мучительная смерть. И я совершил непоправимое…

Я вспомнила карту Таро Висельник.

— Я поняла, можешь не объяснять — перебила его. — Ладно, теперь хотя бы мне понятно, что нужно искать и делать. Сеанс спиритизма окончен, до завтра.

Я задула свечи и задумалась. Мои размышления прервали хихиканья и шуршания возле входной двери. Ага, Маша вернулась. Я быстро задула оставшиеся, не ритуальные свечи, и стала ждать. Входная дверь открылась, в проеме застыли две фигуры: крылатая мужская и невысокая женская.

Ой, милота какая. Целуются. Тихонько подхожу к магическому светильнику и резко включаю его, одновременно с этим громко говорю:

— Это что тут у нас происходит? Ходят развратники всякие, невинных дев соблазняют!

Ооо, это надо было видеть, как они от испуга отскочили друг от друга. Давно я так не веселилась. Хохотала до слез.

— Яра!! — завопили одновременно, когда поняли, кто их так шуганул.

— А чё сразу Яра? Это не я жмусь по углам — отвечаю, сквозь смех.

— Мы не жмемся, а прощаемся — возражает Маша, вся пунцовая от смущения.

Хэйд целует ее в макушку и, махнув рукой, уходит. Запираем дверь и поднимаемся на второй этаж. Смотрю на Машу и любуюсь ею. Губы красные и распухшие, глаза сияют, румянец на щеках и засос на шее. Эх, любовь-любовь. Вижу, что ей не терпится остаться одной, видимо, вечер был богат событиями интимного характера и хочется, лежа в постели, прокручивать в памяти самые приятные из них. Поэтому просто желаю подруге спокойной ночи и делаю вид, что тоже ложусь. А когда она закрывает за собой дверь, спускаюсь вниз, в магазин.

Я же не смогу спать, пока не найду этот потайной ход. Увы, обшарив все углы, я так ничего и не нашла. Посидев немного, пошла все-таки спать. Утро вечера мудренее.

Утром мы с Машей позавтракали омлетом с овощами и принялись за хозяйские дела. Она пошла раздавать листовки (ну а чё? будем внедрять прогрессивные методы в это королевство) об открытии магазина, а я осталась ждать покупателей.

И буквально сразу же слышу какое-то топотание возле порога. Но почему-то не заходят. Надо, все-таки оставлять дверь открытой, а то, смотрю, многие боятся заходить, если на пути хоть какая-то преграда. Лааадно, я не гордая, сама сейчас выйду и провожу за белы рученьки покупателей внутрь.

Резко открываю дверь, чтоб потенциальные клиенты не успели сбежать. Ээээ. На пороге стоят три здоровенных мужика. Мнут в руках шапки. Блииин, почему я не осьминог, чтобы их всех затащить??

— Проходим, мужчины, не создаем пробку — бодренько говорю я, почти насильно затягивая одного из них за руку в магазин.

Он, бедняга, с выпученными глазами делает попытки вырваться, но от меня еще никто не уходил без покупки… живым. Дружбаны его, открыв рты от шока, все так же мнутся на пороге, но потом резво заскакивают внутрь, видимо, решив оказать посильную помощь товарищу. Только поздно. В смысле, я уже отпустила руку мужика и стою за прилавком, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Чего изволите, уважаемые господа?

У господ глаза пошли юзом: один направо, другой налево. Ни дать, ни взять стая хамелеонов с их выпученными глазами. Или стадо? Эх, никогда не была сильна в зоологии.

— Госпожа ведьма? — наконец блеющим фальцетом выдает довольно крепкий мужик габаритов 2 на 2 метра.

Я даже крякнула от несоответствия внешних и голосовых данных.

— Я за нее — отвечаю машинально.

На что тут же получаю просто замечательный ответ:

— Неее, нам нужна только ведьма. Мы тогда на улице подождем — и тут же мылятся на выход.

— Стоять!

Мужички тут же останавливаются по стойке смирно.

— Вольно! Я и есть ведьма, говорите уже, чего хотели — говорю прямо, потому что, по всему видно, шутки не их конек, разговор рискует повернуть вообще в непонятное русло.

Мужики прям на глазах оживают, щечки покрываются румянцем, глазки загораются. Мамочки! Чего это они?

— Госпожа ведьма, — обращается ко мне этот, который фальцетная мечта церковного хора, — вам тут вчера помогал мой брат с родичем. Картину вашу срам… красивую вешали над входом…

Срам… это, видимо, срамная. Ну… вообще-то очень даже скромная, для моего мира. Подумаешь… полная луна и ведьма с котом на метле. Ну, слегка ноги оголены… до середины бедра. Ну дык, это ветер-озорник. А все остальное — очень даже скромное. Ладно, отвлеклась.

— Ааа, да, помню. Я им еще мылко свое волшебное дала — отвечаю.

— Да! — почти выкрикивает стоящий чуть дальше мужик-медведь, лохматый и бородатый.

Оу, кажется, я понимаю, чего мужички притопали.

— Вы за мылом пришли? — скорее утверждаю, чем спрашиваю.

— Да! — опять этот мужик-медведь.

— Вам три кусочка?

— Да!

Сушеная валерьянка! У этого медведя брачный гон, что ли? Чё он так орет?

— Сейчас приготовлю, присядьте пока вооон за тот столик, возле окна.

И что? Думаете, кто-то присел? Неа. Стоят все трое, глаз с меня не сводят. Я беру мыло, они смотрят, складываю в пакетики — следят. Как собаки за косточкой: пристально и внимательно, вдруг, сама щаз сожру эту косточку, а им не дам.

— А скажите, подействовало мылко, да? — типа утверждаю.

— Брат сказал, жену как подменили. Всю ночь с ней любились, как в молодости, а теперь она разрешила ему на рыбалку с друзьями идти, даже завтрак и бутылку положила — в фальцетном голосе почти слезы. — А моя меня не отпустила.

Жалуется он мне, понимаешь ли.

— Да!

Твою кочерыжку, уймите кто-нибудь этого голосистого, чуть не померла от неожиданности!

Сложив мыльные брусочки в красивые пакетики, перевязанные лентами, отдаю покупки в дрожащие от нетерпения руки мужиков, получаю весьма щедрое вознаграждение и душевно прощаюсь.

Уже почти на выходе третий из мужиков, который все это время вообще стоял и не отсвечивал, вдруг говорит:

— У вас тут доска отвалилась — показывает на обшитую под дерево стену, за моим прилавком, под лестницей.

Он рукой касается доски, и та просто вываливается на пол. Надо же, а я тут столько хожу и уборку делаю, а на доску внимания вообще не обратила.

— Я могу починить, тут просто прибить ее и все — говорит мужик.

Но я уже зависаю, потому что вижу, что там не одна доска держится на соплях, а еще я вижу, что эти деревяшки никогда прибиты не были. А это значит…

— Так, все, уважаемые, вам пора. Мне нужно закрываться — говорю, буквально выпихивая их в спины на улицу.

— Вы же только что открылись — решается проконтролировать меня писклявый.

В ответ я так на него смотрю, что уже он начинает усердно выталкивать своих дружбанов, чтобы не задерживать госпожу ведьму, а то еще покусает, бешенством заразит.

Закрываю дверь, едва последний из них переступает порог, защелкиваю замок и бегом туда, где, по моему мнению, и спрятан тайный ход.

Тяну руками за следующую дощечку, и она легко выходит. За ней еще одна и еще. Заглядываю в образовавшуюся дыру и ничего не вижу. Тааак, где там у меня был фонарик?

Быстренько нахожу маленький железный фонарик в одном из шкафчиков прилавка (кстати, очень удобно придумано), включаю его и ступаю в темноту. Узкий белый луч света выхватывает из темноты густые холмы пыли и развесистые гроздья паутины. А еще пару десятков мышиных какатулек. Оу, надо срочно завести кота.

Буквально через два шага, моя нога цепляется обо что-то в полу. Навожу луч и вижу дверь погреба и ручку-кольцо. Значит, придется лезть вниз. Да уж, неуютно как-то. Сначала делаю движение поднять дверку, но потом решаю вернуться в магазин, написать Маше записку и взять с собой воды, чуток еды, а то, мало ли. Тупо будет соваться куда-то под землю, не имея никаких запасов и, кстати, будучи одетой в тонкую футболку.

Возвращаюсь назад в помещение магазина, надеваю теплую кофту, беру воду, кусок хлеба, спички, батарейки для фонарика. Быстро калякаю записку. Ну что ж, вперед на баррикады!