Глава 20

Первым делом Саша написала вдове Курочкиной — Особый отдел ее проверил и дал “добро” на найм. Поразмыслив, Александра пригласила толковую даму в экономки. Управлять горничными, следить за закупками и периодически снимать стружку с дворников и подсобных рабочих. Заодно и девочек возьмут в учение на казенный кошт. Юным магичкам необходимо учиться.

Еще одно письмо отправилось к Генриетте Карловне Малиновской — ей Саша предложила должность кастелянши. В школе будет постоянный круговорот постельного, белья и форменных платьев. Аккуратная немка будет тут на своем месте, и никто не скажет, что девочки слишком много общаются с иноверкой.

Третье письмо отправилось к вдове Колобковой. Ее Александра озадачила присмотром за кухней и подработкой ночной няней. Маленькие девочки в стрессе отчаянно нуждаются в материнской фигуре. Так пусть она у них будет!

Кухарок Саша выбрала две — одну из простых баб, опрятную солдатку, оставившую в деревне маленькую дочь. Эта будет готовить для прислуги — простые щи да каши, месить ржаной хлеб и печь “черные” блины по воскресеньям.

Второй взяла кухарку, много лет прослужившую у чиновника — знающую нюансы городской готовки, рыночные сезоны и праздничные особенности. Ее слова об умершем хозяине подтвердились, и даже в лицо ее опознали соседи и торговцы на рынке. Конечно, бедной женщине, снимающей койку в подвале, письмо не отправишь, зато за ней можно было послать дворника или шустрого мальчишку из тех, что уже начали обживать ворота школы, понимая, что тут можно заработать копеечку, выполняя мелкие поручения.

Горничных, поразмыслив, Александра собиралась взять сразу десяток. Во-первых, при школе будет проживать изрядное количество классных дам, преподавателей и прочих нужных людей, и за всеми нужно будет убирать, подавать чай или относить вещи в прачечную. Во-вторых, Саша полагала, что со временем коллектив поредеет. Не удержится кто-то от кражи или грубости, случатся притирки-придирки, и, конечно, будут разные “ну надо принять, хорошая девочка”. Так что пусть народу будет больше, с расчетом на то, что некоторые уйдут.

Еще Александра позаботилась о мужской прислуге. Один дворник — это, конечно, хорошо, но мало. Нужен истопник, отдельно — водовоз. Отдельно — золотарь. В школе будет жить, учиться и работать больше пятидесяти человек, а канализации нет, водопровода тоже, и тепло будет зависеть от количества припасенных дров и старательности истопника. Да и дворнику нужен помощник или сменщик. Потому что дворник абсолютно точно агент Особого отдела и наверняка будет уделять внимание не только порядку на территории, но и слежке за обитателями школы.

Последними Саша взялась набирать прачек. Норм стирки в этом мире она совсем не знала, но понимала, что стирать придется изрядно и каждый день. Да еще гладить. И кипятить белье. Пройдясь по кабинету в раздумьях, она решила, что трех прачек будет достаточно — две работают, третья на подхвате. Перебрала присланные герцогиней бумаги и выбрала трех женщин разного возраста — постарше, помоложе и совсем молоденькую, чтобы и шустрости на все хватало, и опыта.

А вот с преподавателями дело, кажется, затянется.

Ее светлость составила список предметов, которые она хотела бы видеть в дипломе. Министерство просвещения прислало свой — гораздо более примитивный. По сути, девочек предлагалось учить письму, чтению, счету, рукоделию, этикету и танцам. Минимальный набор для пустоголовой барышни, способной красиво сидеть в гостиной и брякать одним пальцем на фортепьяно.

Но Саша видела, что ее светлость желает другого — женщин образованных, с широким кругозором и обширным эмоциональным опытом. Не безупречно-истеричных “смолянок”, не искусственно укрытых от мира “куколок”, перемещаемых из одной “коробочки” — школы — в другую — во дворец.

А значит, ей нужны преподаватели, горящие своим предметом. Что редкость даже в этом времени. Чаще всего тут преподают мужчины, и все они страшные мизогины, считающие, что женщина не способна к обучению точным наукам или высокому пониманию искусства.

Плюс выпускницам с талантом понадобятся языки, живопись, театральное искусство, верховая езда и, возможно, боевые навыки… Где брать специалистов?

Повздыхав, Саша все же выбрала из одобренных несколько претендентов и отложила их бумаги в сторону — с утра на свежую голову почитает еще раз, вспомнит, как они вели себя на собеседовании, и примет решение. Не все сразу. В Особый отдел как раз отправлен целый пакет новых кандидатов!

Сон не принес облегчения — до рассвета Саша и Шурочка спорили, стоило ли читать записку Медведева и что такого случилось у самого поручика. Не сидел же он у кроватки наследника герцога?

На следующий день дворник получил стопку писем и, крякнув, пообещал разнести их к обеду. Горничные явились за деньгами на еду и воду. Первой примчалась кухарка и, кланяясь в ноги, пообещала немедля привести кухню в порядок и приготовить еду для всех.

Александра ее урезонила — сказала, что будет вторая кухарка “для людей”, но если кто заболеет, будут они друг друга менять. А пока да, нужно печь в кухне вычистить, подмазать да побелить. Полы выскрести, потолки выбелить — скоро Пасха, а на кухню и заглянуть страшно.

— Вот, Евфросинья, тебе Матрена и Фекла в помощницы, наводите порядок. Глядишь, к вечеру еще тебе помощников найду.

С поклонами новая кухарка убежала, и внизу тотчас загремели ухваты — новенькая изучала территорию. Саша вздохнула и села в кабинете — продолжила писать отчет для герцогини, аргументируя найм работников и вписывая приблизительные расходные суммы на подготовку школы к открытию.

Медведев появился в сумерках, когда пустующее прежде здание наполнилось голосами.

В цокольном этаже вдова чиновника Курочкина командовала новенькими горничными, строила кухонных мальчишек, которых посоветовала нанять тут же, поблизости, чтобы в случае нужды сдать шалопутов родителям.

Генриетта Карловна сидела в кабинете Александры, и вместе они пытались составить список необходимого количества белья, формы и прочего необходимого для школы полотняного запаса.

— Конечно, выгоднее брать полотно и самим шить, — вздыхала аккуратная немка, — но если девочки из бедных семей да сироты, их, скорее всего, не учили ничему.

— А если и учили, то шестилетки нам такого нашьют! — понимающе вздыхала в ответ Александра. — Так что по одному комплекту на каждую точно нужно сразу, плюс… вы же понимаете, Генриетта Карловна, что маленькие дети, когда волнуются, плохо спят и мочат простыни… Нам нужны будут клеенки и пеленки!

— Совершенно верно, Александра Николаевна! И клеенки, и пеленки, и я бы еще нижних юбок запас пошила… У детей иногда от страха или болезни и днем случается…

В общем, работа шла, список рос, и прерваться дамы решили только часа в два после полудня, когда новая кухарка уже прислала мальчонку с известием, что обед готов и надо бы всем собраться потрапезничать.

Для директрисы и ее ближайших помощниц накрыли в гостиной — большая столовая пустовала, в ней не осталось мебели. Горничных и прочих работников кормили на кухне.

Не успела Александра проглотить первую ложку грибного супа с восхитительными “ушками”, как у парадной загремел колокольчик, и, судя по дробному стуку сапог, один из свеженанятых мальчишек побежал открывать.

А еще через несколько минут в гостиную вошел Медведев.

— Господин прапорщик! — Александра, как хозяйка застолья, поднялась ему навстречу. — Изволите отобедать с нами?

— Буду рад, — глухо ответил Медведев.

Саша обратила внимание на темные круги под глазами мужчины, но вопросов задавать не стала — просто в быстром темпе представила мужчину дамам, потом взяла чистую тарелку из стопки на сервировочном столике и налила мужчине суп.

Пока ели первое блюдо, все молчали. На второе были рыбные котлетки и “сарацинское пшено” — рис. Вот за вторым блюдом прапорщик и уточнил — собирается ли мадемуазель Пешкова ехать в мастерскую? Ее светлость очень хотела бы посмотреть на образцы формы и вообще оценить место, где планировался пошив.

Александра с готовностью заверила господина Медведева, что готова ехать после обеда, помощницы справятся без нее. Впрочем, если Генриетта Карловна составит компанию — она будет благодарна. Выбор полотна дело ответственное!

Тянуть не стали — пока дамы пили чай с баранками, прапорщик отправил герцогине записочку, и вскоре у ворот остановилась карета с гербами.

— Мадемуазель Пешкова! Прошу вас, — лакей, спрыгнувший с запяток, отворил дверцу, и Терезия Борисовна замахала рукой, приглашая Сашу поторопиться.

— Ваше сиятельство, — Александра присела в книксене, — позвольте вам представить Генриетту Карловну Малиновскую, кастеляншу вашей будущей школы!

Кажется, герцогине очень понравилось то, что на столь ответственную должность директор выбрала немку. Она благосклонно взглянула на Генриетту Карловну, а Саша тут же продолжила:

— Если позволите, ваша светлость, Генриетта Карловна поедет с нами, чтобы выбрать полотно для белья и шерсть для формы.

— Буду рада хорошей компании, — милостиво ответила герцогиня, приглашая всю компанию в свою карету.

— Боюсь, это неудобно, ваша светлость… Мы возьмем извозчика!

— Глупости, медам! Прошу вас, садитесь скорее, сегодня на удивление мерзкий ветер с воды!

Споры закончились — дамы сели, а прапорщик сопровождал их в том скромном экипаже без опознавательных знаков, в котором возил по делам Александру.

В мастерской их ждали — Медведев ничего не оставлял без внимания, Саша заметила, что, отправляя записку в особняк Ольденбургских, он отправил и вторую — хозяйке мастерской, и третью, вероятно, кому-то из Особого отдела.

Сияя улыбками, хозяйка пригласила высокопоставленную гостью в святая святых своего ателье — в небольшую комнату с раскроечным столом и тем самым кристаллом-артефактом. Герцогиня тут же пожелала увидеть, как он работает, и сама наполнила кристалл силой.

— Вот, ваша светлость, взгляните! Благодаря этому артефакту я очень быстро сшиваю любые ткани, даже самые плотные или тонкие!

Мастерица продемонстрировала свое умение, и герцогиня тут же заинтересовалась самим артефактом:

— Я понимаю, — сказала она с легким акцентом, который, кажется, появлялся лишь в моменты большого волнения, — что эту вещицу вы не продадите, потому что это ваш хлеб, но вы позволите снять с артефакта… размеры, чтобы можно было изготовить подобный для нашей школы?

Женщина нахмурилась. Она надеялась на большой заказ, а вовсе не на потерю эксклюзива.

— Ваша светлость, — сказала она с поклоном, — этот артефакт уже не раз пытались выкупить, скопировать и даже украсть, должна вам сказать, что без меня этот кристалл бесполезен. Не знаю, что за мастер его сделал, но этот кристалл находится в нашей семье уже давно, и в чужих руках работать не будет.

Терезия Борисовна огорчилась, но Александра поняла, что она не особенно и надеялась на положительный ответ. Кажется, местные артефакты столь ценны и дороги, что их действительно часто привязывают через кровь к определенному семейству.

— Что ж, в таком случае давайте обсудим пошив формы. Я не желаю копировать систему Смольного института. Пусть платья всех девочек будут поначалу одинаковыми. Разницу составят вортнички. Полотняные в младшем классе, вязанные из хлопка в среднем, и плетенные из шелка в старшем.

Мастерица тотчас велела помощницам принести образцы шерсти и полотна, но, перебрав все, что имелось в мастерской, герцогиня осталась недовольна.

— Придется ехать в Гостиный двор, искать там!

Александра и Генриетта Карловна не возражали. В утешение портнихе Александра примерила свои платья и забрала два из трех готовых, оставив одно на небольшую переделку.

Терезия Борисовна положительно оценила наряды, которые Саша заказала для себя:

— Вы вновь удивили меня, мадемуазель, — призналась она, разглядывая строгий, но удобный фасон, выбранный Александрой, — мои дамы предполагали, что, получив награду за найденный клад, вы немедля начнете тратить деньги на сладости и безделушки, как это порой свойственно юным девушкам, обретшим деньги внезапно. Между тем вы заказали очень простые наряды и, как я знаю, глупых покупок не совершаете.

— Все благодаря вам, ваша светлость, — серьезно ответила Саша, приседая в книксене, — вы возложили на мои плечи такую заботу, что я чувствую себя очень взрослой.

— Вы прекрасно держитесь, — чуть улыбнулась герцогиня, и, забрав корзину с платьями, дамы отправились в Гостиный двор.

Прапорщик Медведев, привычно растворившийся в тени у дверей мастерской, лишь недоверчиво усмехнулся, услышав ответ Саши. Он чувствовал в этой хрупкой барышне слишком многое и не верил, что ее серьезная строгость всего лишь результат ответственности.