Глава 38

Перед входом в кафе Лиля мысленно перекрестилась.

— Смотрите в оба, — шепнула она Митяю и Джотто.

— Не бойтесь, Голден квин, — буркнул Джотто. — Глаз с вас не спустим.

Гуськом они вошли в полумрак кафе. Дамы уселись за столик у окна, а парни за соседний, всем своим видом показывая, что они охраняют дам.

Лиля осмотрелась вокруг. Красивое место. Трудно поверить, что именно здесь развернулась трагедия. Она вспомнила, как вчера днем в спальню заглянула Хлоя.

— Нужно поговорить, — заговорщицки сообщила она. Лиля покосилась на сына, задремавшего на ее кровати, и только собралась подняться, как сестра Армана проскользнула в комнату.

— Лежи, а то разбудишь Мишеля, — махнула она рукой и, усевшись на пол рядом с кроватью, зашептала.

Лиля слушала ее с нескрываемым удивлением.

— Я не хочу рассказывать Виктору. Но и одна идти боюсь. Вот если бы вместе с тобой. И охрану возьмем, будто по магазинам пойдем. Я русский не знаю, а мальчики ваши не сильны ни в немецком, ни во французском. Толку мало от такой охраны. Без тебя не обойдемся, Лили.

— Хлоя, ты хоть понимаешь, какую авантюру затеяла?

— Все пройдет как по маслу. Никто ничего не заметит. Я уж в этих вещах дока. Потренируемся перед выходом.

— Хорошо, — кивнула Лиля. — Заедем за подарками к празднику, а на обратном пути попьем кофе в турецком кафе. Пахомов — ретроград, не любит, когда женщины одни по улицам ходят, поэтому охрану даст.

— Все можно провернуть, пока мой братец в Париже.

— Арман звонил час назад, — прошептала Лиля. — Заверил, что завтра вечером вернется.

— Вот видишь! — прошипела Хлоя. — Осталось меньше суток. Он точно будет против или решит действовать сам. Лили, план отличный! Тебе понравится!

— Хлоя, вот никогда бы не подумала…

Но француженка уже подскочила и, чмокнув Лильку в щеку, бросилась к двери.

— Мерси, Лили! Я знала, что ты не подведешь.

И вот теперь, сидя в маленьком душном зале, Лиля мысленно сокрушалась о своем мягком характере и неумении сказать «нет».

Толстый неприятный официант принес меню и, ткнув пальцем в яркий листок, заверил, что это и есть их фирменные блюда.

— Мне салат «Цезарь», пожалуйста, — надменно оповестила она толстяка, даже не взяв в руки меню.

— Что будете пить? — услужливо поинтересовался он.

— Стакан воды, — чуть тише обычного попросила она.

Официант кивнул.

— А вам, фрау?

— Теплый салат с рукколой и печенью и капучино, — важно заявила Хлоя. И, когда официант отошел, прошептала: — Почему стакан воды? Мы же договаривались взять кофе.

— Прости, меня что-то замутило. Наверное, от запахов в этой забегаловке.

— Место вроде красивое, но как-то тут душно, — заметила Хлоя, вертя в руке телефон. Массивный серебряный перстень замелькал перед глазами. Лиля глянула на свои руки. Крупный аквамарин бросался в глаза и оттягивал палец.

«И как раньше ходили в таких украшениях? — задалась она вопросом и мысленно добавила: — С такими кольцами охрана необходима».

Лиля почувствовала, как к горлу подступает ком.

«Выйти бы на свежий воздух. Да и Арман скоро приедет. А если узнает об их вылазке, им обеим несдобровать!»

— Не дрейфь, сестрица, — улыбнулась Хлоя. — Лучше расскажи, почему парни и Виктор зовут тебя Золотой королевой.

— Старая история, — улыбнулась Лиля. — В первом классе на новогоднем утреннике все девочки были в коронах из магазина игрушек. Такие пластмассовые, обклеенные мишурой, на резиночке. А мне папа на заводе сделал из медной фольги. Это тонкий такой лист металла. Вырезал все зубцы, сзади заклепал. Получилась настоящая корона. Золотая. И я в детстве носила длинные косы. Получилось как из сказки.

— Наверное, как королева!

— Да, и Витька, глянув на меня, так и сказал: Золотая королева! Не знаю почему, но прицепилось на всю жизнь.

Хлоя весело захихикала.

Официант принес заказ и сразу же удалился.

— Не вздумай есть, — предостерегла Хлоя и осмотрелась по сторонам. Толстяк болтал с барменом и не обращал на посетительниц никакого внимания. — Давай, пока никто не видит, — велела она и ловким движением провернула камень на своем кольце. Небольшой комок тихо приземлился в тарелку. И Хлоя быстро закопала его в рукколу. — Теперь твоя очередь.

Лиля, как учили, приподняла аквамариновую крышку перстня, позволив мелким черным зернышкам упасть на листья салата.

— Класс! — одобрила Хлоя. — Перемешай!

Лиля послушно перевернула содержимое. Хлоя тут же забрала у нее тарелкуи подняла вверх палец, призывая официанта.

Джотто и Митяй напряглись, увидев условный знак.

— Что это? — полюбопытствовала Хлоя, ткнув вилкой в прилипшую к листу салата черную точку.

— Это зира, госпожа, — заверил официант.

— Зира?! — вскрикнула Хлоя. — Я, по-вашему, не способна отличить зиру от мышиного помета?!

— Но этого не может быть, — начал доказывать официант.

— Я позвоню в санитарный контроль, пусть они разбираются, — заявила Хлоя.

— Вы ошибаетесь, — промямлил толстяк.

— Меня зовут Хлоя де Анвиль, и я ресторанный критик. Поэтому я ошибаться не могу, а ошиблись вы. Очень ошиблись.

Представители санитарного контроля прибыли через пять минут, будто стояли за дверью. Приправа в салате блондинки действительно оказалась мышиным пометом, а в рукколе брюнетки обнаружился живой таракан с поломанными лапками. Мадам «Ресторанный критик» быстро достала из сумочки фотоаппарат и сделала несколько снимков.

А блондинка, взяв под руку одного из телохранителей, направилась к выходу. Брюнетка заспешила следом.

«Придется искать новую работу! — подумал официант, искренне не понимая, как всякая гадость могла попасть в тарелки двум изысканным дамам. — Такие к нам редко заходят». Все слишком походило на постановку, но описывать в подробностях инцидент не вовремя подоспевшему руководству толстяк не стал. Имелись свои счеты с хозяином.

Де Анвиль вернулся из Парижа поздней ночью и обнаружил, что на его постели обосновался другой мужчина. Гораздо моложе. Он обнимал Лили, как свою собственность, да еще сопел во сне. Арман улыбнулся и, подойдя к кровати, нежно поцеловал невесту. Она во сне позвала его, но так и не проснулась. Он поправил одеяло с ее стороны и обошел кровать. Нахальный захватчик положил голову на грудь его любимой и не думал откатиться в сторону. Де Анвиль хотел было перенести красавца на его законное место в детскую, но Мишель захныкал во сне и снова прижался к матери. Арман усмехнулся и отправился спать в библиотеку. То ли библиотечный диван оказался не столь удобным, как постель невесты, то ли ему не хватало самой Лили, такой теплой и мягкой, но заснуть не удалось. Де Анвиль встал и, взяв со стола местную газету, решил почитать перед сном. Он по диагонали просмотрел статьи о местном коммунальном хозяйстве, глянул на заметку о пополнении в мюнхенском зоопарке и, перевернув страницу, уставился на большой хвалебный материал местного корреспондента о службе санитарного контроля города. Сначала Арман наткнулся на название заведения, показавшегося знакомым.

«Точно, именно там Алисе вкололи проклятый фентанил!»

Затем в тексте де Анвиль увидел собственную фамилию. Оказывается, без известного ресторанного критика не обошлось. Если поначалу он посмеивался про себя над проделками сестры, то, прочитав о красавице— блондинке, в тарелке которой и обнаружился мышиный помет, Арман понял, что его накрывает бешенство. Ему хотелось ворваться в Пахомовскую спальню и за волосы выволочь оттуда свою сестру.

«А где был наш жених и друг детства в этот момент? Куда смотрел?» — задохнулся Арман от возмущения.

Он, накинув халат, вышел на террасу, чтобы хоть немного прийти в себя. Рядом скрипнула дверь, и из своей спальни показался Виктор Пахомов.

— С приездом! — протянул сразу руку. — Чего не спишь? Лилька рано сегодня легла, да и Мишка раскапризничался.

— Идем, покажу что-то, — выдохнул Арман. В морозном воздухе появилось облачко.

— А до утра не терпит? — засомневался Пахомов.

— Терпит, — бросил де Анвиль. — Но тогда я прибью свою сестрицу, а так это сделать придется тебе.

Витька тяжело вздохнул и отправился с Арманом в библиотеку. Он пробежал глазами статью и аж крякнул от возмущения.

— Что делают бабы, а? — Потом вчитался в текст внимательно и велел: — Через пять минут встречаемся внизу. Я своих бойцов пытать буду.

— Почему? — изумился Арман.

— Наши дамочки далеко не дуры. Они охрану с собой взяли. Пару дней назад за подарками ездили. Парни их сопровождали. Я не поехал. Терпеть не могу магазины, да и поработать нужно было. Конец года все-таки. Только потом мне никто ничего не доложил.

Допрос Митяя и Джотто, поднятых шефом среди ночи, не дал никаких результатов.

— А чего? — пробурчал Джотто. — Съездили за подарками, потом дамам вздумалось кофе попить. Заехали в это кафе. Ну скандал был. Так мы уехали сразу. Лилии Михайловне плохо стало. Да и кому понравится, если в своей тарелке такое увидишь.

— Она там ела что-нибудь? — забеспокоился Витька.

Арман махнул рукой и заметил:

— Ты разве не понял, что этот цирк устроила Хлоя? По закону жанра нельзя ничего есть и пить во время такого спектакля.

— Тогда почему Лильке плохо два дня? Ест через силу и бледная какая-то.

— Может, сильно впечатлилась?

— Не знаю, теперь это твоя забота.

— А твоя — оторвать голову моей сестре. Она это заслужила!

— Она отомстила. Молодец! Теперь это кафе прогорит. Клянусь, я бы и сам не придумал бы более изысканной мести. — Пахомов встал и, потянувшись, зевнул. — Хотел бы я воочию посмотреть на эту сцену. Пойду расцелую свою невесту. Спокойной ночи.

Уже у себя в спальне Витька аккуратно начал укладываться рядом с Хлоей.

— Я не сплю, — пробормотала она. — Арман сильно ругался?

— Нет, — заверил Пахомов. Он потянулся с поцелуем и чмокнул в нос разомлевшую от сна Хлою.

— Ты уникальная, Хлошечка, — прошептал он. — Одна на миллион!

— Шутить, Виктор?

— Нет, совершенно серьезен. Лично я знаю только один такой случай.

— Какой?

— Моя невеста отомстила за мою бывшую жену.

— Алисия — моя племянница! — возмутилась Хлоя.

— Это детали, любовь моя! — рассмеялся Витька.

— Ах так? — завелась она и прихватила зубами его плечо.

Пахомов зарычал и навалился на невесту. Хлоя радостно захихикала, предвкушая любовную схватку.

Арман еще немного задержался в библиотеке. Он почувствовал легкий укол зависти, представив, как Виктор милуется с Хлоей. Де Анвиль решительно поднялся и вернулся в спальню Лили. Она крепко спала, а ребенок обнимал любимого плюшевого медведя и смотрел на Армана черными, как вишня, глазами.

— Иди ко мне, — позвал его де Анвиль и протянул руки. Мишель схватился за пальцы мужчины и быстро вскарабкался ему на руки.

— Мицка, — показал он на свою игрушку.

— Пойдем, мон ами, — ласково предложил Арман, осознавая, что ребенок его не понимает. Мишель скосил на мать глаза, в которых веселились бесенята, и опять принялся что-то объяснять Арману.

Де Анвиль прошел с ребенком на руках в библиотеку, мягко освещенную настольной лампой.

«Чем же занять малыша? Читать бессмысленно, играть тоже!»

Арман глянул на абажур и сам подивился пришедшей ему идее.

— Смотри, Мишель, — пробормотал Арман. Он повернул лампу так, чтобы яркое пятно света отразилось на пустой стене. Де Анвиль сложил вместе пальцы и выставил вертикально ладони большой палец, а затем задвигал мизинцем. Ребенок заворожено смотрел на тень. Арман для усиления эффекта даже погавкал немного. Мишель захихикал и тоже изобразил собачку. Затем в яркое пятно вышел заяц, покрутил головой, потом ушами. Малыш с восторгом наблюдал за каждой тенью. На смену зайцу выползла змея, потом показалась утка, и в завершении представления прилетел орел. Арман хотел уже закончить выступление театра теней, но Мишель потребовал еще. Пришлось начинать все сначала. Де Анвиля клонило в сон, но малыш выспался и желал развлечений. Тогда Арман взял ладонь ребенка и показал, как нужно держать пальцы. И вскоре на стене появился маленький щенок, заливисто залаявший на большую собаку. А к большому зайцу прибежал зайчишка. Утка и змея так и остались без пары, а вот маленькая птичка принялась летать и шуметь.

— Тише, — предупредил Арман ребенка. — Перебудишь весь дом.

— Уже перебудил, — войдя, вздохнула Лиля и уселась на диван рядом с сыном. Мишутка еще полетал, полаял и довольно уткнулся матери в бок.

— Сейчас отнесу его в детскую, — прошептала Лиля.

— Неть! — тут же заявил малыш и приготовился зареветь.

— Давай возьмем его с собой, любовь моя, иначе он точно всех разбудит, — предложил Арман.

Они лежали, обнимая друг друга и ребенка, которого сразу сморил сон. Малыш, засыпая, накручивал на палец прядь Лилиных волос. Арман осторожно достал маленькую вездесущую ручку из волос любимой.

— Поспи, — ласково прошептал он невесте. — На завтра запланировано много дел.

— Когда мы уезжаем? — чуть слышно поинтересовалась она.

— Через день, — сообщил он и добавил успокаивающе: — Бордо тебе понравится.