Глава 14

— Когда я просила тебя не скучать, я совершенно не имела ввиду, что ты умудришься поссориться с хозяином озера, влюбить в себя красавчика соседа, и совершенно не имела ввиду, что к моему второму приезду ты будешь уже его девушкой! – воскликнула Лида, взмахнув руками и задев ими край стола, отчего посуда жалобно зазвенела.

— Ме-е! – раздалось звонкое из распахнутого окна, и Лида, с расширенными от шока глазами, яростно ткнула в сторону двора.

— И вот это! С каких пор у тебя коза?!

— Ее зовут Роза, - еле сдерживая смех, проговорила я, допивая утренний кофе.

— Да хоть Лида! Я имею в виду, с каких пор ты вдруг стала разбираться в козах?!

Тут уж я не сдержалась и вовсю рассмеялась с Лидкиного выступления.

— Да ничего я в них не понимаю. Просто у Красавина меняют забор, и он боялся, что коза убежит, пока старый сняли. Вот и переселил ее ко мне на недельку. Но ты не волнуйся, худшее, что она может сделать – съесть всю траву во дворе, поэтому, мой прекрасный арендодатель, будь спокойна, - приблизившись, я обняла подругу из-за спины и еще несколько минут выслушивала ее справедливые сетования на то, что она в числе последних узнала о смене моего статуса.

Завершив завтрак и вымыв посуду, мы немного позагорали на солнышке во дворе, и когда на часах стукнуло двенадцать дня, я поспешила нарядиться и привести волосы в порядок.

— Ну как? – выйдя из дома и покрутившись перед Лидусей, я услышала стук в калитку. И тут же рванула открывать.

— Зачем спрашивать, если тебя совершенно не интересует мое мнение? – раздалось обиженное за спиной, но я не обратила совершенно никакого внимания на ее слова, ведь мои руки уже были обвиты вокруг сильной шеи Красавина, а мои губы наслаждались теплом и вкусом его губ.

— Ну хватит уже, оставьте мне немного места для фантазии, - цокнула Лида, и разорвав поцелуй, Гоша отстранился. Продолжая держать меня в крепких объятиях, поздоровался с Лидой.

— И тебе привет, - буркнула она обиженно. — Но, видимо, вам обязательно нужно спешить на свидание, и мне придется снова торчать тут одной.

Красавин бросил на меня прищуренный взгляд, а я лишь пожала плечами.

— Мы всего на пару часов, а потом пойдем вместе к баб Ане смотреть программу. Обещали, что репортаж выйдет сегодня, - Гоша обнимал меня за плечи, а я не могла оторвать глаз от ямочки на его щеке.

— Идите уже отсюда! Не портите мне настроение своими радостными лицами! – надув губы, Лида вернулась в дом. Козочка Роза посеменила за ней, но, остановившись перед закрытой дверью, растерянно посмотрела по сторонам.

— Ме, - бросила она нам жалобное.

— Прости, Роза, но она отойдет, - улыбнулась, и пока Красавин вел меня за руку к своему авто, я думала о том, что очень хотела бы поделиться своим счастьем с каждым из жителей СНТ. Настолько много было его в моей груди.

И пока причина моего счастья парковалась на совершенно пустой стоянке парка «Морской берег», я проверила фотоаппарат и, убедившись, что не забыла вставить карту памяти, убрала его в сумку.

— Ну что, Куртизанка, готова насладиться прекрасным видом?

— Ты собрался запереться со мной в комнате и заставить смотреть на тебя? – засмеялась и на его губах появилась игривая улыбка.

— Это мы оставим на ночной десерт, а пока давай прогуляемся.

Вооружившись плетеной корзинкой, Красавин направился ко входу в парк, у которого располагался вагончик с кассой. Две девушки администратора улыбчиво поздоровались с Гошей и пока он расплачивался за вход, неустанно шутили и пытались с ним флиртовать. И, несмотря на то, что мой мужчина был тверд как скала в намерении оставаться обаятельным только со мной, девушки дошли до точки кипения и когда билеты были куплены, попросили сделать с Гошей селфи.

— Простите, но моя девушка будет сильно ревновать. А когда она ревнует, она превращается в дикую тигрицу. Не хотелось бы мне портить вам такой прекрасный день, девчонки, давайте без фото.

Я ждала его у входа, с насупленным видом и справедливым желанием спросить, почему он решил выставить меня колючей злючкой перед ними? На что этот наглец незатейливо пожал плечами и заявил, что я и есть колючая злючка, но он меня и такой любит.

В любом случае, злость моя улетучилась в тот момент, когда Красавин подвел нас к обрыву, и от увиденного у меня закружилась голова. Мы стояли на самой высокой точке, внизу был каменистый склон и зеленые луга, а чуть вдалеке начиналось море.

То и дело пролетали чайки, и в их громких криках терялись мои мысли. Красавин достал из корзинки плед и, расстелив его, выставил блюдо с сырной и колбасной нарезкой, и бутылку вина с двумя бокалами.

— Ну, моя прекрасная злючка, ты успокоилась и простила меня?

Я хотела было сказать ему правду, но на самом деле любая злость уходила, стоило этому прохиндею улыбнуться и посмотреть на меня своими серыми глазами.

Гоша разлил вино по бокалам, и похлопал по пледу. Обернувшись, я увидела тех самых девушек администраторов, они стояли у высокой арки и то и дело бросали в нашу сторону заинтересованные взгляды, переговариваясь. И вдруг такая ревность во мне проснулась!

— Я не хочу так, - по девчачьи капризно проговорила я, когда он устроился на противоположной стороне одеяла.

Красавин удивленно посмотрел на меня.

— А как хочешь?

— Вот так хочу, - заявила уверенно, и, перебравшись к нему на колени, и довольно пригубила вина.

— Вот так, значит, хочешь? – игриво улыбнулся, покосившись в сторону девушек. Ну конечно, он в два счета раскусил мой план!

— Хорошо, моя Роза. Будет так, как хочешь того ты, - и обвив рукой мою талию, усадил поудобней, и поцеловал в кончик носа.

— Ты довольна?

Я пригубила вина. Сладковатый, с привкусом фруктовых ноток напиток придавал легкости мыслям.

— Я счастлива, Красавин. Но от этого страшно...

Гоша нахмурился, на миг все веселье из его глаз испарилось.

— Ты же помнишь, что обещала мне доверять, а я обещал...

— Нет, я о другом, - поспешила перебить. — Виктор и Алла не остановятся. На кону большие деньги, квартира и активы. И я не смирилась с потерей компании, но я понятия не имею, с чего начинать.

— А ведь обещала слушаться меня, упрямая Роза...

Он заботливо убрал за ухо прядь моих волос.

— Я же говорил, что никто тебя больше не обидит. Помнишь?

Я поморщилась.

— Это другое...

— Я нашел юриста. Мой хороший приятель занимается подобными делами, и вчера я обрисовал ему ситуацию. Он согласен взяться за дело, и я думаю, у нас все выйдет. Нужно только ему предоставить все данные, что ты смогла добыть из ноутбука того полудурка...

Каждый раз, когда речь заходила о моем бывшем парне, Гоша намеренно использовал различные уничижительные прозвища, намеренно пренебрегая возможностью называть его по имени. А я совершенно не имела ничего против такой практики.

— Но... у меня немного денег, не думаю, что их хватит на услуги хорошего юриста.

Взгляд Красавина стал колючим.

— Ты намерена поругаться? Нет, я просто чувствую, как ты дергаешь тигра за усы...

Он пощекотал меня, и, рассмеявшись, я шлепнула Гошу, а он придержал меня, дабы я не упала с его колен. А когда я обернулась, и посмотрела в его глаза, улыбка сошла с лица. В этот момент я так четко ощущала каждую эмоцию, пронзающую мою грудь.

— Я не хочу ввязывать тебя в это. В свое прошлое, в свои проблемы и не хочу, чтобы ты сталкивался с этими людьми.

Красавин лишь сильнее стиснул меня в руках.

— А я хочу, Роза, столкнуться с каждой твоей проблемой. Я не хочу быть где-то позади или в стороне, я хочу, чтобы ты спряталась за моей спиной и осталась там навсегда. Я хочу быть твоей рукой и плечом, на которое ты сможешь опереться, когда у тебя не останется сил идти дальше, Роза... И пожалуйста, перестань сомневаться. Я же сказал, что буду рядом с тобой всегда.

Разве я могла устоять после таких слов? Разве могла не поверить в этот вкрадчивый тихий голос, этим сильным и нежным рукам, в которых я чувствовала себя маленькой девочкой? Ощущение полной безопасности, покоя и в то же время дикого счастья – все это я чувствовала каждый раз, когда он был рядом со мной.

На обратном пути, я с удивлением отметила, каким пустым был этот парк, в то время как теть Фая недавно рассказывала мне, что там постоянно нет мест, и нужно покупать билеты заранее. А если попадешь, совершенно невозможно сфотографироваться у какой-либо экспозиции, ведь народу просто тьма! Но сейчас были только мы. Насладившись легким пикником, мы отправились с Красавиным гулять по местным красотам, и, изучив все фотозоны и причудливые статуи, спустились к морю и покормили уток остатками хлеба. Мы настолько потерялись в этой тишине и красоте природы, что совершенно забыли о сборе в доме баб Ани, который должен был состояться уже через полчаса. Поэтому, когда вдруг вспомнив о времени, Гоша узнал что осталось совсем чуть-чуть до трансляции передачи, мы со всех ног побежали обратно к выходу. Девушки администраторы проводили нас улыбками, и больше не решились просить Гошу о фотографии. Хотя, их просьба еще в первый раз показалась мне до жути странной. Возможно, фотография могла стать поводом для близкого знакомства...

Мы успели забежать в дом баб Ани за пять минут до начала эфира. Зал ее скромного домика был полон гостей, казалось, в нем собралось все СНТ. Гости разместились на кровати и креслах, а кому не досталось места, устроились прямо на полу. Баб Аня выглядела взволнованной, но, в то же время улыбка не сходила с ее лица – она была не одна, и чувствовала за своей спиной крепкую поддержку.

— Лидусь, давай сюда присядем, - я потянула подругу за руку, перешагивая через ноги теть Фаи, и непрестанно прося прощения. Гошу задержал Михайлович на входе, и там он и остался, решив не тревожить лишний раз людей.

Репортаж смотрели в полной тишине и с замершим от волнения сердцем. Но все вышло даже лучше, чем мы предполагали! Интервьюер поставил диалог с героями так умело, что даже не знающий ситуации человек способен был сделать правильные выводы. К тому же, как сообщила теть Фая, сегодня утром ей позвонили из следственного комитета и вызвали в отдел, будет возбуждено уголовное дело в отношении Рыбака.

Радостные, окрыленные победой над злом, собравшиеся здесь решили не расходиться и устроить праздник прямо во дворе у баб Ани. Мужчинам было решено заняться мясом, а женщины принялись за готовку еды. Нам с Лидой досталось приготовление окрошки. Устроившись у окна, и взяв себе в помощницы баб Аню, мы принялись кулинарить, наслаждаясь ее интересными неспешными рассказами.

Подруга, ранее знакомая лишь с теть Фаей быстро нашла общий язык с каждым жителем СНТ, и особое местечко в ее сердце заняла баб Аня. То, с каким упоением они обсуждали сюжеты любимых книг, ввергало меня в чистейший восторг. И забыв обо всем, я слушала их беседу.

Двор баб Ани сегодня был оживлен как никогда. Красавин то и дело подмигивал мне, и буквально пожирал глазами, когда я проходила мимо. Каждый раз, шикая на него, я про себя улыбалась. Мы решили пока держать в тайне наши отношения, и знала о нас только Лида.

Внезапно со стороны калитки во двор влетела разъяренная теть Фая. Ее голубое платье с широкой юбкой развивалось на ветру, а ярко красные пряди волос в отблеске полуденного солнца казались языками пламени. В руках она сжимала огромный букет роз, и внезапно остановившись посреди двора, опустила на них взгляд, и резким движением швырнула его в огород.

— Фая! Подожди! – внезапно раздался мужской голос и во дворе появился высокий мужчина в темно-синих джинсах и белой футболке поло. Следом за ним вошли два огромных амбала, одетых в строгие костюмы. Встав по обе стороны от мужчины, они усиленно исследовали обстановку. Совершенно точно, что они были охранниками незнакомца, и теть Фая явно не боялась ни одного из них.

— Фая, давай поговорим! Ну так нельзя, мы же взрослые люди!

Женщина обернулась, и когда я увидела ее глаза, вздрогнула и инстинктивно потянулась к Красавину, ухватив его за локоть. Ее лицо было холодным и надменным, но глаза... я никогда не забуду этот взгляд. В нем смешалась ненависть и такая боль, будто ее ударили!

— Убирайся, Егор!

— Фая, ну пожалуйста, дай мне хотя бы объясниться!

Чем мягче отвечал ей мужчина, тем сильнее закипала теть Фая.

— Тридцать пять лет назад я ждала твоих объяснений, а сейчас мне они не нужны!

— У меня не было другого выхода! Ты же знаешь моего отца, он давил на меня так, что я просто не мог противиться!

— Мне тебя пожалеть, бедненький?! – усмехнулась женщина. – Иди, обниму тебя, - она рассмеялась и смех ее звучал так зловеще, что было ясно – пойди несчастный Егор на такой отчаянный шаг, и это будут последние объятия в его жизни.

Но мужчина был настроен настолько серьезно, что решил на добровольную погибель и сделал шаг вперед, в ответ на что теть Фая предусмотрительно подняла руку вверх.

— Ты совсем идиот, если решил, словно я та же наивная дурочка! Как легко тебе было задурить деревенской девчонке голову! Поигрался, и оставил на дороге, продолжая строить свою счастливую жизнь.

Лицо мужчины приобрело страдальческие нотки.

— Я никогда не был счастлив, ни одного дня с тех пор как ушел от тебя, Фай. Ты думаешь, жизнь меня не наказала?! Думаешь, что был хотя бы один день, в который я не вспоминал тебя?!

— Егор, все это в прошлом. Уходи, пожалуйста. И закрой за собой дверь.

— Я не уйду, слышишь?! Не уйду, пока не увижу, что тебе плевать на меня. И ты можешь говорить все что угодно, я знаю тебя Фая как никто другой!

— Ну если знаешь, тогда тем более беги, роняя свои дорогие туфли, Егорка. Иначе я обрушу весь свой гнев на тебя, и тебе мало не покажется! И не посмотрю что ты у нас судья, охраняемый неприкосновенностью. Я тебе покажу неприкосновенность!

Он поймал ее руку, и притянул к груди.

— Покажи, Фаечка! Покажи мне все, что хочешь. Все что угодно делай – кричи, бей, обвиняя, я заслужив все. Только, пожалуйста, будь рядом, - он притянул ее руку к губам, и в этот момент я поняла, что ее сердце растаяло. Нет, теть Фая не бросилась ему в объятия, и не расплакалась, и не сделала ничего, что бы принизило ее чувство собственного достоинства. Она лишь смерила его надменным взглядом, и вырвав свою ладонь, направилась в сторону дома.

— Гош, - прошептала я еле слышно. Гоша, как и я замер, боясь вдохнуть.

— Ты тоже это видел, да?

Когда я обернулась и посмотрела на него, напряженный взгляд Гоши был устремлен на застывшего мужчину.

— А я все время думал, что он умер... – проговорил еле слышно.

— Умер?

— Теть Фая говорила, что ее жених погиб за две недели до их свадьбы. А выходит, он все время был жив...

— Он сейчас точно умрет, если продолжит приставать к ней... – поговорила шепотом. – Гош, может, уговоришь его отступить? Пусть даст ей немного пространства и времени, чтобы успокоиться. А то приехал, и давит как!

Красавин кивнул, но стоило ему приблизиться к незнакомцу, охранники перегородили путь Гоше. Тогда и я поспешила на помощь. Мужчина уже покинул двор, и когда охранники вышли следом, дав нам возможность последовать за ними, я выбежала.

— Егор... простите, не знаю вашего отечества.

Мужчина обернулся, и немного подумав, дал охранникам команду подпустить меня. Красавин ринулся следом, но охранники схватили его за плечо.

— Я с ней пойду! – прорычал упрямо, я улыбнулась ему.

— Все хорошо, Гош. Подожди меня тут.

Я подошла к мужчине.

— Простите, я с теть Фаей знакома недавно, а Гоша – ее крестник. Нам жаль, что мы стали свидетелями вашей ссоры, и хотим извиниться перед вами. И я понимаю, что это не мое дело, но я бы советовала вам не обижаться на нее и не принимать близко к сердцу ее слова. Теть Фая яркая женщина, и любит, и злится она одинаково сильно, на полную катушку. Дайте ей время остыть, и, возможно, потом вы сможете поговорить с ней.

— Спасибо за помощь и сочувствие, милая девушка. Я знаю Фаю, она никогда не простит меня. Но раз уж я ее нашел, я не отступлю ни на секунду...

Гоша, насупленный, встревоженный готовый в любой момент сорваться на помощь, схватил меня и сжал в объятиях, стоило мне выйти из охраняемой территории.

— Снова не слушаешься, - проговорил сердито, но когда я поднялась на цыпочки, и оставила на его губах легкий поцелуй, он смягчился в своем гневе.

— Прости, но мне ничего не угрожало.

— С чего ты взяла? Ты этого мужика видишь первый, и, думаю в последний раз в жизни.

— У него глаза добрые, – улыбнулась я, глядя в след уезжающей машине. – Да и будь уверен, скоро теть Фая поменяет статус гордой и одинокой женщины.

— С чего это вдруг? Ты видела, как она швырнула его букет?

— Видела. И могу с уверенностью сказать, что так поступают только с теми, по ком еще слишком сильно болит сердце.