Глава 39

Пробраться в школу незаметно не получилось.

Оставленные присматривать за помещением и делать мелкий ремонт слуги заперли ворота и устроились на кухне с изрядным штофом “казенки” и деликатесами, выуженными из погреба через продух. Появления на пороге закопченной и чумазой директрисы никто из них не ожидал.

Пожалуй, явись Саша одна, ей пришлось бы гонять нерадивых лентяев остатками резерва, но с ней был прапорщик, которому хватило одного взгляда, чтобы вся хмельная компания немедля протрезвела и принялась судорожно оправдываться.

— Подайте в мои комнаты горячую воду для купания, — ледяным тоном распорядилась Александра, — накройте обед в малой столовой. Господину прапорщику воду, бритву и чистку мундира. А после обеда я пойду с проверкой по залам, и наказание будет только одно — увольнение!

Забегали все!

Медведев проводил Сашу до самых комнат.

— Вы изрядно истощили резерв, мадемуазель. Не хочу, чтобы вы упали, — сказал он на ее недоумение.

— Благодарю, господин Медведев. Боюсь, сегодня мне придется ночевать здесь. Я просто не успею вернуться к заливу.

— Я уже предупредил офицеров, — спокойно ответил прапорщик, — устроим подчиненным проверку. Справятся ли они без нас?

— Думаю, справятся, — слабо улыбнулась Александра, — но будут возмущаться и ворчать!

— Не страшно, — отмахнулся Медведев, спускаясь по лестнице, чтобы перейти во флигель, в котором располагались комнаты преподавателей.

Саша спрятала вздох и отправилась в спальню — снимать платье, смывать сажу, подбирать другой наряд, соответствующий сезону и ситуации.

Уже освеженная, завернутая в простыню, она склонилась над сундуком, благословляя собственную предусмотрительность и настойчивость мастерицы.

Когда Александра заказывала “рабочие” платья — в основном серые, коричневые и темно-темно синие, подходящие для ежедневной работы, ей предложили попробовать новинку — “английский костюм”.

Юбка с чуть завышенной талией, блузка из плотного хлопка и жакет с модными широкими рукавами, сужающимися к запястью. Жакет надевался поверх блузки и корсета, так что все вместе выглядело как платье, но надевалось проще, носилоссь удобнее, и сам “английский костюм” шился не из шерсти, а из смесовой хлопково-шелковой материи, достаточно прочной и тонкой, подходящей для лета.

Вот этот самый костюм Александра и надела.

Чуть подсушенные волосы собрала в привычный узел и уточнила у встрепанной горничной:

— Обед уже накрыли?

— Не ведаю, барыня!

— Так пойди узнай, — чуть раздраженно велела Саша, отчаянно жалея о том, что в этом мире нет привычных средств связи.

Горничная убежала, сверкая босыми пятками — летом в доме все деревенские ходили босиком, пока их не видит строгая Авдотья Павловна, и Александра подошла к окну, бессмысленным взглядом уставившись на кусты сирени.

Сегодня она сорвалась. Рыдала в грудь мужчины, которого давно хотела обнять — и не только. Разнесла в огненный щебень какую-то часть полигона на его глазах. Чумазая, в песке, саже и каменной крошке ехала за его спиной, прижимаясь всем телом. Вдыхала запах его волос и кожи. Сжимала руками талию. Боролась с собой в желании уткнуться в его широкую спину и замурлыкать, как котенок, прижимаясь и потираясь всем телом…

Нет! Она взрослая женщина, осознающая последствия своих поступков! Ее репутация и честь должны быть безупречны! Медведев… он поймет. Он сам продукт воспитания этого времени.

К тому же Саша уже осторожно кое-что проверила — этот мир отличался не только магией. Благодаря этому небольшому “компоненту” немного изменилась история. Огнестрельное оружие считается уделом бедняков и неодаренных. Дворяне бьются магией. Лечатся ею же, так что некоторая часть матерей, умерших в прежнем мире Саши родами, — здесь выжили, поэтому население Российской Империи больше по количеству и разнообразнее по структуре.

Страшные эпидемии холеры, тифа, дифтерита и оспы быстро локализуются и лечатся не только карантином и святой водой, но и магией.

Декабристов заковали в антимагические кандалы и услали в Сибирь, при этом дозволив им пользоваться магией за пределами Тобольска. В результате половина восточных губерний обзавелась штатными магами и магическими лекарями — жены бунтовщиков не сидели сложа руки, осваивали доступные им силы, а так как половина их была дочерьми офицеров, традиционно берущих в жены женщин с хорошим лекарским даром, то и в Сибири смертность изрядно снизилась.

Саша даже посмеялась, аккуратно выуживая информацию из газет и кое-каких журналов.

Казалось бы, какую помощь оказали эти самые декабристки, спасая от родильной горячки десяток баб или два десятка сопливых детей от воспаления легких? Однако баба после удачных родов может родить еще, да и присмотренные дети вахлаками и разбойниками не станут.

Дети имеют свойство вырастать и становиться… кем-то. А еще жениться, выходить замуж и рожать новых детей. Так что пару деревенек Волконская, Трубецкая и прочие дамы спасли как минимум.

А еще они открыли в Сибири школы, курсы повитух и фельдшеров, маленькие семейные предприятия по изготовлению различных необходимых в этих краях вещей. Так что теперь, спустя почти двадцать лет после того страшного дня на Сенатской площади, Сибирь стала вполне перспективным регионом, а не только бездонной бочкой для выкачивания ресурсов.

Даже эта школа, в которой сейчас служит Саша, абсолютно поменяла свое предназначение. Не простые сиротки из мещан тут учатся, а магически одаренные. И скорее всего — совсем не те, что учились в этой школе в мире Александры.

От этих мыслей Александру отвлекла примчавшаяся горничная:

— Накрыли стол, барыня, накрыли! — сообщила она.

Саша сдержанно кивнула и напомнила:

— Ступай вниз, после обеда пойду проверять, чего наработали!

Девица унеслась, а Саша неторопливо пошла в малую столовую.

Медведев ждал ее, стоя у окна.

— Господин прапорщик, — на правах хозяйки сказала Александра, — прошу к столу!

Он повернулся, пристально на нее посмотрел и отодвинул для девушки стул. Лакеев в школе не было — только горничные, так что Ефим Александрович поступил согласно этикету, но… Саша запретила себе видеть в этой вежливости нечто большее.

Они сели, и “мадемуазель директриса” разлила по тарелкам простую сытную похлебку, сдобренную копченым окороком. Судя по всему, слуги без присмотра позволили себе куда больше, чем им разрешалось при Авдотье Павловне, но в данный момент Саша была не в обиде — есть ей хотелось зверски!

Похлебка, хлеб, масло, сыр, свежая зелень на тарелочке — кажется, стол собирала горничная, понимающая в этом деле.

На второе подали крутую кашу с грибами и маслом. Съели и кашу. Потом принесли чай, правда, не дорогой покупной, а копорский с травами, но и Александре, и прапорщику было все равно — горячий чай, сладкий, крупитчатый липовый мед, баранки, сдобные сухари — то, что держали на столах воспитанниц, чтобы дети не голодали, директриса и преподаватель съели с аппетитом и наконец поставили чашки, когда наполнились не только желудки, но и резервы.

— Восхищен вашей силой, умениями и предусмотрительностью, Александра Николаевна, — сказал Медведев.

— Вы, должно быть, шутите, — покачала головой Саша. — С каких пор разбивание камней в щебень ударами сырой силы и дури превратилось в “умение”?

— Я за вами наблюдал, — не дал сбить себя с толку прапорщик, — вы били в слабые места камня. В трещины, в математически выверенные точки излома. Это талант.

— Женская слабость, — отмахнулась Александра, — и желание сделать противнику побольнее.

Прапорщик только усмехнулся:

— Пусть будет так, но я понимаю Александра Христофоровича. Вы действительно находка для этой школы!

— Боюсь, вы увлеклись комплиментами, поручик, — покачала головой Саша, — давайте обсудим, что мы будем говорить завтра. Если не предоставить болтунам и сплетникам стройной версии, они выдумают такое, что нам придется бежать из Петербурга!

Медведев согласно хмыкнул и ответил:

— Ничего придумывать не придется. Вы ездили на осмотр полигона для занятий ваших учениц, неудачно свернули к действующей площадке, поэтому пришлось заехать в школу переодеться. Заодно проконтролировать ремонт.

— Звучит стройно и правдоподобно, — согласилась Саша, — а почему уехала, никого не предупредив?

— Потому что “окно” на полигоне — редкость, — уверенно сказал прапорщик, — все офицеры-маги это прекрасно знают.

— Что ж, значит, будем придерживаться этой версии, — бледно улыбнулась Саша. — Спокойной ночи, господин Медведев, боюсь, день сегодня выдался очень утомительным, и компанию в гостиной я вам составить не смогу.

Прапорщик молча встал и щелкнул каблуками.

Александра ушла, а он все смотрел ей вслед. Какая женщина! Если бы он мог, он бы немедля сделал ей предложение! Но…