Глава 18. Учительская и зеркало директора

Мобильный телефон, с вечера поставленный в доме на зарядку, так и остался в доме: Василиса уже настолько смирилась с тем, что мобильник теперь выступает у нее исключительно в роли будильника и фотоаппарата, что и не подумала захватить его с собой. Проезжая мимо дома Агафьи Федоровны, она притормозила и пообещала заглянуть на обратном пути, после чего полетела в магазины, стараясь не смотреть по сторонам, боясь опять узреть видения в виде стреляющих в нее бандитов.

Но то ли пыльная дорога и серый, такой же пыльный Энск в принципе не могли разбудить чью бы то ни было фантазию, то ли с райцентром у Василисы пока не было связано эмоционально-значимых намерений и воспоминаний (пылая жаждой справедливой мести она ехала в первый раз в Лысую Гору, а не в Энск), – галлюцинации девушку не беспокоили.

Супермаркет с гудящим кондиционером и прозрачными витринами, стоящий у центральной площади, показался горожанке родным домом после суток проживания в деревне. С новым чувством наслаждения Василиса рассматривала ассортимент колбас в холодильниках и консервов на полках – все было таким знакомым и привычным! Никаких скалящихся коров, национальных нарядов, ведер с водой и прочего. Вода должна быть в пластиковых бутылках, а не в колодцах! Молоко – в пакетах, а не в рогатых монстрах!

С особым злорадством Василиса купила паштет из гусиной печени, аж целых три баночки. Сосисок набрала побольше, с расчетом на небезызвестного теперь кота. Расплатилась на кассе карточкой и тут же сняла в банкомате остатки денег: в сельской жизни наличность надежнее. Похоже, этот супермаркет – единственный магазин в округе, где принимают к оплате карты, а на рынке, в ларьках расплатиться можно только наличными. Соседям тоже картой за яйца и творог не заплатишь, да и за питание в школьной столовой вряд ли оплату по карте примут, не заметила Василиса онлайн кассы у Мары. Похоже, законы, принятые в столице, до глубинки докатываются с большим опозданием, а докатившись – быстро забываются населением провинций. Забываются намертво, вплоть до приезда очередной проверки «сверху».

Закупившись так, словно собралась в недельную поездку на необитаемый остров, не забыв приобрести новые электрические лампочки и упаковку толстых белых свечей и тройной подсвечник, начинающая жительница глухой деревеньки отбыла из райцентра к своим новым друзьям в Верный Путь.

– Я поговорил с одним моим знакомым, он курирует государственное фармацевтическое предприятие, разрабатывающее и производящее новые виды психотропных веществ, – озабоченно говорил Игнат Василисе, когда они после ужина сидели на завалинке, прислушиваясь к храпу Агафьи Федоровны, доносившемуся из открытого окна. – Производство засекречено, работают в основном на оборонку, но главное, что важно для нас – синтезируют одно вещество, полностью подавляющее всякие галлюцинации и расстройства сознания, даже навеянные огромной дозой алкоголя или наркотических веществ. Подавляют на время, но зато в течение этого времени сознание человека абсолютно ясно и более того – сильно обостряются способности к логическому мышлению, анализу и синтезу информации, улучшается память. Не знаю, где это вещество используют, но могу предположить. Мой знакомый как раз первого сентября собирается в отпуск ехать мимо наших мест, так обещал завезти эти чудо-пилюли, поскольку в аптеке их не купишь даже по рецепту. Серьезных побочных эффектов они не дают, используются уже несколько лет, так что препарат надежен и безопасен в применении, если не допускать передозировки. Я это лекарство тебе на самый крайний случай предлагаю, его и принимать-то можно не более раза в неделю. Оно может помочь, если вдруг очень серьезный приступ случится, а для постоянной терапии тебе врач лечение назначить должен…

– Я понимаю, что если всё вдруг само собой не пройдет, то по врачам мне походить придется, – вздохнула Василиса, – просто не хочу начинать сейчас. Есть же надежда, что эти последствия стрессов и горя потихоньку сойдут на нет, как думаете?

– Уверен, что пройдут! – твердо ответил Игнат. – В деревне свежий воздух, экологически чистые продукты, тишина и покой – тут самое оно выздоравливать от нервных потрясений. Поехали со мной на рыбалку на выходных или в лес за грибами сходим – там красота-а-а… словами не описать! Птички щебечут, лесной малиной и ежевикой пахнет, мох мягонький под ноги ложится, травка низко стелется, а среди травки крепкие коричневые шляпки боровиков торчат…

– Вам себя в писательстве попробовать стоит: будете, как Михаил Михайлович Пришвин, красоту природы воспевать, – с улыбкой посоветовала Василиса, щурясь на оранжево-алый закат. – А пилюли – это здорово, это будет моя страховка на крайний случай.

Переночевав в Верном Пути и едва не забыв в холодильнике Агафьи свои колбаски и сосиски, утром Василиса ехала на работу, думая о том, что в лес прогуляться и в самом деле стоит. Ей еще два вечера до начала занятий в школе чем-то заниматься нужно: к работе она в школе подготовится, ужин не мудрено быстренько сварганить, а потом что? Рано ложиться спать она не привыкла, когда стемнеет – книгу почитать можно, но до того, как стемнеет, еще четыре-пять часов свободного времени останется. Можно попробовать Мару уговорить вместе за грибами сходить – девушка, кажется, не против дружеского общения.

Ой, насчет свободного времени: ей же придется теперь куда дольше обычного домашними делами заниматься! И печь топить, и воду носить, а главное – стирать вручную, без стиральной машинки! А для стирки нужно много воды нагреть и опять-таки: на печке эту воду греть придется, литровым электрическим чайником много не нагреешь. Махнуть рукой на всяческих бандитов и в городскую квартиру ездить, чтобы нормально в ванне полежать и одежду с бельем постирать? Стоит ли это риска и длительных переездов? Агафья Федоровна сколько лет одна на селе жила, без помощников и современной техники, и ничего – справлялась со всем, еще и скотину с птицами держала, а молодой девице и вовсе стыдно в панику впадать при мысли об отсутствии машинки-автомата. Думать о том, что теперь-то Игнат стиральную машинку в доме Агафьи установил и шланг напрямую из колодца воду в нее закачивает, – тоже стыдно. Сама справится, не маленькая!

За размышлениями и укорами себе самой Василиса быстренько доехала до Лысой Горы, припарковалась на своем дворе и стала шустро разгружаться – время близилось к девяти часам, как бы на работу не опоздать, а то встретит ее директор первым выговором. И только на дороге в школу она сообразила, что сегодня ни малейшего дискомфорта от проезда через лес не испытала! И машина не заглохла, и видений не было! Раньше она так спокойно через лес ходила, только когда назад из деревни до машины шла.

Стоп! Это что же получается: в деревню идешь – ужас испытываешь и призраков всяких видишь-слышишь, а как обратно – все хорошо?! Игнат с ней вместе тоже без проблем ИЗ деревни ушел! А теперь она и в деревню спокойно доехала… Военные свернули свою базу, убрали глушилки? Или более реальное предположение – ее персону внесли в списки допуска и при появлении в зоне видимости отключают на время аппаратуру? Когда директор несуществующих бандитов искать отправился – он обо всем договорился? Потому и бандитов не испугался – деревня и окрестности под такой охраной бравых военных, что и мышь без их ведома не проскочит? О, то есть дядя Олег был прав и Василису таки охраняют «федералы»? Железный вывод: бог с ней, со стиральной машинкой, она будет сидеть в деревне безвылазно!

С облегчением вступила Василиса на школьное крыльцо. Вот, стоило в чем-то разобраться и успокоиться, как видений уже гораздо меньше: двери все на месте, коллеги полностью материальны и сквозь полы и стены не просачиваются, а синеглазая Мара с улыбкой сообщает, что школьная столовая с удовольствием приютит голодного молодого специалиста и уже с первого сентября можно приходить на обед. Ура! Есть жизнь и в глухих деревнях, главное – не паниковать раньше времени.

Сегодня Василиса запретила себе испуганным зайцем дрожать в кабинете математики, а смело пошла исследовать все здание школы. Первый этаж она в прошлые разы изучила на две трети, сегодня полностью обошла по кругу. Ничего особенного не увидела: тот же спортзал, столовая, кабинеты трудов, музыки, медицинский кабинет, директорский кабинет, учительская, одна из сторон квадратного здания школы занята кабинетами начальных классов. Что интересно – кабинетов было четыре, как и положено, а учитывая, что детей в них должно быть около двадцати человек в каждом, не понятно, как со всем справляется единственный учитель начальных классов. Хорошо, что этот вопрос не в ее компетенции.

Вопреки предостережениям Галины Ивановны, учителя не замолчали при появлении Василисы в учительской. Ей довольно дружелюбно улыбнулись, а Ян Вольфович и вовсе рассыпался в комплиментах, отодвинул ей стул и принес стаканчик кофе из кофемашины, стоявшей в углу.

«При первом знакомстве я оценила его возраст лет на сорок пять, но, кажется, ошиблась, – ему никак не больше тридцати, – удивлялась Василиса, всматриваясь в загорелое молодое лицо без единой морщинки и с яркими черными глазами, в которых плясали шаловливые бесенята. – Думается, у нашего физрука есть примесь восточной крови, хоть волосы у него каштановые, а не смоляные. Так лихо ухлестывать за практически незнакомой женщиной, так широко и обаятельно улыбаться, что чувствуешь себя пери, гурией, соблазнительной сиреной, – умеют только на Востоке!»

Ян Вольфович усердно флиртовал с Василисой и она отвечала в том же шутливо-игривом тоне, на потеху остальным учителям.

– Напоминаю, прекрасная леди, я совершенно очарован и, по счастливому совпадению, абсолютно свободен, – разливался соловьем учитель физкультуры.

– Увы, уверена, что я отнюдь не единственная прекрасная леди, которой вы это говорите! – усмехалась Василиса и выслушивала бурные возмущения по поводу столь крамольного предположения.

– Не распушай хвост, Янус, не пугай молодого специалиста: сбежит – директор по головке не погладит, нам проблемы с районо не нужны, – ледяным тоном осадила ретивого физрука Всемила Ламиевна, назвав его почему-то Янусом. Ян – это уменьшенный вариант имени?

– Не слушайте эту ведьму, Василиса, что она понимает в страстных чувствах? – отмахнулся Ян Вольфович от слов коллеги. Примечательно, что даже слово «ведьма» прозвучало у него обыденно и необидно, так что библиотекарша только улыбнулась. – Вам по договору еще три года в нашей деревне жить, так почему бы мужем заодно не обзавестись? Я с первого взгляда понял, что мы созданы друг для друга! Подумайте, вы бросили большой город, уехали за сотни верст и встретили меня – это судьба, не иначе!

– А через месяц-другой вы встретите новую судьбу, и что несчастной мне тогда делать? – притворно загоревала Василиса.

– Я буду самым верным мужем на свете!!!

Василиса с недоверчивой улыбкой покачала головой, но физрука неожиданно поддержала Всемила Ламиевна:

– Если и впрямь женится, то верен будет, – подтвердила она. Потом неприязненно усмехнулась и ядовито добавила: – Как пёс.

Ян Вольфович вспыхнул, по скулам у него заходили желваки, но усилием воли он сдержался и ничего не ответил. Ясно, что этих двух связывает давняя нелюбовь друг к другу. Учитывая их большую разницу в возрасте (библиотекарша была предпенсионного возраста) это вряд ли последствия старого романа. Впрочем, Василисе нет дела до того, кто кому на любимую мозоль наступил – она была намерена поддерживать вежливый нейтралитет со всеми, если с дружбой не сложится.

Раскладывавшая по папкам детские рисунки Дарья Моревна убедительно попросила все романтические свидания и неромантические склоки перенести в личные кабинеты, и под этим предлогом Василиса сбежала из учительской от черных очей мужественного учителя трудов и физкультуры.

Обойдя по периметру второй этаж и убедившись, что таблички на кабинетах содержат лишь известные ей имена, Василиса поймала себя на том, что опять неосознанно спустилась вниз и прогуливается невдалеке от директорского кабинета. В течение дня она увидела почти всех своих коллег… всех, кроме Елисея Назаровича. Он ее избегает, как предсказывала Галина Ивановна? С чего бы? Занят человек и все. А ей почему-то нестерпимо грустно от того, что она его не увидит сегодня, и все крутятся мысли, кого же он катал на лодке по реке – ни у одной женщины в школе, включая синеглазую Мару, не было такого нежного и звонкого голосочка, как у той девицы. Вообще-то, вспоминается, что директор обещал ей объяснить причины своего недовольства новой системой оплаты труда. И где же обещанное?

Потоптавшись у двери в директорский кабинет, Василиса постучала. Ответа не было, и она постучала еще раз.

Дверь скрипнула, чуть приоткрывшись. О, у Елисея Назаровича не заперто? Отодвигая не к месту разошедшиеся фантазии, напоминающие про сказку о Синей Бороде и его не в меру любопытной жене, Василиса заглянула внутрь. Директора в кабинете действительно не было, но она ведь может его дождаться, верно?

Оставив открытой дверь, чтобы никто не заподозрил ее в тайном шпионаже за директором и просмотре его бумаг, Василиса вошла и осмотрелась. Все было, как ей запомнилось, ничего необычного. В этой стороне школьного коридора было тихо, других учителей поблизости не было, никого не было, и она почувствовала, что ведет себя глупо, как юная фанатка поп-звезды, готовая часами ждать своего кумира, сидя у порога концертного зала, лишь бы увидеть его мельком.

– И чё пришла? – проскрипел за спиной низкий басок.

Василиса оглянулась, но никого не увидела. За спиной был пустой коридор и зеркало на стене – тоже пустое: в нем опять ничегошеньки не отражалось. По спине Василисы пробежал холодок страха, и она пожалела, что Игнату заветные пилюли против галлюцинаций привезут только в выходные.

Шагнув к зеркалу, она встала напротив него и замахала руками. Отражения не было. Попрыгала – результат нулевой. Поверхность зеркала была ясно-голубой.

– Темный народ пошел, совсем со своими гаджетами говорить разучились – на язык жестов перешли, – фыркнул тот же голос. Шел голос со стороны зеркала. – Молвила бы, как исстари положено: «Свет мой, зеркальце! Скажи, да всю правду доложи…» Так нет же – прыгает тут, машет, скоро пинать начнет. Темнота, одним словом!

Василиса немо таращилась в пустое зеркало.

– Не заглядывайся, я не Янус – замуж не позову, – захихикал басок.

– Ничего не вижу. Ничего не слышу, – зашептала Василиса, зажмуриваясь.

– Это-то ясно, директор сразу сказал – чужачка, а наши-то все в сомнениях ходют – вдруг своя! – скрипнул голос и замолчал.

Тишина длилась и длилась.

Василиса осторожно приоткрыла один глаз и увидела в зеркале себя – с перекошенным от испуга лицом и одним зажмуренным глазом.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – выпалила она. – В лес, срочно в лес! Свежий воздух, природа, грибочки… Главное – бледных поганок не набрать, а то галлюцинации покажутся мелочью.