Глава 11

Особисты испарились так же тихо, как появились.

Кухарку забрали с собой, горничным и дворнику выдали по флакону какого-то зелья, буркнув, чтобы принимали по капле в день целый месяц, а то “ломать начнет”, и захлопнули за собой дверь.

— Что ж, — Александра отмерла, — девушки, что есть на кухне из еды? Проверьте, накройте для нас с прапорщиком чай в моей гостиной. Мебель уже подняли в комнату?

— Нет! — пискнула одна из бледных горничных. — Кла… кухарка велела поставить все под лестницу!

— Очень плохо, — вздохнула Саша. — Значит, вы, любезнейший, сейчас же найдете себе помощников и поднимете мебель в комнату. Девушки, чай накройте в кабинете директора, после чего протрите всю новую мебель щелоком, обработайте мастикой и заправьте кровать. Я поднимусь позже, скажу, что и как передвинуть.

Отдав распоряжение, девушка повернулась к прапорщику:

— Господин Медведев, я очень благодарна вам за помощь. Вы не откажетесь выпить со мной чаю? Хотелось бы кое-что обсудить.

— Благодарю вас, госпожа Пешкова, не откажусь! — щелкнул каблуками прапорщик, вновь превращаясь в обычного служаку.

Кстати, веревку ему не вернули, но выдали замену — такой же непривлекательный моток бечевки, который прапорщик сунул в какой-то незаметный карман.

Горничные управились быстро: принесли в кабинет сразу два подноса — один с двумя чайниками, чашками и блюдцами, второй с небольшим перекусом. Пост накладывал, конечно, ограничения — сушки, сухари, изюм, финики, малюсенькая розетка с вареньем и мисочка с медом. Сразу было видно, что сахар здесь дорог, а мед вполне доступен по цене.

Медведев накрытый стол оценил и задумался.

— Полагаете, кухарка припрятала где-то часть драгоценностей, украденных у прежних хозяев? — легко спросила Александра, берясь за чайник.

Сели они за чайный столик, оставив тяжеловесный “хозяйский” письменный стол в стороне.

— Ее светлость не останавливалась в этом доме, — Медведев кивнул на поданные постные лакомства, — но этот сорт баранок из крупитчатой муки с кусочками цукатов продают в дорогих кондитерских, а не в обычных булочных. Сухари с изюмом и посыпкой из жженого сахара… Такие подают в очень богатых домах.

Александра кивнула:

— Вы пришли к выводу, что кухарка воровала у хозяев, а я думаю, что не только.

— Как вы пришли к таким выводам? — прапорщик принял чашку чая, продолжая внимательно смотреть на девушку.

— Ее средоточие развито слишком сильно. Горничные ее боятся, да, но если она питалась жизненными силами, ей слишком мало двух заморенных девчонок. К тому же эти сладости появились тут не сами собой. Окраина, дорогих магазинов нет, значит, их кто-то привозил. Кто-то, кому кухарка была нужна. Зачем? Если знаете, расскажите, пожалуйста, — попросила Александра, берясь за сухарь.

Медведев помолчал, выбрал финик, разжевал, потом сказал:

— Знаете, госпожа Пешкова, вы очень необычны для столь юной дамы. Ее светлость считает, что ваш отец был игроком…

Шурочка вздрогнула и зажмурилась внутри, у Александры чуть дрогнула рука, и она вздохнула:

— Все верно. Папенька после смерти маменьки не сумел совладать с собой… Мне пришлось самой думать о собственном устройстве и пропитании.

— А еще отвоевывать свое жалованье и беречь репутацию. И все равно вы слишком рассудительны для вашего возраста.

— Возраст — это недостаток, который быстро проходит, — буркнула Александра.

Медведев продолжил, словно не заметил ее недовольства:

— Вампирами называют людей с искаженным средоточием. Обычно такие люди вредят другим людям, вытягивают жизненные силы, способны довести до малокровия, чахотки или самоубийства, но иногда даже такие искаженные маги приносят пользу…

— Вытягивают проклятия? Или болезни? — сообразила Александра.

— Верно. Не всякие, конечно, а только те, которые можно вытянуть таким способом. И за это хорошо платят. Так что даже если эта женщина ничего не крала у хозяев, она все равно могла припрятать здесь что-то ценное. Вопрос — где?

— Меня больше интересует вопрос, кому достанутся ее сокровища? Особому отделу? Герцогине Терезии? Короне?

Прапорщик снова задумался:

— По закону четверть имущества мага, серьезно нарушившего закон, передается тому, кто способствовал его поимке. В данном случае это вы. Еще четверть отходит Особому отделу на оперативные нужды, а остальное — в казну.

— А если человек находит, скажем, клад? — полюбопытствовала Александра, намазывая варенье на кусок черного хлеба. Ну нравилась ей смородина на черном хлебе, что тут поделаешь!

— Клады — это другое, — так же невозмутимо протянул Медведев, выбирая изюм, — четверть передается нашедшему, четверть хозяину земли, половина в казну.

— Хозяйка этого участка герцогиня Ольденбургская, верно? — припомнила Александра. — Господин прапорщик, не хотите ли поискать клад в стенах этого дома?

Медведев поднял голову и уточнил:

— Почему именно клад?

— Потому что эта школа потребует много сил, времени и денег. Особенно денег. Думаю, ее светлость будет рада, если хотя бы часть расходов будет скомпенсирована.

— А как же Особый отдел?

— Его ведь финансируют из казны? Пусть будут довольны половиной, — улыбнулась Саша.

Прапорщик допил чай, поставил чашку и спросил:

— Откуда начнем поиски?

— Полагаю — с кухни, — вздохнула Александра, — но, если позволите, я сначала поднимусь к себе, посмотрю, как выполняются мои распоряжения.

— Я подожду вас у лестницы, — согласился Медведев.

Саша быстрым шагом поднялась наверх и заглянула в свои покои. Дворник занес все. Тюки и корзины свалил кучей у входа, кровать и комод затолкнул в глубину. Две горничные только начали отмывать резную громадину, так что Александра заглянула вовремя:

— Девочки, ящик под матрас вымыть дважды, не дай Бог из мастерской клопов завезут или тараканов!

Горничные вздрогнули и быстрее завозили тряпками.

— В остальном — молодцы, — похвалила их Александра. — Так, ты, как зовут? Фекла? Беги за дворником. Кровать сюда, столик сюда, комод сюда, запомнили? Пусть расставит, как я сказала. А вы, как домоете, повесьте занавески, одну над дверью, коврики постелите и постель заправьте. И можете отдыхать.

Девчонки косились на Сашу недоверчиво. Кажется, так рано им отдыхать не позволяли. Но у Александры были свои резоны. Пока слуги возятся в ее спальне, самое время осмотреть кухню.

Дворник явился и молча принялся сдвигать мебель, как было сказано. Саша посмотрела на это все полминуты и ушла. Если что — потом поправит, а пока интереснее и важнее найти клад. Ей отчаянно нужны свободные деньги, пусть немного.

Покупка мебели и текстиля лишила ее той суммы, что герцогиня выделила “на переезд”, но не может же директриса вести прием детей в скромнейшем, если не сказать бедном, единственном платье?

Нужно хотя бы два ежедневных платья и одно нарядное. Туфли, перчатки, белье… И откладывать все это нельзя — март заканчивается, ее светлость что-то говорила об официальном открытии школы на Пасху. Значит, до появления детей осталось недели три самое большее!

С легким вздохом Александра спустилась по лестнице и оперлась на руку прапорщика:

— Идемте, господин Медведев, осмотрим кухню, пока прислуга наверху.