Глава 14. Нападение

«Напрасно я так поспешно сбежала из Энска, спасаясь от профсоюзных и начальственных деятелей, – размышляла Василиса. – Надо было сделать ложный ход: притвориться, что срочно выезжаю из города, а самой сделать круг и вернуться в магазины. (Хм-м, что-то меня и впрямь на шпионские игры потянуло.) Могла бы тогда и в поликлинику заехать, с бабушкой Агафьей и Игнатом попрощаться еще раз лично, а не по телефону, про педсовет рассказать, хоть и рассказывать особо нечего. Так, той еды, что собрала мне Агафья Федоровна, надолго не хватит – я же сама постеснялась набрать полный багажник. И правильно постеснялась – мне уже лет сколько, сама все купить и приготовить могу! М-да, было бы из чего приготовить… Ай, в конце концов, Лысая Гора – большое, жилое село, магазины и там быть должны, с голоду не помру».

Катя по трассе и смотря внимательно на указатели, чтобы не прозевать поворот на Верный Путь, Василиса в кои-то веки чувствовала себя спокойно и в безопасности. Галлюцинации уже подзабылись, а холодный червячок, частенько поселявшийся в ее животе в последнее время городского существования, тихо дремал, не подавая признаков жизни.

Вот и нужный поворот. Колеса подняли пыль, осевшую на придорожной листве, а солнце превратило эту серую бахрому в роскошную позолоту.

Поглядывая на повороте в зеркало заднего вида, Василиса увидела черный джип, свернувший за ней и следующий в сотне метров от ее машины. Интересно, кого это на дикую природу потянуло? У Игната машина похожая, но серо-серебристого цвета. Может, в лес за грибами люди едут?

Замелькали знакомые названия заброшенных деревень. После Зеленого Дола дорога резко уходила влево, черный джип временно скрылся из вида. Не сбавляя хода Василиса катила дальше, все поглядывая с любопытством в зеркало заднего вида – не появились ли из-за поворота ее случайные попутчики. Впервые на проселочных дорогах рядом с селом Верный Путь она встречала другие автомобили.

Ага, черная машина продолжает ехать за ней. Что у них высунулось из открытого окна? Послышались глухие сухие щелчки. Что это? Засохшие ветки под колеса чужого джипа попали?

Вдруг щелкнуло по багажнику и содрогнулась вся машина Василисы. Прожужжало что-то над ухом у опущенного водительского стекла. Василиса всмотрелась внимательнее и не поверила глазам: в нее стреляли! Человек, сидящий рядом с водителем черного джипа, палил по ней из пистолета с глушителем!

Это же не новая галлюцинация?!

Еще один «вжик» от пули совсем рядом и она завопила:

– Помогите!!!

Вжав в пол педаль газа, Василиса понеслась по ухабам. Холодный червячок проснулся, превратился в сотню ледяных ужей, завязавшихся узлами и в животе и в груди. Гулко колотилось сердце, ладони взмокли, глаза болели от напряжения. В зеркале заднего вида мелькал незнакомый автомобиль, подбираясь все ближе.

Схватив мобильный телефон, Василиса отчаянно думала, кому звонить. Дядя Олег и Игнат далеко, а Игнат к тому же не вооружен и его пристрелят так же, как ее саму. Дай Бог, чтобы они с Агафьей подольше задержались в Энске! А-ааа, вспоминаем про МЧС и звоним по номеру 112!

Ответили на звонок сразу. Приятный женский голос произнес:

– Вы позвонили в службу…

– По мне стреляют!!! – не слушая, закричала Василиса. – Что мне делать?!!

– Вы в квартире или на улице?

– Я в машине! Свернула с трассы на дорогу к Верному Пути, за мной черный джип, номер не вижу – заляпан грязью. Они в меня стреляют! АЙ!!! Слышите звук от попадания в машину?!

– Не паникуйте, – сосредоточенно заговорила женщина. – Не отключайте связь! Ваше местоположение уже определяют, секунду… Да, вас позиционировали на местности. Группа сотрудников полиции выезжает к вам. Перед вами несколько поселений, доезжайте до первой густонаселенной деревни и бегите за помощью! Тут много крупных деревень на пути, бандиты не решатся преследовать вас при свидетелях.

Дальше Василиса не слышала: машина снова содрогнулась от попадания пули и телефон выпал из ее рук, когда она судорожно ухватилась за руль. Оператор службы вызова экстренных оперативных служб что-то еще говорила, но возможности поднять телефон с пола и услышать ее советы уже не было.

«Густонаселенных деревень по пути нет, – судорожно размышляла Василиса, – девушка-диспетчер, как и я в первый мой приезд сюда, доверилась официальным картам местности, не имеющим отношения к действительности. Единственная населенная деревня – Лысая Гора. Главное – доехать до нее. Мое преимущество в том, что я уже знаю эту дорогу, знаю, где какие ямы в полколеса имеются, где повороты резкие, а мои преследователи вряд ли здесь когда-то проезжали».

Словно в доказательство верности этих рассуждений, догоняющий ее автомобиль заскочил в глубокую рытвину, которую обогнула Василиса. Машину преследователей выкинуло на обочину, повело юзом и развернуло в обратную сторону. Слава дорогам России! Враг по ним не проедет!

Дальше Василиса преступников не разглядывала, сосредоточившись на дороге и желании успеть скрыться за надежным частоколом Лысой Горы. Вот уже табличка Верного Пути, последний поворот и снова педаль газа уходит в пол: тут совсем немного до разворота перед Лысой Горой… Еще чуть-чуть… Деревья уже нависают над дорогой, свет под ними меркнет, сердце заходится в бешеном ритме от нового, необъяснимого, суеверного страха.

Опять в зеркале заднего вида она смотрит на преследующий ее чужой автомобиль. Ей кажется или он сбросил скорость? Этот заливающий сознание первобытный ужас испытывает не только она? Остановит ли он преследователей?

Знакомый разворот. Машина опять глохнет. Навигатор выдает прежнюю фразу: «Вы ушли с маршрута, развернитесь».

А-ааа!!! Черт!!!

Василиса рванула из замка зажигания ключи, рефлекторно схватила сумку с документами и понеслась по дороге через лес.

Сознание двоилось, не в силах решить, чего бояться больше: реальных преследователей с оружием в руках или потусторонних стонов из-под земли. Сучковатые ветви деревьев тянулись к девушке, цеплялись за одежду и волосы, как когти неведомых чудищ. Мороз пробирал до костей. Или это страх так холодит, что зубы дробью стучат? Вдоль дороги мерещились силуэты огромных волков с красными мерцающими глазами, над головой, казалось, шуршали крылья монструозных размеров воронов и летучих мышей, порой задевая мягкими перьями ее лицо. Казалось, все эти фантасмагорические чудовища присоединились к тем бандитам, что шли за ней по пятам.

Василиса неслась сломя голову, стараясь думать лишь о том, что скоро лес расступится и она увидит освещенную солнцем дорогу к деревне. Но мозг отказывался удерживать в памяти мирную картину заливных лугов и пасущихся коров. Сознанию было страшно, слишком страшно! Гораздо страшнее, чем в прошлые разы.

«Надо отвлечься! Надо думать о чем-то более сложном, чем свет и коровы, – лихорадочно думала Василиса. – Например о том, что очень интересно, какие глушилки на том развороте установили, что систему зажигания в машине выключают, и кто их установил! И что за психотропные вещества тут распыляют, галлюцинации и чувство панического страха вызывающие. Может, это и есть новейшие разработки в области вооружения, о которых дядя Олег говорил?!»

Эта мысль оказалась лучом света, прорезавшим темные облака непонимания всего и вся и представившим все известные факты в новом свете.

Подумалось, что такой талантливый математик, как Елисей Назарович, тесно общающийся по научным вопросам с бывшим Сколковским ученым (судя по тому, что говорил ей при встречах сам Алексей Семенович Иванов), легко может выудить из наивного физика формулы засекреченных открытий, сделанных им когда-то еще в бытность сотрудником Сколково… И почему Алексей Семенович переехал на житье именно в эту деревню? Может, ему пообещали золотые горы, а теперь вовсю пользуются бесхитростностью и доверчивостью чудаковатого ученого, тайком продавая заграничным шпионам плоды его научных трудов. «Некто А пробрался в пункт Б1 с целью создать канал утечки секретнейшей информации в пункт Б2», – вспомнились Василисе сказки отца. Может, Елисей Назарович и организует этот канал утечки?!

Вспомнилось, что ищущие список голоса в ее квартире говорили о приказе директора…

Слова Елисея, сказанные сегодня: «ЕСЛИ вернетесь…», также всплыли в памяти и приобрели зловещий смысл…

Пришло в голову, что сейчас она ощущает себя диким зверем, которого свора гончих псов гонит по лесу… И что охотничьи собаки всегда гонят дичь на хозяина…!!!

Рано она сняла подозрения с красавца Елисея, слишком рано! Почему за спиной не слышно топота мужских ног, почему по ней больше не стреляют и не пытаются схватить? Уж не потому ли, что она без дополнительных усилий со стороны преступников движется в верном направлении?!

Внезапно на беглянку пролился солнечный свет. Деревья расступились, вокруг Василисы раскинулись поля, показалась деревня.

Загородив дорогу, сложив руки на груди, хмурый и злой стоял ОН. В черных брюках и темно-серой рубашке с воротником-стойкой. Черные волосы метались на сильном ветру, окружая его голову демоническим нимбом.

Василиса замерла на месте, как кролик перед голодным удавом. Опять померещились паранормальные явления: будто глаза Елисея отливают красным, как у волков в жутком лесу, будто он увеличился в размерах и парит в воздухе над землей, а еще… что за ним, на освещенной солнцем дороге, нет тени.

Тихо всхлипнув и с силой замотав головой, в попытке вернуть себе ясность мысли, Василиса потерла глаза.

Тень была.

Слава богу! Глаза мужчины были нормального цвета горького шоколада, как и помнилось по их встречам. Рост тот же, ноги твердо стоят на земле.

Но ледяной, глубинный, иррациональный ужас не уходил. В этот момент директор средней школы казался Василисе страшнее сотни головорезов, она была уверена, что именно он – самый главный ее враг и преследователь, что именно он плетет вокруг нее паутину, стягивая нити все ближе и ближе к будущей Василисиной безымянной могиле на краю села.

Как обвиняемый на суде, Василиса ждала решения своей участи. Что сейчас произойдет? Из леса выйдут вооруженные бандиты и сердечно приветствуют свое начальство? Выбежит волчья свора и преклонит колени перед этим невероятным красавцем?

– Поразительно, – проговорил Елисей, окидывая ее очередным нечитаемым взглядом. – С возвращением. Идите за мной.

Он развернулся и размашисто зашагал к распахнутым воротам. Выбора у Василисы не было, и она шла следом, невесело размышляя куда ее ведут – в камеру заключения или сразу в пыточную. На нее натравят волков? Запрут в подвале без воды, питья и света? Поверят ли ей, что список пропал без ее участия? Дядя Олег так до конца и не поверил, так что вряд ли поверит и этот. И что тогда? Что с ней сделают?

Василиса сглатывала слезы, запрещая им стекать по лицу. Успеет еще наплакаться. Елисей шагал легко и бесшумно, скользя по дороге так плавно, что ни один камушек не скрипнул под его ногами. На фоне этой изящной пластичности мужских движений Василиса казалась себе топочущей слонихой. Слонихой, ведомой на убой.

Страх нарастал лавинообразно, угрожая обмороком и остановкой сердца. Мысли словно парализовало, в сознании царил лишь инстинктивный страх маленького беспомощного зверька перед могучим хищником. И этим хищником бессознательная, интуитивная часть Василисы безоговорочно признавала Елисея.

Какой-то бревенчатый дом. Ее первой пропустили внутрь. И что тут – глубокий подвал, а в нем дыба, раскаленный утюг, кляп в рот и никаких криков? Впрочем, на ее крики все одно никто не прибежит, если все жители деревни круговой порукой повязаны и одним преступным делом занимаются. В доме полутемно, а после яркого света на улице и вовсе ничего не видно. Елисей обошел ее и распахнул следующую дверь. Пыточный подвал там? Он что-то сказал. Что?

С усилием сосредоточившись на словах мужчины, Василиса услышала:

– Если вас что-то не устраивает в предоставленном служебном жилье, то все претензии приносить мне в письменном виде в рабочие дни с девяти утра до шести вечера. Электричество к дому подведено, но привычного вам централизованного отопления в нем нет, так что придется топить печь, как все прочие. Уверен, районо выделит вам дрова в положенном по закону объеме. Вода в колодце во дворе, тоже как у всех прочих. Доски на кровати новые, матрас, как видите, еще в магазинной упаковке – если не подойдет, то в течение двух недель можно обменять. Вопросы есть?

За следующей дверью действительно стояла кровать с кованной старинной железной спинкой и металлическим остовом, на котором бежевым цветом блестели свежеструганные сосновые доски. Известной марки матрас в размер кровати стоял рядом, прислоненный к бревенчатой стене. На массивном письменном столе у окна лежали горкою подушки, пледы и одеяла.

Василиса смотрела, не веря собственным глазам. Всего лишь служебное жилье???

– Вопросы есть? – нетерпеливо повторил Елисей.

– А… А-а-ааа… А подвал? – прошептала Василиса, смотря на него сквозь слезы, навернувшиеся все-таки на глаза. Неужели обойдется без пыточного подземелья?! Неужели ее интуиция так нагло подвела свою хозяйку?!

– Погреб в первой половине дома. – Елисей развернулся, прошел в переднюю комнату, откинул половик и указал на чугунное кольцо под ним: – Вот. Погреб сухой, холодный, все, что не поместится в холодильник, можно смело хранить здесь. Что-то еще объяснить, показать?

– Н-н-не-еет, – выдавила Василиса, опустилась на дощатую кровать и расплакалась навзрыд, судорожно вздрагивая всем телом при каждом всхлипе.

Накатившее чувство облегчения было таким полным и неожиданным, что Василиса совсем утратила контроль над своими эмоциями. Она плакала и плакала, смутно слыша приглушенную ругань Елисея, стук захлопнувшейся и вновь распахнувшейся двери, легкие женские шаги и мягкий голос Яги Лешевны:

– Ну-ну, девонька, успокойся, отвара медово-мятного выпей, шутка ли – через самый сильный полог пройти, тут и умом тронуться недолго. Вы, Елисей Назарович, перемудрили, вот что я вам скажу!

– Следите за тем, что произносите, – сухо и грозно ответил бархатный голос директора.

– Так наша же она, неужели не ясно! Раз смогла пройти…

– Не ясно! – рявкнул Елисей. – При определенных условиях пройти может и чужак!

Яга Лешевна, гладившая Василису по волосам, тихо несогласно хмыкнула и настойчиво прижала к ее губам кружку с вкусно пахнущим теплым отваром. Василиса хлебнула, икнула и отпила еще глоток.

– Вот и умничка, – приговаривала женщина. – Сахара кусочек вприкуску возьми.

Во рту Василисы оказался кусок сахара, сильно благоухавший валерьянкой. Сахар растаял, оставив терпкий привкус природного успокоительного. Паника и тревога понемногу отступали.

– Пришла в себя?

В ответ на вопрос Василиса кивнула и вытащила из сумочки влажные салфетки, принявшись вытирать лицо.

– Вот и хорошо. А директору нашему нужно выговор объявить, что так пугает молодых специалистов! Встретили бы девушку на развороте, проводили бы…

– Кто ж знал, что в нынешние времена молодой специалист такой нервный и впечатлительный пошел, – проворчал Елисей, – в одиночку по темному лесу без истерики пройтись не может.

– Я не из-за леса, за мной гнались… машину обстреляли… – прошептала Василиса.

Повисло молчание. Не поверили?

Василиса вскинула голову: Яга Лешевна хмурилась, Елисей смотрел в пол.

– Присмотри за ней, – велел мужчина и пошел к дверям.

Василиса всполошилась:

– Куда вы в одиночку?! Там вооруженных бандитов целая машина! Надо народ собирать, в полицию звонить, я с вами пойду!!! – Она отбросила удерживающие руки пожилой женщины, вскочила с кровати и ухватила кочергу, прислоненную к стене у печки.

Елисей обернулся, усмехнулся, сказал:

– Не волнуйтесь, соберу народ и полицию вызову, коли надобность в том возникнет. Кочергу не потеряйте, это нужный предмет в деревенском обиходе. – И скрылся за дверью.

Василиса вылетела пулей, но Елисея и след простыл. Что за сверхъестественная способность исчезать на ровном месте?!

«Из деревни выход на дорогу один – через ворота. Надо его догнать!»

Решительно настроенная биться с бандитами до победного, и своего новоприобретенного директора в обиду не давать, Василиса, сжимая кочергу в руках, понеслась к воротам. Чувство вины перед Елисеем, незаслуженно заподозренном в связях с криминальными элементами, прибавляло ей прыти и желания реабилитироваться перед самой собой.

Ворота были закрыты. Заперты намертво, на врезной монументальный пудовый замок. Высокий частокол вокруг деревни альтернативы просто обойти ворота не оставлял.

– Откройте! – раскричалась Василиса, пиная бревна, и, видя собирающихся вокруг людей, добавила: – Наших бьют! Директора спасать надо!

Толпа вокруг напоминала массовку из исторического фильма: мужчины почти все были в рубахах из небеленого льна и темных широких штанах из более плотного материала, тоже похожего на лен, а женщины – в сарафанах или юбках до пят. В современных нарядах было человек пять и только учителя, уже виденные Василисой в школе. Молодежи Василиса пока не приметила – все собравшиеся жители деревни были в возрасте под пятьдесят и выше.

Люди шептались, чаще других слышались слова: «наша» и «чужачка», произносившиеся вопросительным тоном. Кажется, обращались с этими вопросами к учителям. Те в ответ пожимали плечами и отмалчивались, задумчиво разглядывая Василису, пинающую и толкающую боком закрытые ворота.

Василиса повторила свою просьбу открыть замок и бежать спасать Елисея Назаровича.

Сквозь толпу протолкалась молодая девушка: синеглазая, румяная, с русой косой по пояс – ни дать ни взять русская красавица, как в сказках описывают, только не в расшитой красной рубахе и сарафане, а в голубых джинсах, майке с надписью «Характер у меня золотой, поэтому такой тяжелый» и кроссовках.

– Чего буянишь? – спросила синеглазка. – Кого от директора спасать надо?

– Бандитов, – автоматически ответила Василиса и поправилась: – Это директора от бандитов спасать надо!

Собравшиеся учителя дружно хмыкнули, пробормотали местным жителям что-то вроде «Впрямь чужачка», развернулись и стали мирно расходиться по своим делам. Люди в национальных нарядах разошлись тоже. На новые призывы Василисы никто и ухом не повел. Рядом с ней остались только синеглазка, Яга Лешевна и большущий черный кот, который раньше у школы встречался.

– Яга Лешевна, вы знаете, что это за крикливая, истеричная особа? – спросила синеглазка, смотря, как Василиса бьется в ворота и пытается взломать кочергою замок.

– Молодой специалист, районо прислало. Будет у нас в школе уроки математики вести.

– Да что вы, – недоверчиво протянула синеглазка, наблюдая, как бросившая кочергу Василиса тащит от соседнего сарая лестницу и штурмует ворота. – Посмотрю я на эти уроки… Постойте, Яга Лешевна, у нас теперь тринадцатый учитель появился?! Ох, не к добру…

– Не нагнетай, Мара.

Все разговоры Василиса слышала краем уха, не вникая в смысл слов, желая только одного – спасти невинного человека от преступников, которых сама к деревне привела. А если вооруженные бандиты сюда придут?! Они же местных пенсионеров, как цыплят, перережут!

Добравшись до верха ворот, Василиса задумалась: пробовать перекинуть лестницу на ту сторону или спрыгнуть?

– Немедленно слезьте вниз! – услышала Василиса грозный рык знакомого бархатного голоса. С другой стороны ворот на нее свирепо взирал Елисей. – Сломаете шею, а мне отвечать перед районным начальством.

– Ой, вы живы! Слава богу! – выдохнула Василиса, спускаясь по ступенькам вниз.

За ее спиной насмешливо мяукнул кот и хмыкнули женщины.

– За что мне это наказание? – тихо проворчал Елисей, отомкнув замок снаружи и распахивая створки ворот. – Идите уже в дом, Василиса Алексеевна, обустраивайтесь. И на будущее крепко запомните: если ворота закрыты, то покидать территорию деревни строго запрещено! Бандитов ваших не бойтесь, здесь они не появятся.

И снова рявкнул:

– Все понятно или еще вопросы есть?!