Глава 45

— Интересная у вас подруга, — заметил Родион, складывая грязную посуду в раковину.

— Я помою, — остановила его Аглая, включила воду и усмехнулась его словам. Интересная, да. Она вспомнила их недавнюю размолвку с Ирой и, прислушавшись к себе, поняла, что в отношении Новиковой ничего не изменилось. Она будто заранее прощала ей любую грубость. Наверное, это было неправильно, но ничего поделать Аглая с собой не могла. Было в Ирине что-то настоящее, живое, непосредственное и... трогательное, несмотря на бойкий характер. Как художник, Аглая видела ее взбалмошной девочкой с капризным ртом, которая притащила домой больную дворняжку с заявлением, что та будет жить в ее комнате и спать в ее постели. Женщина — праздник с глубоко запрятанными болезненными комплексами, вот кем была ее подруга. — Я Иру знаю с юности, она, конечно, своеобразный человек, но добрый...

— Где-то в глубине души, да? — Родион стоял напротив, облокотившись на подоконник, и смотрел на нее.

Аглая сполоснула тарелку и положила ее на разложенное полотенце. От нее не укрылось, с какой интонацией он задал вопрос.

— Вы ее не знаете так, как знаю я, — напряглась она. Проще было бы думать, что за этим стоял мужской интерес, ведь даже в пижаме и с "гнездом" на голове Ирина могла произвести впечатление. Однако здесь было что-то иное.

— Вы простите, Аглая, что я так реагирую, — моментально считал ее состояние Родион. — Просто возникла мысль, которая не дает мне покоя. Если вы не сообщали вашему мужу о том, где находитесь, а ваш телефон отключен, то как он узнал, что вы с сыном живете в Спасском?

— Я не знаю... — Аглая отвела глаза и закрутила кран. Стоило признать, что других вариантов она и сама не видела. Павел с Борисом не знаком, а больше никому и дела нет до ее семейных неурядиц. И все же Ирина не так глупа, чтобы мстить ей подобным образом. Все равно правда вылезет наружу. Особенно, если заглянуть в телефон к Борису. Если, правда, он не удалил переписку или историю звонков.

Нет, как бы там ни было, она не станет ни проверять, ни спрашивать об этом подругу. Потому что тогда их дружбе настанет конец. Не то чтобы она не сможет простить ее, сама Ирина никогда больше не посмотрит на нее так, как смотрела совсем недавно, узнав о трагедии, которая произошла в их усадьбе.

— Ирина знала вашего мужа? — не отступал Родион.

— Мне кажется, не стоит вообще говорить об этом... — пробормотала Аглая. — Пожалуйста!

— Она его знала, — хмыкнул Родион и сложил руки на груди. — А вы боитесь потерять подругу.

— Да. Боюсь. — Аглая вздернула подбородок.

— Что ж, если Ирина действительно сделала это, то она — прекрасная актриса. Чтобы так разыграть участие и беспокойство, нужен талант.

— То, что она актриса, это известный факт, — упрямо заявила Аглая. — Но повторюсь, что предпочту незнание предательству. И все равно я не верю в то, что она это сделала. Чувствую, Ира не виновата! — Приложив руку к груди, она вздохнула.

Родион не стал ее убеждать и спорить, за это она была ему благодарна. И хоть червячок сомнений все еще шевелился в ее сердце, Аглая постаралась не обращать на него внимания. Попросила бумагу и карандаш, решив, что не стоит откладывать задуманное на потом. Когда проснется Тимоша, будет уже не до того. А ей хотелось продлить это время с Родионом. Быть с ним рядом и вспыхивать колкими мурашками, когда он вот так смотрит на нее, пронзительно и понимающе...

Карандаш заскользил по бумаге, и вскоре Аглая полностью отдалась процессу. Удивительно, как рождается созданный памятью рисунок. Она удивлялась самой себе и тому, с какой точностью запомнились ей детали, о которых она даже не упоминала: вплетенная в косу ленточка, изгиб тоненькой брови, упрямые складочки возле уголков бледных губ. Девушка-призрак в длинном платье со взглядом умудренной жизнью женщины... На вид ей могло быть лет пятнадцать, может, двадцать, но ее глаза говорили об обратном. Аглая решила, что страх изменил ее восприятие, однако менять ничего не стала.

С перстнем вышло тоже не просто. Форму и размер она изобразила сразу, а вот вензель со сложной монограммой из непонятных знаков, выгравированных на черном камне, лишь схематично. Борис никогда не снимал кольца, чтобы она могла разглядеть его в подробностях, а потом, когда родился их сын, стало вообще не до того.

О том, что Тимофей проснулся, объявил пес. Он просунул голову в дверную щель, деликатно гавкнул и, цокая когтями по полу, опять скрылся в коридоре. И уж только потом из спальни раздался громкий крик:

— Мама!

— Иду! — Аглая подняла голову и увидела глаза Родиона. Все это время он просидел за столом, внимательно наблюдая за ее действиями. И теперь смотрел на нее, не скрывая восхищения. — Вот, как-то так... — развернула она листки.

— Идите, я посмотрю! — сказал он, осторожно приподняв первый рисунок за кончики.

В дверях Аглая обернулась, все еще до конца не веря в то, с каким поистине детским восторгом этот мужчина реагировал на нее работу. Так недолго и звездной болезнью заболеть, решила она.

— Мама, мы где? — Тимофей стоял посреди кровати и оглядывался по сторонам.

— У дяди Родиона, ты забыл?

— А... а почему мы у дяди Родиона? — мягко обнял он ее за шею теплыми руками.

— Потому что... — Аглая потерла лоб и поцеловала сына в пухлую щеку. — Я тебе потом расскажу, ладно? Сначала надо позавтракать, умыться...

— Мама, надо сначала умыться, а потом завтракать! Ты мою куклу опять потеряла?

— Угу, — кивнула Аглая и взяла Тимофея на руки.

— Но ты же ее найдешь? — развернул он ее лицо к себе.

— Конечно, найду. Не переживай.

— Мы сегодня куда пойдем?

— В гости к дяде Паше и тете Ире.

Скрипнула дверь. Мальчик выглянул из-за ее плеча и помахал ладошкой:

— Костя, привет! Пойдешь с нами в гости? Я тебя с Генералом познакомлю! Он красивый и у него рыжий хвост!

Пес издал глухое бормотание, в котором ясно прозвучало, что всякие рыжие Генералы его не интересуют. У него и обязанностей куда больше, чем у всяких там, которым лишь бы поваляться и повыпрашивать со стола что-нибудь вкусненькое.

— Вот что, Аглая, — встретил их на кухне Родион. — Вы сейчас пойдете и ляжете спать. А я Тимошу накормлю. А потом мы пойдем гулять. Тимош, хочешь выгулять Костю?

— Да! Только можно, я сам его на веревочке поведу?

— Конечно, — Родион подмигнул Аглае и шепотом добавил: — Там еще кто кого на веревочке поведет.

Аглая сомневалась, но в итоге согласилась. Ей и правда нужно было добрать хотя бы пару часов сна. Она чувствовала себя растерянной, потому что отвыкла, чтобы о ней заботились. Но удивительное дело, стыдно за это не было. Наоборот, когда она увидела, как Родион и Тимофей переключились друг на друга, нашли общие темы для разговора, не стала мешать им, а тут же ушла в спальню. Заправила кровать и легла поверх покрывала. Коротко вздохнув, она закрыла глаза и провалилась в спасительный сон.

А проснулась, когда уже вовсю светило солнце, а птицы устроили самый настоящий концерт перед окном. Потянувшись, она перевернулась на спину и еще несколько минут с блаженством слушала птичьи трели. В кои-то веки ей ничего не снилось, голова не болела, а мышцы наконец-то расслабились.

Она поднялась, умылась прохладной водой и, глядя на себя в зеркало, признала, что отдых пошел ей на пользу. Да и синяк уже не так сильно бросался в глаза. Но мысль о призраке промелькнула на ее порозовевшем лице смутной тенью, напоминая о том, что он существует, никуда не делся и в любой момент может дать знать о себе.

Родион с Тимофеем были на улице, она нашла их за домом, на небольшом огороде. Скинув рубашку, мужчина окапывал грядку, мощно всаживая лопату в землю. Под загорелой кожей перекатывались мускулы, под лопатками и вдоль позвоночника виднелись следы от ранений.

Тимофей бегал вокруг с палкой, пытаясь попасть то ли по комару, то ли по мухе, и сыпал вопросами, на которые Родион отвечал спокойно и с улыбкой. Костя лежал неподалеку, щурясь от солнечных лучей. Спокойствие его было обманчиво, стоило Аглае показаться, как он тут же поднял крупную морду. Охранял территорию, поняла она. Какое-то время Аглая просто стояла в тени, не решаясь нарушить мужскую идиллию, но Родион обернулся и, вытерев лоб, окликнул ее:

— Вам лучше, Аглая?

— Мама! — кинулся к ней Тимофей.

— Все хорошо! Кажется, я выспалась на пару дней вперед, — рассмеялась она, обнимая чумазого сына.

— Тогда я быстро в душ и пойдем к Новиковым. Павел звонил. У него там пирог готов.

— Пи-рог... — пробормотала Аглая и покачала головой. Что бы ни происходило, Павел нашел свой способ бороться со стрессом.

Ароматы жареного мяса и пирогов встретили их еще на подходе к дому Новиковых. Играла негромкая музыка. Родион открыл калитку и пропустил всех вперед. Костя шумно принюхался и издал грозное «гав!» Тут же зашевелились кусты, мелькнул рыжий хвост, а следом за ним на траву упало несколько сиреневых лепестков.

— Ну наконец-то! — крикнула с балкона Ирина. — Я уж думала, вы вообще не придете!

На ней было платье небесно-голубого цвета с соблазнительным декольте, волосы уложены в красивые локоны. «Настоящая куколка!» — признала Аглая и оглядела свою поношенную футболку.

— Давайте быстро за стол! — скомандовал красный от исходящего жаром мангала Павел. — Родион Михалыч, достань там в холодильнике холодненького запить.

— Если что, я на службе, — ответил тот. — Но если ты про компот, то уже лечу пулей.

— А как же без компота? Все у меня готово, только вас не хватало!

Легкой бабочкой Ирина выпорхнула из дома, держа в руках телефон.

— Дорогие мои подписчики, я снова с вами! Прошу простить за то, что не выходила на связь, знаю, что все вы ждете моих трансляций. Дело в том, что я едва не стала жертвой жуткого преступления, и только благодаря действиям полиции, которая сумела обезвредить преступника, я осталась жива и невредима!

Ирина эффектно изогнулась и послала воздушный поцелуй в камеру.

— Прям раба любви, — склонившись к уху Аглаи, прошептал Родион.

Она прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.

Во время обеда Ирина еще пару раз снимала видео, рассказывая о ценности жизни и маленьких мелочах, из которых она состоит. В эти моменты Родион смотрел на нее со странным выражением, которое Аглая никак не могла расшифровать. Конечно, ее подруга выглядела потрясающе, особенно после того, как явилась в его дом зареванная и в пижаме. Но никто не мог бы произвести большего впечатления, чем она.

— Ирина, а можно вопрос? — вдруг обратился к ней Родион.

— Конечно! Вам можно все! — взмахнула она длинными ресницами.

— У вас много подписчиков?

Новикова поиграла бровями, ее просто распирало от гордости:

— Сегодня прибавилось почти двести человек! И это еще не предел! А так, — она потыкала пальчиком на экране, — уже больше десяти тысяч.

— Ого, — уважительно крякнул Родион. — И что же, вы каждый день ведете трансляции?

— Конечно. Вот вы, наверное, думаете, что я ничего не делаю, а у меня, между прочим, заказы на рекламу. И вообще, я же рассказываю об искусстве, о театре, кино и жизни в деревне. А наша усадьба? Это же... — она осеклась и посмотрела на Аглаю. — Ой, пока я о ней ничего не говорила...

— А можно посмотреть? — протянул руку Родион.

— Конечно! Давайте, я покажу, куда нажимать, — Ирина подошла и склонилась над его плечом, едва не касаясь его щеки.

Аглая отвела глаза и, коротко вздохнув, вытерла испачканный сметаной рот сына. Павел демонстративно кашлянул и вперил в сестру суровый взгляд. Ирина поджала пухлые губки и, явно нехотя, но отступила на шаг.

— Это ведь снято недавно? — не обращая внимания на происходящее за столом, Родион поднял телефон, показывая что-то Ирине.

Из телефона звучала музыка и детский смех. Аглая моментально узнала голос Тимофея. Потом Ирина что-то рассказывала, но в этот миг стало ясно, зачем Родион задал свой вопрос. Не удержавшись, Аглая выпалила:

— Он видел репортаж!

— Кто? Какой репортаж? — отложив вилку, переспросил Павел.

— Видео, которое сняла Ирина. Муж Аглаи увидел его. Аглаи на нем нет, а вот Тимоша — да. Вместе с котом, — подтвердил ее догадку Родион.

— Я не хотела... Я не думала!.. — воскликнула Ирина. Глаза ее наполнились слезами.

Аглая вскочила, обошла стол и обняла ее.

— Я знаю, Ириш! Ты не специально.

— Вы, наверное, еще и локацию указали? — сдвинув брови, осведомился Родион.

Грудь Новиковой вздымалась, на щеках алели красные пятна.

— Господи, какой ужас!.. Какая я дура! Неисправимая дура!

— Да не корите вы себя так, — оборвал поток ее причитаний Родион. — Многие так делают. Но впредь будьте осторожны. Вас ведь не только поклонники смотрят, но и мошенники.

— Ох, Ирка, чудо ты в перьях! — ударил по столу кулаком Павел.

— А давайте сменим тему? — предложила Аглая. — Ей-богу, так хочется чего-то светлого...

— Светлое в холодильнике вместе с темным, если желаете. Но что же нам теперь с усадьбой делать? — задумался Павел. — После того, что там произошло, даже не представляю, получится ли заманить сюда людей, если мы откроем отель.

— А вы не переживайте, люди любят страшные истории. Особенно, когда они связаны с призраками и несчастными случаями, — Родион положил на тарелку еще один кусок грибного пирога.

— Вы так считаете? — моргнул Павел.

— Я уверен.

— Скажите, Аглая, вы как-то упомянули о том, что хотели посмотреть план усадьбы. Что-то показалось вам странным, — развернулся к ней Павел.

— Да, кое-что мне показалось странным... — Аглая бросила взгляд на Родиона.

— Вот и обсудим. А я тут покопался в документах бабушки и нашел кое-что. Думаю, вам будет интересно. Помните, вы спрашивали про рисунок, который нашли в коробке? Есть и другие. Но что особенно удивительно, так это то, что лежало вместе с ними.