Глава 3
Я немного постояла у ректорского кабинета, пытаясь успокоиться.
Получалось не очень. Вернее, вообще не получалось. Сердце колотилось как сумасшедшее, щеки горели.
Еще дольше топтаться тут было опасно: не ровен час, пройдет кто-то мимо, и полетит свежая сплетня вдогонку предыдущей.
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь.
Ректор сидел за своим столом и сосредоточенно перебирал бумаги.
Темные волосы, хмурый лоб, плотно сжатые губы… Взгляд скользнул дальше и упал на руки. Тут в памяти всплыло, отчетливо, будто наяву: темный подвал, холод, распахнутый лиф платья, и эти самые большие смуглые ладони, горячие, чуть шершавые, прижатые к моей обнаженной груди. И его рычание «Только посмей, демоны подери, умереть!», где за бешенством слышится страх.
Внутри полыхнуло жаром, воздуха стало отчаянно не хватать.
О боги, да что ж это такое? Не хватало еще в обморок грохнуться. Прямо тут…
– Добрый день, магистр Линард, – выдавила я.
И собственный голос показался чужим и незнакомым.
– Здравствуй, Аллиона.
В синих глазах не было ничего, кроме ледяного спокойствия. Холодного, как пол в том подвале. Ни-че-го. Сердце упало, в горле набух колючий комок.
– С тобой все в порядке? – нахмурился ректор.
Не в порядке. Совсем не в порядке. Но это моя проблема. Со своими чувствами и глупыми надеждами потом разберусь.
– В полном порядке, – кивнула я.
– Проходи, – он указал мне на стул.
Я медленно пересекла кабинет и с облегчением села.
– Спасибо вам большое, – сказала я.
Магистр Линард удивленно приподнял бровь, словно не понимая, о чем это я. Неужели и правда такая мелочь выветрилась из его головы?
– Вы меня спасли, и даже рисковали своей жизнью. Ну, так мне рассказали…
– Люди, как всегда, преувеличивают.
Кажется, он считал эту тему закрытой. Будто ничего и не было…
– Вы меня вызывали… Что-то случилось?
Я чуть не добавила «опять». Кажется, здесь я начинаю привыкать к тому, что что-то всегда случается.
– Нет. Просто хотел тебе кое-что вернуть.
Он протянул мне кулон на цепочке. Черный камень с сияющими гранями в ажурной серебряной оправе. Амулет, который принесла Карла. Тот самый амулет, с помощью которого я ее разыскивала! Видимо, выронила его в подвале. Но как я могла забыть, не заметить, что его со мной нет все это время?!
Я торопливо выхватила кулон из рук ректора и прижала к груди, даже не задумываясь о том, что делаю. Теплый… Как всегда теплый и успокаивающий…
– Спрячь, – строго велел ректор.
Спрячь, спрячь. Я не глупая, с первого предупреждения усвоила, что кулон надо прятать, о том, что Карла – родовой фамильяр – молчать. А о том, кто мои настоящие родители, мне, похоже, и думать было нельзя.
Родители…
Я машинально нацепила кулон на шею и заправила его под платье.
И от внезапно пришедшей в голову мысли мне стало дурно.
А вдруг все они правы?
Вдруг магистр Линард действительно мой родственник или даже отец?
Он знает, по крайней мере, догадывается, кто мои родители, но ничего не говорит. Он оформил надо мной опекунство и действительно рисковал из-за меня жизнью…
Гресильда… Она, когда злилась, иначе как демоновым отродьем меня не называла. Может, потому что знала что-то?
К тому же каждый день в зеркале я видела одно и то же: темные волосы. А мама и папа были русыми, оба. Конечно, папу я не помнила, но его портрет висел у нас в гостиной.
Ректор сказал, что мои родители – не настоящие. Но вдруг не настоящий только отец?
Я не могла отвести взгляд от темных прядей магистра Линарда. Возможно ли такое? Воздух стал вязким как кисель, мне приходилось его буквально проталкивать, заставляя себя дышать. В голове помутилось, перед глазами поплыли темные круги. Если бы я не сидела, обязательно грохнулась в обморок.
– Аллиона, демоны подери, что происходит? – рявкнул ректор. – Тебя явно рано отпустили из лазарета! Ты немедленно отправишься обратно.
Он резко поднялся из-за стола и, похоже, собирался собственноручно доставить меня к лекарям. Только вот мне в лазарет совсем не хотелось. Да и незачем было.
– Не нужно обратно, – еле слышно прошептала я. – Магистр Линард, скажите пожалуйста, кто мои родители на самом деле? Мне просто необходимо это знать.
Он замер и пристально вгляделся в мое лицо.
– Почему вдруг такой вопрос?
– Ну, насколько я понимаю, вы знаете правду, и я тоже должна…
– Зачем?
И действительно, зачем человеку выяснять что-то о самом себе?
– Вообще-то, это я и моя жизнь, – твердо сказала я.
– Именно, – отрезал он. – И если ты хочешь, чтобы она продолжалась, пусть кое-какие вещи останутся тайной. Так будет безопаснее для всех.
Ясно. Здесь я ничего не добьюсь. Я могла умолять, угрожать, (хотя нет, угрожать я бы не рискнула), но что бы я ни делала, он ничего не скажет.
– Ты не ответила на вопрос. Почему ты захотела узнать об этом именно сейчас?
Он буквально сверлил меня взглядом и было ясно, что в отличие от меня, он не отступится, пока не узнает все.
– Что-то произошло? Тебе кто-то что-то сказал?
Я чувствовала, что отчаянно краснею. Сказал… но повторять это я не хочу.
– Говори сейчас же! – приказал ректор, и молчать дальше стало невозможным.
– После того, как вы меня спасли, по академии ходят слухи…
– Какие?
– Все решили, что я ваша родственница. Возможно, даже дочь, – упавшим голосом добавила я.
Такого искреннего изумления на лице ректора я не видела никогда.
– Дочь? – фыркнул он. – А почему не внучка?
Я нервно хихикнула. Похоже, мысли у нас сходятся.
– Но ведь это же неправда?
Мне нужно было услышать прямой ответ, и тут уж я сдаваться не собиралась.
Магистр Линард сложил руки на груди и отчетливо проговорил:
– Я совершенно уверен, что у меня нет детей.
– Почему уверены? – вырвалось у меня.
Он усмехнулся.
– Лекари империи в последние годы шагнули далеко вперед в том, что касается предохранения от нежелательных беременностей. Конечно, как твой опекун я несу за тебя ответственность, но ты уверена, что просветительскую беседу на эту тему должен проводить именно я?
Теперь мои щеки не горели. Они просто пылали огнем. Уверена, при определенной сноровке я смогла бы поджарить на них глазунью.
– Нет, – пискнула я, – не надо, пожалуйста. И… и я пойду, если можно.
Я стрелой вылетела за ректорскую дверь и отдышалась только в коридоре.
Вот же гадство! Вечно меня кто-то тянет за язык. Хотя ректора все это, кажется, только позабавило.
Я бодро зашагала вперед, чувствуя себя так, как будто камень свалился у меня с плеч. Теперь я не сомневалась: магистр Линард – не мой отец. Впрочем…
Я остановилась посреди коридора как вкопанная. Он ведь не сказал, что мы вообще не родственники. То есть вероятность того, что он мой потерянный дядюшка, все еще оставалась.
Но возвращаться и переспрашивать я точно не собиралась.
Глава 4
Я в задумчивости брела по коридору, не разбирая дороги, и совершенно ожидаемо во что-то врезалась.
Во что-то большое, теплое и странно знакомое.
– Извините, – начала бормотать я, но тут меня подхватили сильные руки, оторвали от земли и закружили.
– Аллиона, тебя выпустили наконец!
Рилан… Как же я рада была его видеть! Он, как и коридоры школы, казался непривычно большим, будто бы за это время вырос и стал шире в плечах.
Впрочем, он всегда был таким: большим и надежным. А сейчас еще и воодушевленным.
– Так и есть, я на свободе, – весело отрапортовала я.
– И очень вовремя, – рассмеялся Рилан, ставя меня на пол. Он выглядел страшно довольным. Черные волосы были взъерошены, в серых глазах плясали черти. – Потому что именно сегодня состоится смертельная гонка.
– Смертельная гонка? – переспросила я.
Это еще что? Откровенно говоря, название мне не понравилось. С некоторых пор я предпочитала держаться подальше от всего смертельного.
– О, захватывающее зрелище! Сильнейшие некроманты школы поднимают по одному умертвию. Любое мертвое животное, какое только смогут найти и сумеют обуздать. А затем запускают их наперегонки на полигоне. И чей скакун придет первым, то и победил.
– Понятно, – протянула я.
Воображение живо нарисовало мне эту картину: десятки умертвий несутся вскачь. Зрелище, которое я представила, вышло вовсе не захватывающим, скорее, жутким.
– А что же преподаватели? – сглотнула я. – Они следят за безопасностью и определяют победителя?
– Нет, конечно! Это тайное соревнование. Преподаватели о нем ничего не знают и не должны узнать.
Что-то это мероприятие нравилось мне все меньше и меньше.
– Ты ведь придешь за меня поболеть? В этом году я твердо намерен победить.
Я с сомнением покачала головой. Не очень-то я любила умертвия. А уж нарушать дисциплину и участвовать в чем-то подпольном мне и вовсе не хотелось.
– Филая точно будет, – быстро добавил Рилан.
– Придет поболеть за тебя?
– И это тоже, – кивнул Рилан. – А еще против Эльтида, он мой главный соперник.
Против Эльтида? Наглый блондин нравился мне еще меньше, чем его сестрица Селеста.
– Пожалуй, придется прийти, – наконец сдалась я.
– Еще бы! Это самое интересное мероприятие в Школе чернокнижников, и уж точно поинтереснее всяких там балов.
– И оно всегда проводится поздней осенью, именно в этот день?
Честно говоря, я уже была не так уверена, что вовремя вышла из лазарета. Могла бы полежать еще недельку.
– Нет, оно традиционно проводится осенью, но в ночь, когда ректора нет на территории школы. И насколько нам стало известно, это как раз сегодня.
– Магистр Линард куда-то уезжает? – спросила я.
– Ну да, в императорский дворец. Эта история с абсолютным артефактом наделала шума. Он до сих пор разгребает последствия.
– У него будут неприятности? – обеспокоенно спросила я.
– Ты сейчас говоришь о нашем ректоре или о каком-то другом магистре Линарде? – Рилан удивленно вскинул бровь.
– О нашем, конечно… Я других не знаю.
– То есть о том самом магистре Линарде, который считается самым сильным темным магом империи? О том, кто смог исцелить тебя, когда даже светлые маги опустили руки?
Так, кажется, я уже поняла, к чему клонит Рилан, но он продолжал:
– Если ты и правда о нем, скорее стоит бояться за дворец. Если что-то пойдет не так, это у них могут быть неприятности.
Я невольно хихикнула. А ведь действительно, речь идет о нашем ректоре – великом и ужасном. Что может грозить ему в императорском дворце? Пусть они там нервничают.
– Ладно, договорились. Явлюсь на страшно секретные гонки, – проворчала я и направилась в столовую.
Чтобы ни случилось, а забыть о гостинце для Карлы второй раз я не имею права.
В столовой клубилась толпа. Стоило мне шагнуть внутрь, как прошелестели шепотки, прилетели несколько любопытных взглядов. Кажется, сплетня набирает обороты и охватывает все большие слои местного населения. Селеста подняла голову от своей тарелки и помахала мне рукой. Нет, определенно раньше она мне нравилась больше. От той Селесты хоть ясно было, чего ждать. А эта, незнакомая, могла в любой момент выкинуть что-то… невообразимое.
Я протиснулась к раздаточному столу и стала быстро наполнять поднос.
Только потянулась за чаем, как на меня с криками налетел черный вихрь:
– Аллиона, вот так сюрприз!
На самом деле вихрь был не совсем черным. Черным, как ночь, было платье, а вот на лице этого стихийного бедствия толстым слоем лежала белая пудра, придавая Филае пугающий мертвенно-бледный вид. Огромные, густо подведенные черным глаза сияли.
– Филая! – я крепко ее обняла.
– Что же ты не сказала, что тебя выпускают? – щебетала Филая, ставя тарелки на поднос.
– Да я и сама не знала…
Едва мы устроились за столиком, как Филая огляделась по сторонам, наклонилась ко мне и, понизив голос, заговорщицким шепотом сообщила:
– Сегодня смертельная гонка. Это будет нечто! Ты обязательно должна там быть.
– Буду, куда я денусь, – усмехнулась я. – Уже пообещала Рилану. Я уверена, в этот раз он победит.
– Хотелось бы! – как-то не к месту вздохнула Филая…
Мы быстро поели, и я вернулась в комнату с кусочком пирога.
Карла приветственно взмахнула крыльями.
Я открыла окно и положила кусок пирога на карниз. Карла тут же слетела с ветки и начала не спеша дегустировать угощение.
Пахнуло студеным воздухом. Ну что поделать, конец осени. По утрам на лужицах даже появляется тонкий ледок, а если болтать на улице, изо рта вырывается пар. Дело близится к зиме.
– Может, зайдешь, погреешься? – предложила я.
Но Карла посмотрела на меня с таким оскорбленным достоинством, что я тут же замолчала. Кто знает, может быть, фамильярам не положено жить в помещениях. Хотя нет, живет же Филаин Пушистик в ее комнате.
Впрочем, он ведь и при жизни был собакой. Возможно, дело не в том, что Карла фамильяр, а в том, что она – ворона?
Я притворила окно, открыла шкаф и стала выбирать себе наряд. И как-то сразу взгляд вильнул не к моим собственным новеньким платьям, а в ту часть шкафа, где на плечиках висели немногочисленные наряды, которые я взяла из дома ректора.
Интересно, кому же они все-таки принадлежали? Эта мысль была тягучей и странно болезненной.
Я вздохнула и решительно потянулась к одному из недавно купленных платьев.
И вдруг из шкафа высунулась полупрозрачная бородатая физиономия.
– Вот же демон! – вскрикнула я, отшатнулась и упала.
– Никакой не демон, – обиделся призрак. – Мы, порядочные привидения, никакого отношения к демонам не имеем. Да и само их существование наукой до сих пор не доказано.
– Я и не говорила, что вы демон, – проворчала я, поднимаясь с пола и потирая отбитую поп… ногу. – Это я ругалась. Нельзя же так пугать!
– О, так я тебя пугаю! Это очень мило… И что, очень страшно? – призрак окончательно вылез из платьев и самодовольно подбоченился.
Ну конечно, его должна радовать моя реакция. Насколько я понимаю, главная работа призраков – именно пугать. Но радовать его я точно не собиралась.
– Вообще не страшно. А упала просто от неожиданности, – упрямо заявила я.
– Какая уж тут неожиданность? – насмешливо фыркнул призрак. – Я же еще утром предупредил: буду тут жить.
Я вздохнула и потянулась к платью.
– Ну если живете, то хотя бы не мешайте. Спрячьтесь в шкафу, мне нужно переодеться и уходить.
– Куда это ты собралась на ночь глядя? Поздние прогулки могут быть опасны для девичей чести! Порядочной девушке в такое время не положено покидать свои покои, а уж тем более, если эта девушка принадлежит к благородному…
– Пожалуйста, хватит! – простонала я и захлопнула дверцу шкафа.
Оказывается, в лице призрака я приобрела еще и дуэнью. Только этого мне не хватало! О своей девичьей чести я позабочусь уж как-нибудь сама.
Глава 5
– Нужно быстрее, – нетерпеливо прошептала Филая.
И зашипела, явно запнувшись об очередную корягу.
– Убьемся же, – пропыхтела я, наощупь отцепляя подол от мокрой холодной ветки. Бр-р-р… – Темнотища, хоть глаз выколи.
Мы осторожно пробирались по ночному парку, держась подальше от ярко освещенных дорожек. На всякий случай. Вдруг кого-нибудь из преподавателей демоны вынесут прогуляться перед сном? Объясняйся потом, куда идешь и зачем…
– Не убьемся, но опоздать можем, – Филая хапнула меня за руку и решительно потащила за собой. – Наверняка все уже собрались.
– Так уж и все! – хихикнула я, мгновенно выставив вперед свободную руку.
Не хватало еще получить веткой в лоб.
– Конечно! Разве можно пропустить главное событие года?! Уверена, в общежитии никого не осталось.
Никого? И куда ж они все подевались? Вот совсем не похоже, чтобы целая толпа студентов находилась где-то неподалеку. В стылом осеннем воздухе звуки разносятся далеко. А тут… Тихо-тихо. Только горьковато пахнет сырой корой, да шелестят под ногами опавшие листья.
Мы шли уже довольно долго. Интересно, кто-нибудь смог до конца исследовать этот парк? Не удивлюсь, если тут случайно затерялась парочка деревень с одичавшими жителями.
Но тут деревья расступились, и на фоне более светлого неба проступила черная громадина полигона. Совсем черная. Ни огней, ни шума, ни студентов. Лишь безмолвные пустые ступени трибун, а перед ними – огороженное каменным барьером огромное поле.
Похоже, мы первые. Даже Рилана еще нет. И входные ворота наглухо закрыты, словно никто и не собирался тут проводить смерте…
– Пароль! – вдруг раздалось из темноты.
– Ой! – я подпрыгнула, вцепившись в ладонь Филаи.
Вот демон! Чуть сердце не выскочило.
– Лунный камень, – прошептала Филая.
– Проходите, – отозвался голос.
Мы сделали несколько шагов вперед и…
Шум, хохот и ослепительный свет обрушились настолько неожиданно и яростно, что я едва устояла на ногах. Машинально зажмурилась, потом осторожно открыла глаза и ахнула от изумления: еще секунду назад полигон был темен и пуст, а теперь переливался огнями, гудел тысячей голосов. На трибунах, казалось, собралась вся школа, от новичков до старшекурсников.
– Но как же… – ошеломленно протянула я. А потом догадалась: – Магия?
– Магия, – улыбнулась Филая и потащила меня к настежь распахнутым воротам. – Знаешь, сколько здесь охранных заклинаний наложено! Возможно, даже вокруг императорского дворца столько нет.
«Императорский дворец». Услышав эти слова, я невольно подумала о ректоре. Мне чертовски захотелось его увидеть. Прямо сейчас. Ну хоть на минуточку. Хоть на секундочку, издалека. Однако предаваться грустным мыслям здесь не было возможности. Меня тут же закрутил водоворот событий.
Нарядно одетые студенты хохотали и гомонили, перекрикивая друг друга.
– Вы как хотите, а я поставил на сира Рилана, – долетел чей-то голос. – Думаю…
Его тут же насмешливо перебили:
– Плохо думаешь. В этом году ему не победить. Эльтид приготовил кое-что совершенно невероятное. Я краем уха слышал, как он говорил об этом в столовой. Так что я поставил на Эльтида. Две золотые монеты.
– Да ты с ума сошел! Кто же такие огромные суммы ставит!
Вот именно! И дело даже не в сумме, мне не нравилась сама идея рисковать своими деньгами, когда ты совершенно никоим образом не можешь повлиять на результат. Рилан, конечно, отличный парень, но я бы ни за что…
– Ставки еще принимают, – шепнула Филая. И кивнула на взбудораженную толпу у самого входа, справа от нас. – У меня есть несколько серебряных монет, хочу поставить их на Рилана.
– Зачем? А вдруг он проиграет? Ты ведь тогда не вернешь свои деньги.
– Но он победит!
– А если нет?
– Если он проиграет, я и без того расстроюсь, деньги будут неважны. А вот если выиграет, куплю себе что-нибудь.
Мы пробрались сквозь толпу и оказались прямо перед чернявым типом с хитрыми глазами, который быстро собирал деньги и записывал ставки. Филая протянула несколько монеток. Он фыркнул, но ставку принял.
Филая оглянулась на меня:
– А ты?
У меня, конечно, была пара с собой пара монет. Но…
– Ты совсем в него не веришь? – удивленно спросила Филая.
– Отчего же, верю, – вздохнула я и протянула свои монеты хитроглазому.
– На кого ставишь? – поинтересовался тот.
– На Рилана, конечно.
Он записал и мою ставку тоже.
– Пойдем на трибуну, – счастливо вздохнула Филая. – Все вот-вот начнется.
Мы быстро нашли пару свободных мест, сели. Я закрутила головой, с интересом разглядывая поле. Оно и вправду было огромным. Овальное, длинное. Начиналось от входа, тянулось вдоль трибун и устремлялось дальше, огороженное высоким – мне где-то по плечи – каменным барьером.
– Не туда смотришь, – Филая легонько толкнула меня локтем в бок. – Вон они.
Она махнула рукой влево.
И точно. В начале поля, у барьера, совсем рядом с трибуной, где мы сидели, уже собрались участники. И перед каждым на земле лежало нечто, накрытое покрывалом…
Впрочем, я сразу поняла, что там, под тканью. То, что наши некроманты будут поднимать. Трупы животных. Судя по размерам, очень даже не маленьких.
Но как… Как они все это сюда приволокли?! Такое в кармане не принесешь. Столько усилий: отыскать подходящее умертвие, тайком доставить его на полигон, да и вообще, организовать соревнования, начиная от защитного купола и заканчивая ставками… И все ради чего? Ради того, чтобы выяснить, кто победит? Уж этого я никак не могла понять. В жизни и без того много проблем, зачем создавать себе дополнительные?
Я с трудом отвела глаза от пока еще скрытых умертвий и посмотрела на участников. Рилан выглядел собранным и сосредоточенным. Да и все остальные тоже. Вернее, все, кроме Эльтида. Тот цепким взглядом прочесывал трибуны, словно искал кого-то. И, похоже, нашел, потому что сложил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся. Еще бы. Куча у его ног, накрытая красной бархатной тканью – вот пижон! – была самая внушительная. Видно, и впрямь приготовил «кое-что совершенно невероятное».
Очень надеюсь, что Эльтид сумеет удержать свое «кое-что» под контролем, и оно не рванет со всей дури в толпу на трибунах. А что? Помнится, птичка, поднятая мною на занятиях по некромантии, едва не склевала Селесту.
– Внимание! Мы начинаем ежегодные смертельные гонки! – прогремел над полигоном звонкий девчоночий голос. – Семь самых выдающихся некромантов нашей школы будут соревноваться в своих умениях. Итак, первый участник – Рилан Огелен!
Трибуны радостно взвыли, Рилан сдернул покрывало с кучи у своих ног.
Я на секунду зажмурилась, потом открыла глаза и изумленно моргнула. Это была не тушка животного, а всего лишь груда костей. Голых, глянцево-желтых, словно отполированных временем. Крепких и тяжелых даже на вид.
Девчоночий голос по очереди представлял остальных участников, и те стаскивали покрывала с будущих «скакунов».
Но мое внимание было приковано к умертвию Рилана. Я с любопытством рассматривала массивные, крупные кости и прикидывала, какому зверю они могли принадлежать. Выходило, что никакому. Во всяком случае, я таких громадных зверей точно не знала. И только хотела пошептаться с Филаей, как над полем прозвенело:
– Зарел Эльтид!
Тот надменно усмехнулся и сорвал бархатную красную ткань.
Все ахнули, и я в том числе. На земле лежал скакун… Нет, на этот раз самый настоящий! Не кости, не умертвие неизвестно какой давности, а белоснежный красавец конь с литыми мышцами, холеной лоснящейся шкурой и волнистой гривой, что рассыпалась по пожухлой траве. Казалось, он просто спит. Еще мгновение, – и вскочит на ноги, фыркнет и загарцует, кося темным блестящим глазом.
Но нет, уже никогда не вскочит. Не помчится по полю, едва касаясь земли: на шее возле ключиц зияла резаная рана. Глубокая и страшная.
Кто ж его так? И, главное, за что?!
Горло перехватило, перед глазами все поплыло.
– Представляете, – донеслось откуда-то сбоку, – ради соревнований Эльтид привез лучшего скакуна с конюшен своего отца и убил его буквально перед стартом…
Эльтид?! Конь, наверное, доверчиво шел за ним. А он его… ножом в шею!
– …Это вам не разваливающиеся древние тушки! Эльтид должен победить.
Да чтоб он сам убился, избалованный кусок «благородного» навоза!
– Это нечестно! – воскликнула Филая. – Так нельзя!
Нормальным людям нельзя. А золотым деткам все можно. Я и раньше терпеть не могла Эльтида, а уж теперь…
Отобрать жизнь ради какой-то дурацкой победы? Это в голове не укладывалось!
Трибуны гудели, а девичий голос тихо перечислял правила соревнования:
– По моему сигналу участники поднимают своих умертвий и посылают их в другой конец поля. Там разворачивают и направляют сюда. Здесь опять разворачивают и так далее. Задача – пересечь поле семь раз туда и обратно.
– Умертвия ужасно неуклюжи, – зашептала Филая. – Запустить их прямо еще не так сложно, а вот развернуть труднее, обычно они разваливаются.
– Побеждает тот, чье умертвие придет первым.
– Или вообще придет, – не удержалась я.
– Приготовились. Старт! – объявила ведущая.
Участники пристально уставились на свои кучи, забубнили заклинания.
Белоснежный красавец конь вскочил первым. Истошно заржал и…
И поднялся на дыбы, нависнув всем мощным поджарым телом над Эльтидом. Словно хотел обрушиться на своего убийцу.
Эльтид побледнел, но с места не двинулся. Лишь вскинул руку в запрещающем жесте, сузил глаза и быстрее зашептал.
Полигон замер.
Несколько бесконечных мгновений было слышно лишь бормотание некромантов, яростный шепот Эльтида и тихое звяканье монетки, катившейся вниз откуда-то с задних рядов.
Потом конь протяжно всхрапнул, опустился на все четыре копыта и, развернувшись, потрусил в противоположный конец поля. Правда, не очень резво. Он то и дело фыркал, непокорно мотал головой, тормозил… В общем, явно сопротивлялся приказу.
Тем временем одно за другим поднимались умертвия остальных участников. И вскоре по полю уже бежали – хм… скорее, перемещались – еще пять «скакунов». Пара скелетов собак, один помельче, второй покрупнее. Плешивый медведь в ошметках шкуры, почти целый волк. И нечто странное: судя по клочку рыжей шерсти на лысом черепе и парочке таких же клочков на хвосте, раньше оно было лисой. Вот только я никогда не видела лис на таких несуразно длинных лапах. Похоже, ее просто слепили из того, что было. И теперь это «что было» ковыляло по полю, путаясь в конечностях.
Да и вообще, по сравнению с конем Эльтида вся пятерка выглядела, прямо скажем, довольно жалко. Но бодро «мчалась» вперед, роняя по пути клочки шерсти и куски плоти.
Умертвие Рилана поднялось последним. Но зато когда поднялось, по трибунам пронесся восхищенный вздох.
Это был громадный древний буйвол. Втрое крупнее коня, иссиня-черный, с могучим торсом, крепкими сильными ногами, мощной шеей и квадратной башкой, увенчанной полумесяцем длинных рогов.
Надо же… Совсем как настоящий!
А ведь древние буйволы уже давно вымерли, и сейчас прочитать о них можно лишь в исторических книгах, и увидеть там же, на картинках.
Вот и от этого остались только кости, поскольку ничто другое просто не могло сохраниться. Но то, что с ними сделал Рилан, было невероятно. На полигоне стояла полная иллюзия буйвола, светящаяся, потрясающе… живая. И кости лишь едва угадывались внутри.
Рилан едва слышно что-то сказал, буйвол нагнул башку, глянул из-под кудрявого лба злобными глазками и, взрыв копытами землю, рванул с места.
– Вот он, безусловный лидер этих смертельных гонок! – ликующе заявила Филая, выпрямилась и звонко закричала: – Давай, Рилан, вперед!
Я подпрыгнула от неожиданности. О боги! Зачем она так вопит? Он ведь сейчас все равно ее не услышит.
Трибуны неистовствовали, скандируя имена участников. Умертвия неслись кто как умел. Первым конца поля достиг белоснежный конь. Он ловко развернулся и поскакал обратно. Затем подоспели остальные. Собаки не пережили поворот. Крупная на полной скорости влепилась в барьер, мелкая столкнулась с волком, закрутилась, отлетела под лапы медведю и… В общем, обе рассыпались.
Буйвол красиво вошел в поворот, пронесся по дуге – только комья земли из-под копыт летели! – и помчался обратно. Быстро обогнул медведя, волка, «лису», прибавил скорость, нагоняя коня.
На развороте в начале поля из гонки выбыл медведь. Со стуком и треском. Едва не затоптал своего некроманта и протаранил стену. Стена устояла, медведь нет.
Второй круг, третий, четвертый…
Состязание было напряженным. И уже к пятому кругу на поле осталось всего два умертвия: конь и буйвол. Куда и когда делись «лиса» с волком, я не заметила. Мне было не до них.
– Ну же, Рилан, давай, догоняй его!
Я с удивлением обнаружила, что это выкрикнула я сама. И то, что он не мог меня услышать, ни капли не останавливало. Все-таки эти гонки делают с людьми что-то такое… странное.
На шестом круге буйвол вырвался вперед. Всего на полкорпуса. Но этого хватило, чтобы Эльтид выругался сквозь зубы и вновь яростно что-то зашептал.
А мне стало тревожно. Потому что я заметила, как на краткий миг губы Эльтида искривила торжествующая ухмылка. Знакомая такая ухмылка, после которой обычно следовала какая-нибудь грандиозная пакость. Впрочем, может, мне показалось?
Я отвернулась от Эльтида и нашла взглядом буйвола. Конь уже поравнялся с ним, и теперь они мчались рядом: черный, как безлунная ночь, громадный буйвол и белоснежный красавец жеребец с развевающейся длинной гривой…
И тут над головами просвистел огненный шар.
Время словно замедлилось. Я отчетливо видела, как он несется над полем и приближается к буйволу.
Вспышка, хруст – и буйвол захромал на трех ногах, несколько костей остались лежать на пожухлой траве.
Конь испуганно заржал, отпрянул в сторону и попятился боком, храпя и прядя ушами. В выпученных глазах плескался ужас.
– Кто это? Кто это сделал? – зашумели трибуны.
Действительно, кто?! Я обернулась назад и увидела, что крепкие ребята-старшекурсники выводят с трибуны какую-то девчонку.
– Это она покалечила буйвола? – спросила я.
Филая молча кивнула.
– Кто она? Ты ее знаешь?
– Катана, второкурсница. Она из наших. Из крыс.
– Но зачем?
– Неужели не понятно? – Филая отвернулась и внимательно всмотрелась в то, что происходило на поле. – Явно с подачи Эльтида. Или запугал, или подкупил.
Да, он мог. Вот что значило и его спокойствие перед гонками, и та торжествующая ухмылка. Одного не рассчитал. Что его конь тоже испугается.
Кстати, буйвол уже приноровился, и хоть изрядно потерял в скорости, все равно лидировал. Похоже, он даже на трех ногах имел все шансы победить, потому что конь никак не мог оправиться от испуга: взбрыкивал, останавливался и не желал слушаться хозяина.
Я видела, как стекают капельки пота по лбу Эльтида, да и Рилана тоже. Видела, что они измотаны. Так долго удерживать умертвие, да еще и управлять им – это требовало огромных сил от обоих участников. Но победит только один.
Седьмой круг был самым напряженным. Казалось, трибуны замерли. Началась схватка не на жизнь, а на смерть. Некоторое время буйвол и конь шли рядом, ноздря к ноздре. Казалось, что так и закончат гонку вместе, одновременно. Но в последний момент буйвол изо всех сил рванул вперед и рухнул горой костей уже за финишной чертой. А конь словно нарочно замедлился перед самым финишем.
– Победа! Рилан! – взревели трибуны.
И звонкий девичий голос объявил:
– Победителем смертельных гонок в этом году стал Рилан Огелен! Поздравляю! И напоминаю: сейчас мы скрыты пологом тишины, но, когда будете возвращаться в общежитие, сохраняйте молчание. Все тайное должно оставаться тайным.
Рилана уже окружила целая толпа болельщиков.
– Наверное, нужно его поздравить, – неуверенно протянула Филая.
– Боюсь, мы не проберемся, – усмехнулась я. И меркантильно добавила: – Пойдем лучше выигрыш заберем. Пока там нет никого.
Хитроглазый нам не обрадовался. Еще бы. Вместо своих двух монеток я получила четыре, а Филая вообще полную горсть. И только мы успели сунуть выигрыш в карманы, как за спиной раздалось:
– Удачно?
Сквозь набежавшую толпу к нам пробирался Рилан.
– Очень, – подмигнула я.
– Ну ты даешь! – воскликнула Филая, когда он оказался рядом. – Что это за заклинание? Я ничего похожего даже в книгах не видела.
– И не увидишь, – усмехнулся Рилан, – это родовая магия.
– Понятно, – сразу сникла она.
– Рилан, но ты же можешь научить ему Филаю? – влезла я.
Рилан поперхнулся, а Филая покраснела так, что румянец проступил сквозь толстый слой пудры.
Ой… Кажется, я ляпнула что-то не то.
– Родовое заклинание, – проговорила Филая, – можно передавать только членам семьи.
Ух ты ж, черт. Чтобы научить этому заклинанию Филаю, Рилану пришлось бы на ней жениться… Да уж, сказала так сказала!
Теперь покраснела я. И, к сожалению, на мне не было ни капли пудры, чтобы это хоть немного скрыть!
– Как вы смотрите на то, чтобы отпраздновать победу? – как ни в чем не бывало спросил Рилан.
– С удовольствием, – отозвалась Филая.
– В таком случае, приглашаю вас к себе. Через полчаса. Будет небольшая вечеринка.
– Какая еще вечеринка? – пробормотала я. – Уже глубокая ночь.
– Ерунда, завтра выходной, можно будет поспать подольше, – отмахнулась Филая и ответила за нас двоих: – Мы придем.
А я не стала спорить. В конце концов, разве вечеринки – это не лучшее, что может предложить студенческая жизнь?
Глава 6
– Не передумала насчет экскурсии? – с надеждой спросила я.
– Нет, – отрезала Филая. Но тут же весело подмигнула: – Нам пора.
Развернулась и вышла из моей комнаты в коридор. Я вздохнула и выскочила следом за ней.
Вот упрямая.
Об экскурсии к Жуадорскому оракулу уже полмесяца гудела вся школа, и отголоски этого гула долетали даже до лазарета: Филая рассказывала. А в последнюю неделю мы только о ней и говорили.
Еще бы!
Самое загадочное место во всей империи. Место магической силы, необычной и мощной, которая так странно влияет на все окружающее, что порталы за несколько миль до него перестают работать, а в соседних лесах то и дело заводятся свирепые чудовища. Действительно свирепые и действительно чудовища, а главное – многих из них никакая посторонняя магия не берет!
Считается, что каждый темный маг должен хоть раз в жизни совершить паломничество к оракулу и получить от него или предсказание, или ответ на вопрос, или немножко той самой необычной силы, от которой его собственные магические способности раскроются полнее и ярче. Или не получить совсем ничего. Тут уж кому как повезет.
Если повезет, конечно: оракул уже много лет молчал. Так много, что все связанное с ним казалось просто красивой легендой…
Раньше маги в одиночку добирались до Оракула. Существовало поверье, что только тот, кто не побоится чудовищ, не заблудится в дремучих лесах и не отбросит копыта по пути, достоин говорить с оракулом. Но с тех пор прошло много лет, и теперь все уже не так сложно.
К оракулу организовывают экскурсии. Туда проложили дорогу, по которой пустили магическую повозку с магами-охранниками, и экскурсанты в полной безопасности, с комфортом, доезжают до места и возвращаются домой.
И, несмотря на безмолвие оракула, поток посетителей не становится меньше. Одни отдают дань традиции, другие – любопытству, а третьи… В третьих, как в нас с Филаей, теплилась робкая надежда: а вдруг… Вдруг оракул именно на этот раз пробудится…
Мне ужасно хотелось задать ему один вопрос, после сегодняшнего особенно.
Только вот стоила эта экскурсия пять золотых. Пять, черт возьми, золотых!
У меня столько не набиралось. У Филаи тоже.
Конечно, Рилан сразу предложил купить три билета и поехать всем вместе, но Филая, не дав мне вставить ни слова, наотрез отказалась.
Помню, как я тогда удивилась. А позже, когда мы остались одни, она заявила, мол, мы Рилану друзья, а не приживалки.
Вот именно, что друзья! А друзья всегда помогают друг другу. Будь у меня деньги, я бы тоже могла купить билеты на всех. И не считала бы это чем-то особенным. Но Филая явно думала иначе.
Вот и очередная попытка ее переубедить, предпринятая пару минут назад, снова закончилась полным провалом.
Я посмотрела на прямую, обтянутую очередным черным платьем спину, что покачивалась передо мной и вздохнула. Ничего, до экскурсии еще целая неделя… Вдруг удастся как-нибудь выкрутиться?
Филая поднялась на следующий этаж, свернула в другое крыло общежития и крадучись пошла по коридору. Я молчаливым хвостиком тащилась следом. Наконец она остановилась у очередной двери, осторожно толкнула ее и…
Внутри было подозрительно темно и тихо. Совсем не похоже на вечеринку.
– Это точно его комната? – озадаченно спросила я. И тут же догадалась: – Опять куча заклинаний, как на полигоне?
– Конечно, – кивнула она. – Это ведь тайная вечеринка. А все тайное должно оставаться тайным.
Я осторожно переступила через порог.
Филая шагнула следом, быстро закрыла за собой дверь.
Едва замок щелкнул, как вспыхнул яркий свет, воздух наполнился запахом фруктов, негромкой музыкой, звоном бокалов, заливистым смехом и множеством голосов. Вокруг, весело переговариваясь, бродила толпа гостей, перетекала от столика к столику, распадалась на кучки, парочки и одиночек, и снова стекалась к большому круглому столу в центре комнаты.
Комнаты, как же. Да какая ж это комната? Целый зал! Светлый, медового цвета паркет, натертый до зеркального блеска, молочно-белые стены. Четыре окна, занавешенных медовыми, в тон паркету, шторами – легкими, струящимися невесомыми складками, отчего потолок казался еще выше, воздушнее. У самого последнего окна стоял массивный письменный стол, на гладкой столешнице расположились толстый старинный фолиант, аккуратная стопка чистой бумаги и тяжелый, из потемневшего серебра стакан с ручками. За столом, в углу поблескивал стеклами книжный шкаф, под завязку забитый книгами. Вдоль стен тянулись несколько кресел, уютный диван, пара приземистых столиков, заставленных корзинками с фруктами и…
Я моргнула, не веря своим глазам. Нет, точно, не почудилось. В противоположном от книжного шкафа углу весело потрескивал язычками пламени большой камин, а возле него виднелись две двери. Одна, ясное дело, в умывальную, а вторая, похоже, в отдельную спальню. Во всяком случае, ни кровати, ни шкафа с одеждой нигде видно не было.
Ничего себе апартаменты…
Филая тихонько ткнула меня локтем в бок, я перестала таращиться по сторонам и приняла самый независимый вид. Мол, и не такое видали.
Тем временем гости – одетые, кстати, вовсе не в бальные платья и костюмы, а вполне демократично, хоть и нарядно – собрались вокруг Рилана. Оно и понятно. Именно он был сегодняшним героем дня. Герой выглядел уставшим, но довольным.
– Наконец-то! – радостно воскликнул он, увидев нас.
Мгновенно пробрался сквозь толпу и оказался рядом.
– Друзья, – повернулся он к гостям. – Разрешите представить. Это Филая…
Филая слегка склонила голову.
– А это Аллиона…
Я тоже склонила голову. И поднимать ее обратно ой как не хотелось. Все-таки гости Рилана все из высшего общества. И вряд ли нам кто-то будет тут рад. Кроме Рилана, конечно. Но Рилан это Рилан. Таких, как он, больше нет.
Ладно. Была не была. Я вскинула подбородок и улыбнулась. И неожиданно поймала улыбки в ответ. Гости смотрели на нас кто с интересом, кто с любопытством, кто равнодушно. Но одного не было в их взглядах – пренебрежения.
– Хорошие у тебя приятели… – едва слышно выдохнула я.
– Других не держим, – подмигнул Рилан. И громко добавил: – Вам гостей представлять не буду. Представятся сами, в процессе. Идем!
Он обхватил нас обеих за талии и потащил к столу. Гости мгновенно встрепенулись. Кто-то сунул нам в руки бокалы, кто-то подвинул фрукты, кто-то налил игристый янтарный напиток.
– Рилан наш герой! – раздались радостные возгласы и звон бокалов.
Я аккуратно стукнула своим по краешку Филаиного и сделала осторожный глоток. Сладко, терпко и немного горьковато. Похоже на вино, только шипит и пузырится. Я вспомнила, как пробовала вино в доме ректора и какие глупости после этого лезли в голову. Так что на всякий случай аккуратно поставила бокал на стол.
– Это чертовски справедливо, что ты выиграл, – сказала очень красивая девчонка, рыжая, с яркими зелеными глазами.
Почему-то ее голос казался мне знакомым, хотя я была уверена, что никогда не видела ее лица.
– Эльтид поступил, как последний засранец, – подхватил один из парней.
– Как можно было нарочно убить живого коня? – возмутились сбоку.
– Да, – рыженькая низко опустила голову. Казалось, она вот-вот заплачет. – Невероятное свинство.
«Свинство»? Вроде бы в высшем обществе такие выражения не приняты, но ей, похоже, было все равно. Она мне положительно нравилась.
– Он полный придурок, – припечатал кто-то.
– Но ему это не помогло…
– Хватит уже об Эльтиде, – спокойно сказал Рилан. – Довольно и того, что он проиграл. Давайте танцевать.
Он взял со стола замысловатый артефакт, похожий на яблоко, – как только его случайно не съели? – повернул хвостик, и музыка буквально загрохотала. Я испуганно оглянулась на дверь: нас точно никто не услышит?
– Не волнуйся, – почти крикнула мне на ухо Филая. – Для всех посторонних здесь тишина и темнота. Слышать и видеть, что происходит на самом деле, могут только те, кто получил приглашение от хозяина вечеринки…
– И дверь открыть могут только те, кого я пригласил! – Я и не заметила, как Рилан оказался рядом с нами. – А приглашаю я только того, кого рад видеть. Например, вас!
Мелодия между тем набирала обороты, и это была совсем не та музыка, к которой я привыкла. Куда более энергичная, быстрая-быстрая. Звуки скакали как сумасшедшие, и я, хоть убей, не могла бы сказать, что за инструменты их издавали.
Гости переместились в свободную часть гостиной. Рыженькая вышла в его центр, тряхнула копной волнистых волос и начала танцевать. Но что это был за танец! Такого я еще не видела.
Аккуратно примостившись на диван, я смотрела во все глаза, пытаясь понять, что она делает. Сначала она крутила одной ногой по паркету, словно пыталась растереть по нему пятнышко случайно разлитого вина. Потом вытворяла то же самое другой ногой, а потом обеими сразу, виляя при этом бедрами. Казалось бы, совершенно неприличное движение, но у нее получалось очень ловко, задорно и весело. Постепенно к рыженькой присоединялись остальные, по очереди, один за другим, словно невидимый дирижер махал палочкой.
Похоже, это был популярный танец. Во всяком случае, все двигались настолько слаженно, что было понятно: делают это не первый раз. Вот, значит, что танцует золотая молодежь, когда за ней не наблюдает зоркий преподавательский глаз.
Ребята раскраснелись, выглядели увлеченными музыкой и такими счастливыми, что в какой-то момент и мне захотелось к ним присоединиться. Тем более что Филая уже влилась в толпу и самозабвенно крутила юбками. Напротив нее танцевал Рилан. Вот уж от кого я ничего подобного не ожидала!
Я изумленно покачала головой, и тут же над ухом раздалось вкрадчивое:
– А ты почему не танцуешь?
Я обернулась и наткнулась на смеющийся взгляд зеленых глаз. Ух ты! Какие, однако, тут красавцы водятся. Высокий, ладный, с непокорной гривой огненно-рыжих волос, но с темными бровями и ресницами. Просто ожившая девичья мечта!
– Да ты тоже, насколько я вижу, не рвешься в пляс, – отозвалась я, пытаясь сообразить, кого же мне эта мечта напоминает.
О боги, да сегодня мне постоянно что-то чего-то напоминает. Может, не стоило пробовать вино?!
– Я и танцы? Вот уж нет, – он обогнул диван, плюхнулся рядом со мной и кивнул на рыженькую, которая двигалась так отчаянно, словно пыталась раствориться в музыке. – Ингаретта отдувается за всю нашу семью.
Всю семью? Ну конечно….
– Вы… брат и сестра… – полувопросительно пробормотала я.
– Близнецы, – страдальчески закатил глаза рыжий.
Вид у него стал настолько потешный, что я не выдержала и хихикнула.
– Позвольте представиться, Орлен Фичиелл.
– Аллиона. Аллиона Брентор.
– Я знаю твое имя. О тебе по школе ходят легенды.
Ах, ну да. Как я могла забыть. Не в курсе про легенды, а вот дурацкие слухи – точно ходят.
Орлен развернулся, цапнул со столика два бокала с игристым вином, один он протянул мне, вторым отсалютовал:
– За знакомство!
И выпил почти до дна. Я с подозрением покосилась на него:
– Я вовсе не родственница нашего ректора. Так что, если ты надеешься подружиться со мной, чтобы попасть к нему в любимчики…
– Разумеется, вы не родственники, – он пожал плечами. – Потому что ректор – мой родственник, дальний. Какой-то там четвероюродный дядюшка. И если бы у нас в роду были такие красотки, как ты, я бы точно об этом знал.
Я уткнулась в свой бокал, чувствуя, что краснею. Орлен назвал меня красоткой… И это почему-то было чертовски приятно.
– Ты едешь к Жуадорскому оракулу? – спросил Орлен, придвигаясь поближе.
– Нет, – отодвинулась я. – У меня… не получится.
– А если я приглашу тебя и подарю билет? – он снова придвинулся.
Вот нахал! Но злиться не получалось, наоборот, хотелось смеяться.
– С чего вдруг ты станешь делать мне такие дорогие подарки? – я поерзала, вжимаясь в подлокотник дивана.
Все. Больше отступать было некуда.
– Ни разу не подарок. Хочу пригласить тебя на свидание. А разве для него может быть место более романтичное?
Я расхохоталась в голос. Как можно назвать романтичным место, где тебя на каждом шагу будут пытаться убить?
Сначала я хотела отказаться, а потом… Потом поняла, что не хочу отказываться. Я еще ни разу не была на свидании. Так почему бы мне не сходить на одно-единственное? Тем более что это будет не такое уж и свидание. Поедет целая толпа студентов, плюс еще охранники и преподаватели.
– Я могу подумать? – спросила я.
– Только недолго, – кивнул он и положил руку на спинку дивана.
– Эй, тебе не кажется, что ты оставил мне слишком мало места? – я сдвинула брови, изо всех сил пытаясь принять строгий вид.
– Но там пружина, – жалобно шепнул он. – Колется…
Пришлось прикусить губу, чтобы снова не засмеяться.
– О, мой драгоценный братец опять соблазняет первокурсниц! – Ингаретта обняла Орлена за плечи и повернулась ко мне: – Не верь ни единому его слову!
– Ни за что! – весело поклялась я.
И тут же вспомнила, откуда знаю ее голос и почему совершенно не помню лица. Это она сегодня комментировала соревнования. Так что я ее определенно слышала и совершенно точно не видела.
– Иди танцуй дальше, – проворчал Орлен.
Ингаретта насмешливо подняла бровь. На ее щеке внезапно проявился черный рисунок из замысловатых завитков.
– Что это у тебя? – удивленно воскликнула я.
– Где? – Она вскочила и подошла к зеркалу возле дивана. Но рисунок на щеке уже растаял, словно его и не было. – Ничего нет…
– Померещилось, наверное, – озадаченно пробормотала я.
– Ты поменьше налегай на игристое, – рассмеялась Ингаретта. – Оно только кажется сладеньким и безопасным, а эффект может быть ого-го! И с моим братцем тоже осторожнее!
Я отставила бокал. И правда, вино мне точно не друг.
А в следующее мгновение я забыла думать и о вине, и о прочих странностях. Возле самой двери, словно из воздуха, появилась Селеста Эльтид. И глаза ее метали молнии.
Глава 7
Музыка смолкла и в наступившей тишине как-то особенно звонко прозвучало от двери:
– Смотрю, все радостно празднуют успех моего жениха. Только почему-то без меня.
– Может, потому, что никто из присутствующих не хотел бы праздновать победу твоего брата? – лениво протянул Орлен.
– Мой брат – идиот, – мрачно отрезала Селеста. – Я не слишком сильна в некромантии, но даже я знаю: чем меньше времени прошло с момента смерти объекта, тем сильнее его собственная воля. Этот дятел и вправду думал, что Стремительный будет ему благодарен.
– Стремительный? – переспросил Рилан.
– Стремительный… – голос Селесты дрогнул. – Он был такой красивый… И ласковый. Радостно ржал, когда я входила в конюшню. Хлеб с руки брал… Аккуратно так, одними губами… Теплыми-теплыми… Я его… любила.
Селеста судорожно вздохнула и отвела глаза. Казалось, она вот-вот расплачется.
– В самом деле? – растерянно проговорил Рилан. Он приблизился к ней и положил руку на плечо. – Мне очень жаль…
– В общем, – невесело усмехнулась Селеста, – с Зарелом я быть сейчас не хочу, а здесь мне не рады.
– Не выдумывай, – мягко сказал Рилан. – Конечно, тебе здесь рады. Хочешь игристого?
Он легко приобнял ее за талию и повел к столу. Гости у стола расступились, кто-то протянул Селесте бокал с вином, Ингаретта придвинула вазочку с чем-то белоснежно-воздушным.
– Вот, попробуй пирожные, – сочувственно сказала она. – Пирожные и игристое – это то, что надо, чтобы побороть… печаль.
– Тебе принести пирожное? – вкрадчиво шепнул Орлен.
Его рука, кажется, сползала все ниже по спинке дивана. Вот нахал! Но обаятельный.
– Нет, – отказалась я. Но, заметив шагающую к нам Филаю, быстро добавила: – Лучше принеси игристого.
Орлен приподнял бровь, выразительно глянул на полный бокал, который я несколько минут назад отставила на столик возле дивана, но поднялся и направился за вином.
– Пойдем отсюда, – сказала Филая, останавливаясь передо мной.
Она была чертовски хмурой. А ведь совсем недавно так весело танцевала. Да, конечно, появление Селесты не сделало вечеринку лучше, но вроде бы на этот раз вредная девица не собиралась все тут испортить. Даже наоборот, вела себя так, будто не такая уж она и вредная.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что уже поздно и завтра рано вставать.
– Завтра же выходной!
– Но это не значит, что нам ничего не задали, – ровно выговорила Филая. – Ты идешь? Или я ухожу одна.
– Конечно, иду. – Я быстро вскочила с дивана.
Мы выскользнули за дверь, закрыли ее и после шума вечеринки окунулись в гробовую тишину коридора. Некоторое время молча шли, и только когда свернули на лестницу, я задумчиво пробормотала:
– Не ожидала, что Селеста пожалеет коня.
– А она и не пожалела, – сдавленно отозвалась Филая. – Плевать ей на коня. Еще один хитрый план, чтобы подобраться к Рилану. И как видишь, весьма удачный. Он сразу забегал вокруг нее!
– Забегал, – согласилась я. – Потому что отзывчивый и добрый. А она едва не плакала, я сама видела. Он сделал бы то же самое для любого.
– Селеста – это не любой. Она назвала его при всех своим женихом. А он даже не стал спорить!
– Вот именно что при всех! Не захотел выяснять отношения, – пробормотала я.
Принес же демон эту Селесту не вовремя. Я б охотно еще поболтала с Орленом. С ним было спокойно и весело. И вообще, вечеринка мне понравилась. Кстати…
– Но как Селеста попала в комнату? – вырвалось прежде, чем я успела подумать. – На вечеринку же могут зайти только те, кого Рилан пригласил лично…
Едва договорив, я уже знала ответ. Филая тоже.
– Раз она туда попала, значит, он ее пригласил. А сам говорил, что ни за что и никогда с ней не свяжется! – ее голос звенел от возмущения.
– Так он и не связался! Послушай, – начала я.
Но Филая меня перебила:
– Моя комната. Я устала и хочу спать. Спокойной ночи.
И она быстро исчезла за дверью, оставив меня в полном недоумении. Какая муха ее укусила? Да, Селеста – не самая приятная личность. Но почему Филая разозлилась на нее именно сейчас, когда та впервые за все время повела себя как нормальный живой человек, а не бесчувственная злобная кукла? Это было непонятно, а потому обескураживало и выбивало из колеи.
Я зашла в свою комнату и начала устало расстегивать платье. А в следующее мгновение чуть не подпрыгнула на месте, потому что в уши ввинтился злой визгливый голос:
– Где это такое видано, чтобы порядочная сирра возвращалась домой за полночь?
Призрак вылетел из шкафа и теперь висел прямо передо мной мрачнее тучи.
– Фу ты, напугал, – выдохнула я.
– Правда напугал? – с довольным видом переспросил он.
Вот же гад!
– Ни капельки! – сказала я. – Только разозлил. Убирайся сейчас же в свой шкаф. У меня завтра, между прочим, выходной. И я уже подумываю провести его в библиотеке. Знаешь, что я там буду искать?
– И что же? – с вызовом спросил призрак.
– Способы избавиться от призраков, разумеется! – выпалила я. – Думаю, что-нибудь да найду.
На полупрозрачной физиономии появилось задумчивое выражение.
– Хм… В этом почтенном заведении есть неплохая библиотека. Но поиск займет у тебя очень-очень много времени.
– Тут отличная картотека, – парировала я. – И искать буду не я, а библиотекарь. Так что…
– Ну что ты сразу начинаешь, – буркнул он. – Ухожу, ухожу. Поздно. Спать всем пора. Верно я говорю?
– Еще бы не верно, – процедила я.
Убедившись в том, что призрак полностью исчез за дверцами шкафа и наружу не торчит его полупрозрачный нос или любопытный глаз, я принялась снимать платье.
Глава 8
– А я все равно болела за Эльтида… Что ни говорите, а он красавчик!
– И что, лошадку тебе совсем не жалко?
– Рилан тоже красавчик, между прочим…
Звонкие голоса мячиками отпрыгивали от белых каменных стен и далеко разносились по практически пустой столовой. Видимо, все студенты отсыпались после ночных смертельных гонок да поздних вечеринок, и занято было всего два столика. За первым в полном одиночестве завтракала я, за вторым – стайка девчонок, которые, похоже, больше сплетничали, чем ели.
– Но гонки в этом году были просто огонь, тут уж не поспоришь!
Я допила чай, дошла до дверей и уже шагнула в коридор, когда за спиной раздалось:
– Хорошо, что успели все убрать, ректор вернулся из императорского дворца мрачнее тучи. Ему сейчас лучше не попадаться…
Ректор уже вернулся?
Вот и славно.
Конечно, мне нет никакого дела до его возвращения. Абсолютно никакого. А то, что я несколько раз прошлась мимо его кабинета – так это случайно.
Ну вернулся и вернулся. В конце концов, он ректор, и почти всегда находится в школе. И это вовсе не значит, что я непременно должна зайти к нему. Тем более что повода, настоящего, у меня нет.
Или все-таки есть? Я остановилась, раздумывая.
Конечно есть!
Я решительно зашагала обратно. Но с каждым шагом та самая решительность таяла, как кусок масла на горячей сковороде. Увидеть ректора очень хотелось. Но еще больше хотелось трусливо проскочить мимо, прибавив скорость. Возле кабинета я все же остановилась, тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, скользнула внутрь. Аккуратно закрыла дверь, развернулась, чтобы сказать: «Здравствуйте, магистр Линард»… Да так и застыла с открытым ртом.
Магистр Линард сидел за своим столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. С закрытыми глазами. В рубашке с расстегнутым воротом…
В считанные секунды я оказалась рядом, напряженно всмотрелась в его лицо, перевела взгляд ниже. На смуглой шее билась жилка, грудь медленно поднималась и опускалась. Неужели спит?
Сильнейший темный маг, идеальная машина для убийства, со слухом как у рыси и осторожностью хищного зверя, спит настолько крепко, что не слышал ни стука в дверь, ни моих шагов? Не насторожился даже тогда, когда я приблизилась?!
Да не может быть…
Хотя…
Я уже видела его таким.
И оба раза он меня буквально выдернул из лап смерти. Он что, снова кого-то лечил?
Что же мне делать? Тихонечко, на цыпочках, выйти из кабинета, чтобы никто не догадался, что я здесь была? А вдруг ему плохо?
Я всмотрелась в его лицо внимательнее. Квадратный жесткий подбородок, крепкие скулы с чуть отросшей щетиной. Темные брови даже во сне хмуро сдвинуты, отчего высокий лоб пересекла глубокая складка. Четко очерченные губы…
Внутри екнуло, я отшатнулась и потрясла головой. Вот ведь…
Нет, магистр Линард не казался больным. Скорее, просто уставшим. Хотя я же не лекарь, чтоб вот так вот на взгляд определить, болен он или нет.
Я протянула руку и осторожно коснулась ректорского лба.
Он был обычным. Теплым. Но, может, просто мои пальцы заледенели от страха и волнения? В то же мгновение горячая, чуть шершавая ладонь обхватила мое запястье, и…
И на меня уставились потемневшие синие глаза.
О боги… Никогда не видела их так близко. В горле мгновенно пересохло.
– Доброго дня, магистр Линард, – прошептала я.
– Что ты делаешь? – хрипло спросил он.
Что делаю? Если б я сама это знала! Все мысли смешались в кашу, и выудить оттуда что-то связное не получалось. От горячей ладони на запястье текли странные волны жара, отчего кружилась голова. Я покосилась на свою руку, магистр Линард тоже на нее посмотрел и разжал пальцы.
Я наконец выпрямилась. И вспомнила, как дышать.
– Вы спали! – обвиняюще заявила я.
– Это запрещено? – насмешливо спросил он, застегивая рубашку.
– Я уже хотела позвать лекаря!
– Чтобы он меня разбудил? – ректор заинтересованно приподнял бровь.
Издевается. Явно издевается. Что ж, сама напросилась.
– Мне показалось, что вам плохо, – торопливо заговорила я. Нужно же было как-то оправдаться за то, что тянула к нему руки. – Вот я и…
– Перестань краснеть и говори, зачем пришла.
Зачем же я пришла? Ах, да…
– Меня пригласили на экскурсию к Жуадорскому оракулу, – сердито отчеканила я. – Но без письменного разрешения родителей или опекунов на эту экскурсию отправиться нельзя.
– Кто пригласил? – нахмурился ректор. – Опять этот мальчишка Огелен?
– Нет, не он! – я выпятила подбородок.
– Тогда кто?
– Какая разница?
Ректор промолчал так выразительно, что я поняла: лучше ответить. И больше не зарываться.
– Орлен Фичиелл.
– И этот туда же, – пробормотал себе под нос ректор.
Я не очень поняла, что он имел в виду, и осторожно уточнила:
– Так вы дадите разрешение? У Орлена есть для меня билет…
– Нет.
– Но почему? – удивленно моргнула я. – Туда же много наших студентов едет. Это традиция. Каждый темный маг должен попасть к оракулу. К тому же дорога теперь совершенно безопасная и…
– Помолчи, пожалуйста, – оборвал меня ректор и потер пальцами виски, словно моя болтовня довела его до головной боли.
Он выдвинул ящик из стола, покопался там и протянул мне два конверта с золотым тиснением.
– Вот два билета. Для тебя и для твоей подруги.
Я, не веря своим глазам, выхватила билеты из его рук и стала рассматривать. Надо же, настоящие билеты. На экскурсию, о которой я так мечтала. К тому же мои. Мои! Значит, поеду не одна по чьему-то там приглашению, а с Филаей. Боги, как же она обрадуется!
– И чтобы никакие хлыщи рядом с вами там не вились.
– Конечно, магистр Линард, никаких хлыщей, – поклялась я. Сейчас я готова была поклясться чем угодно. – Ни одного хлыща рядом. Ни за что!
– Впрочем, за этим я прослежу лично.
Что? Я подняла на него удивленный взгляд.
– Как вы сказали? – я все еще надеялась, что ослышалась.
– Так и сказал. К Жуадорскому оракулу студентов сопровождают два преподавателя. На этот раз одним из них буду я.
– Понятно, магистр Линард… Спасибо, магистр Линард…
– Ты все еще не ушла?
Прозвучало грубовато. Но, кажется, я уже начинаю привыкать к манере общения магистра Линарда. Наоборот, если он вдруг становится подчеркнуто вежливым и обходительным, вот тут-то следует забеспокоиться.
– Ухожу сию же секунду! – с улыбкой пропела я.
И тут же выскочила из кабинета. Не хватало еще дать ему возможность передумать.
Я летела по коридору, разве что не пританцовывая. Но если бы могла, наверное, не касалась бы ногами пола. Два билета на поездку к Жуадорскому оракулу окрыляли.
И только одна мысль не давала мне покоя: в ящике стола ректора уже лежали эти билеты. Просто случайно там оказались лишние, или он заранее купил их для меня и Филаи?
Впрочем, какая разница!
Главное, теперь они были у меня. И мне не терпелось рассказать эту новость Филае.
Глава 9
Я, радостная, влетела в комнату Филаи, даже не потрудившись постучать. И только потом подумала, что вообще-то она могла спать. Но Филая не спала.
Она дрессировала Пушистика. Пушистик – фамильяр Филаи. Скелетик собаки, который она подняла на одной практической по некромантии, но упокоить так и не смогла, и отвязать от себя тоже. Впрочем, может, это и к лучшему.
В отличие от родовых фамильяров, пользы Пушистик приносил мало, но был очень милым и дружелюбным, хотя на вид немного жутковатым.
– Сидеть! – строго велела она ему.
А он радостно взвизгнул и начал нарезать круги по комнате, сшибая стулья. Кажется, он был не очень-то настроен тренироваться.
– Сидеть! – рыкнула Филая.
Я сама чуть не присела, а Пушистик резко затормозил и плюхнулся на костлявую задницу. Да, похоже, моя подруга все еще не в духе. Но ничего, я это исправлю.
– Смотри, что у нас есть! – я помахала перед ней билетами. – Мы едем к оракулу, ты можешь в это поверить?
Но Филая отчего-то помрачнела еще больше.
– Ты все-таки взяла билеты у Рилана? Если хочешь, поезжай, а я – нет.
– А вот и не у Рилана! – радостно заявила я. – Билеты подарил магистр Линнард.
– Неужели? – Филая удивленно приподняла бровь и пристально вгляделась в мое лицо. – Может, ты и правда его родственница?
– Ты хотя бы не начинай, – нахмурилась я. – Между прочим, вчера на вечеринке я познакомилась с приятным молодым человеком, который действительно какой-то там дальний родственник ректора. И он сказал, что ничего подобного. Меня в их роду и рядом не стояло.
– Ужасная вечеринка, – сказала вдруг Филая.
– А мне казалось, ты веселилась. Ну, по крайне мере, пока не пришла Селеста.
– Это точно, – хмуро проговорила Филая. – Какие у тебя планы? – похоже, она совсем не хотела обсуждать вечеринку.
– Собираюсь весь день просидеть в библиотеке. Нужно наверстывать упущенное. Пока я валялась в лазарете, наши по пять докладов подготовили. А что будешь делать ты?
Филая зыркнула на Пушистика.
– Посвящу сегодняшний день работе с фамильяром. Может, получится хоть чему-то его научить.
– Держись, парень, – сказала я ему сочувственно. – Увидимся за обедом?
Филая улыбнулась, но улыбка была какой-то невеселой. С ней явно что-то происходило, и я не понимала что.
– С тобой все в порядке? – спросила я.
– А что, выглядит так, как будто не в порядке? – нахмурилась она.
– Да нет, я просто подумала, может дома что…
– У меня. Все. Отлично! – сказала она так, что стало ясно: ничего у нее не отлично. Но в чем проблема, она мне ни за что ничего не расскажет.
Вернее, расскажет, обязательно. Но не сейчас. Это было ясно всякому, кто хоть немного знал Филаю.
* * *
Я зашла в библиотеку и удивленно остановилась на пороге. С тех пор, как я была здесь в последний раз, тут многое изменилось. Раньше здесь было тихо, мрачновато. Сир Масатар, бывший библиотекарь, был не слишком приветлив, и без особой надобности студенты старались в его владения не заглядывать.
А сейчас переменилось все. Горел яркий свет, библиотека сияла чистотой, она как будто бы стала больше и просторнее. Прежде заваленную всяким хламом стойку библиотекаря теперь украшала ваза с огромным букетом благоухающих цветов. Я огляделась и обнаружила еще несколько букетов в вазах.
Но главное – библиотека была полна студентов, преимущественно парней. Вот уж странно: обычно парни не очень жаловали обитель знаний, предпочитая проводить время на полигоне или на кладбище. Или кучковаться в парке.
А тут просто какое-то массовое помешательство на книгах. Кто-то сидел у стола, уткнувшись в толстый фолиант, кто-то толпился у стойки.
В следующее мгновение я поняла, в чем дело. Из-за стеллажа вышла молодая женщина со стопкой книг в руках и мелодичным голосом произнесла:
– Кому четырехтомник истории заклинаний на воде?
Повисла недолгая пауза, и один из парней у стойки, отчаянно покраснев, выдавил из себя:
– Мне.
– Возьми, пожалуйста, – улыбнулась библиотекарь.
Он принял стопку. Клянусь, его руки при этом дрожали, и было с чего: новая библиотекарша была молода и невероятно красива. Так красива, что и смотреть больно.
– Сирра Аглисса, – выскочил из-за стеллажей какой-то старшекурсник, – я разобрал и расставил четвертый и пятый стеллажи.
– Сирра Аглисса, – раздался еще голос. – Я нашел несколько ошибок в каталоге, а сейчас делаю новые карточки.
– Сирра Аглисса, – подал голос третий. – Я направляюсь в столовую. Принести вам чаю?
Ну понятно, все парни Школы чернокнижников дружно сошли с ума, покоренные красотой библиотекарши. Да что там, даже я почти потеряла дар речи, увидев ее. Представляю, какое впечатление она производит на парней. Да тут и представлять нечего, достаточно увидеть их совершенно безумные глаза.
– Эй, Аллиона, привет!
Я не сразу поняла, что окликнули меня. Потом обернулась и увидела рыжую шевелюру своего вчерашнего знакомого. И он туда же! Это было почти обидно, ведь еще нынешней ночью он называл красоткой меня. Видимо, его сестра точно знала, о чем говорит. Орлен Фичиелл – ветреный и несерьезный тип.
Он сидел за столом перед огромным фолиантом. Я приблизилась и уселась рядом.
– Привет! Ты тоже пал жертвой прекрасных глаз сирры Аглиссы?
– О, нет, – помотал головой он. – Я пал жертвой собственной несдержанности и дурного воспитания, а также непростительного поведения, порочащего честь благородной семьи Фичиеллов. Во всяком случае, магистр Аберардус сказал именно так, когда велел мне подготовить доклад на пятьдесят страниц.
– Ничего себе! – я едва не присвистнула.
Пятьдесят страниц – это немало. Впрочем, если мой новый знакомый вывел из себя не кого-нибудь, а магистра Аберардуса, можно сказать, что еще легко отделался. Преподаватель некромантии отличался суровым нравом. Я вспомнила высокую худощавую фигуру, лысый череп, глубоко посаженные черные глаза на угловатом бледном лице, поистине могильный холод, который, казалось, разливался кругом в присутствии преподавателя некромантии, и невольно поежилась.
– Значит, прекрасные глаза сирры Аглиссы тебя ни капельки не впечатлили? – Продолжать разговор о магистре Аберардусе мне совсем не хотелось.
– Может и впечатлили бы, да только я стараюсь в них не смотреть, в отличие от этих идиотов.
– Почему? – не поняла я. Хотя в том гуле, который царил сейчас в библиотеке, не было слышно почти ничего, он наклонился ко мне поближе и прошептал:
– Поговаривают, в ее роду были сирены.
– Не может быть! – тихо прошептала я и снова поймала себя на том, что едва не присвистнула. – Я думала, сирен не бывает, это вроде как легенда.
– Истинных сирен, конечно, уже нет, – кивнул Орлен. – Но некоторые историки утверждают, что сотни лет назад они реально существовали. И прапраправнучки еще рождаются. Разумеется, они не имеют и сотой доли тех сил, которыми обладали истинные сирены, но по-прежнему оказывают ошеломляющее воздействие на мужчин.
– Сирра Аглисса! – радостно выкрикнул очередной паренек. – Все окна вымыты и щели законопачены. Чем я еще могу быть полезен?
Я только и смогла, что покачать головой. Действительно, ошеломляющее воздействие… И тут же в голову пришла совсем неприятная мысль: ведь ректор наверняка сам принимал на работу новую сотрудницу. Учитывая то, каких дел натворил предыдущий библиотекарь, он просто не мог поручить это кому-то другому…
И что, на него она так же повлияла? Потому он и выбрал именно ее?
– Ладно, это все ерунда, – вдруг резко сменил тему Орлен. – Ты уже подумала над моим предложением? Примешь от меня билет?
– Нет, – радостно улыбнулась я.
– Ты хорошо подумала? – теперь он не улыбался. Похоже, мой отказ его расстроил.
– Билет мне не нужен, но на экскурсию я поеду. С Филаей. У нас уже есть два билета.
– Вот оно что! А я уже подумал, что готова отказаться от самой впечатляющей поездки, лишь бы меня не видеть! Значит, там и встретимся.
Студенты все еще толпились у стойки библиотекаря, пожирая сирру Аглиссу восхищенными взглядами.
Я вздохнула. Кажется, добыть книги сегодня будет непросто.