Глава 11

– Деллин! Деллин, проснись!

Открыв глаза, я увидела улыбающуюся Брину.

– Поздравляю, красотка, последний день свободной жизни! Спать до обеда сегодня тебе непозволительно. Выспитесь после свадьбы.

– Ты здесь? Я думала, ты осталась во Фригхейме… Брина, это небезопасно!

– Ты, похоже, выпила куда больше, чем я думала. Шторм, очнись! Какой Фригхейм? Ты не билась головой? Черт, текила вчера, кажется, была лишней. Давай не будем говорить Дейву? Он обязательно скажет: «Я же говорил», самодовольно хмыкнет и никогда больше не пустит тебя к нам.

– Дейву? Кто такой Дейв?

– Деллин, ты пугаешь меня.

Я нахмурилась и села в постели, потерла глаза, но Брина не исчезла и не перестала придуриваться. Как же я была рада ее видеть! Живую, здоровую, красивую, идеальную. Темно-красное платье облегало фигуру, в которой не было ни следа болезненной худобы.

– Сейчас принесу тебе кофе. И не вздумай снова засыпать, Деллин Шторм! А еще лучше приведи себя в порядок, после завтрака будем впихивать тебя в платье. Вдруг не влезешь, и придется срочно бежать за новым?

Хихикнув, Брина исчезла в коридоре, а я лениво зевнула и посмотрела на шкаф, где висело свадебное платье, сшитое Рианнон специально для церемонии. И обомлела.

Потому что там висело не оно! У пышного кремового платья не было ровным счетом ничего общего с тем, что я стащила из замка Акориона. Оно было великолепным, идеальным, тонкое кружево изящным узором ложилось на телесную сетку, а длинный шлейф, пожалуй, был метров пять, не меньше.

Да и шкаф, как и вся комната, отличался от привычного. Огромное помещение со светлой изящной мебелью в моем любимом стиле прованс было очень… земным. На письменном столе обнаружился макбук, на стене над электрокамином висел телевизор, а под потолком лениво жужжал кондиционер.

Может, из-за него, а может, от шока мне вдруг стало холодно.

Что за черт?! Что здесь происходит, откуда здесь Брина, почему заменили платье, комнату? Если это шуточки Бастиана, то я его самого наряжу в эту марлю и заставлю бегать по школе! Разве можно так прикалываться?

Голова жутко болела, и впрямь как будто после попойки. Что вчера было? Мы с Кростом говорили у водопада, я потеряла сознание… тогда как оказалась в комнате? Почему не у лекарей?

Тщательно ощупала голову, не найдя ни следа удара, и слабая безумная догадка вспыхнула в мозгу. Подскочив, я остановилась у зеркала, не обращая внимания на наготу. Провела холодными пальцами по груди слева, но не наткнулась на привычный бугорок шрама. Обернулась, едва не свернув шею, и с открытым ртом посмотрела на абсолютно чистую спину! Словно и не было нетопыриных крыльев, отрубленных наживую. И шрамов от них.

А еще… еще у меня были удивительно мягкие каштановые волосы, при виде которых я прерывисто всхлипнула и с трудом удержалась от того, чтобы забиться в темный угол.

Безумие какое-то! Что происходит? Я ударилась о камни и умерла? Меня глючит?

– Деллин! – раздался за дверью голос. – Пора вставать, детка. Завтрак готов, и все ребята уже проснулись. Я накрыла вам в саду.

– Мама? – ахнула я, увидев ее в отражении.

Резко обернулась, снеся столик с косметикой, и сквозь зубы выругалась. Мама укоризненно покачала головой.

– Я не стану упрекать тебя за отлично прошедший девичник, но, пожалуйста, будь осторожна. Нельзя столько пить, даже если ты выходишь замуж. Одевайся и спускайся, я дам тебе таблетку от головы.

– Но… мам…

– Да? – Мама обернулась. – Что такое?

– Нет. Ничего. Все нормально, извини. Я сейчас спущусь.

Когда она ушла, я подскочила к двери и дрожащими руками заперла замок. Так, мне нужно отдышаться и попытаться понять, что происходит. Я в комнате с земной техникой, собираюсь замуж за какого-то Дейва, мама жива и не выглядит так, как будто является потусторонней сущностью с божественной силой (хотя она и раньше так не выглядела, когда играла мою мать). Брина говорит о девичнике и пьянке, у меня болит голова и…

– Не-е-ет, – рассмеялась я. – Нет. Я же не сошла с ума. Такое невозможно придумать. Напилась на девичнике и во сне увидела Штормхолд, магию, богов и школу, а теперь проснулась в реальной жизни и собираюсь замуж?

Бред какой-то.

– Деллин! – Ручка затряслась. – Ты заперлась?! Эй, я принесла тебе кофе!

– Брина, я сейчас спущусь, я уже одеваюсь, – крикнула я.

Демоны… в шкафу – кеды, джинсы, летние платья. Только увидев добрый десяток купальников, я догадалась выглянуть в окно.

– Ого, похоже, в этой легенде мама ограбила миллионера.

Сад, за которым виднелось ярко-синее блестящее от солнца море, был безумно большим. Бассейн, множество уютных тропинок, огромная беседка и гараж. О таком доме мы могли только мечтать. Интересно, откуда он появился? И что вообще здесь происходит?

Мозг постепенно включался. Если это Земля, если по какой-то неведомой причине мир вокруг меня изменился, то здесь обязательно есть сетевой след. Я должна узнать хоть что-то.

Похоже, вчера и правда был тот еще праздник. Смартфон нашелся в сумочке, которая валялась у самого входа. Там же обнаружилась туфля, а вот второй в обозримом пространстве не было видно. К счастью, разблокировка по отпечатку пальца сработала, и я вошла. Фейсбук, инстаграм, электронная почта. Да, пожалуй, инстаграм. Пора ему поработать не только сборщиком сплетен.

В «сториз» – хроника девичника, которую я смотрела с открытым ртом. Какая-то сюрреалистичная картинка: я, Брина, Аннабет и почему-то Яспера в ресторане, потом в клубе, а в конце – на пляже, с вином. Какие-то подарки и поздравления.

Все, что я почерпнула из аккаунта, это две вещи: я – дочка богатых родителей (или родительницы, следов отца в инстаграме не обнаружилось) и у меня очень много подписчиков. А все почему?

Нервно рассмеявшись, я упала на постель. Какой-то сюрреализм!

– Так, я – студентка колледжа, подрабатываю моделью, живу с мамой и выхожу замуж за… АКОРИОНА?!

Я едва не запустила телефоном в зеркало, накатила такая ярость, что мысленно я уже сжалась в ожидании сверкнувшей молнии. Но ничего не случилось. На Земле не было магии, а может, ее и не существовало вовсе, как и Штормхолда с его законами.

Акорион здесь был Дэвидом Даркхолдом, которого Брина ласково называла Дейвом. И, похоже, мы были счастливы, потому что совместные фотки в ленте так и кричали: «Мы – идеальная пара!» Включив видео, на котором мы целуемся, я поморщилась от подкатившей к горлу тошноты.

– Бред какой-то.

– Деллин! – Мама снова поднялась. – Деллин, я начинаю беспокоиться. Если тебе плохо, то давай лучше вызовем врача, потому что алкогольное отравление – это серьезно.

– Прости, мам, отвлеклась на поздравления в инсте. Две минуты.

Я наспех глянула погоду, достала из шкафа джинсы, серую толстовку и кеды, а косу заплетала уже на ходу. У меня было всего несколько секунд, чтобы оценить обстановку в доме, но то, что я успела увидеть, поражало воображение. Интересно, на это я заработала или мама?

Боги… что лезет в голову? Что происходит?!

Я вышла к беседке, вдохнула морской воздух и поежилась. На улице было тепло, но по коже словно прошелся ледяной ветерок. Это все не может быть правдой… или может?

– Наконец-то! – рассмеялась Брина, сидевшая ближе всех. – Мы думали, замуж придется выходить мне.

– Мечтай, – хмыкнула Яспера.

В белой рубашке и шортах она выглядела очень непривычно, а еще моложе лет так на десять, почти моей ровесницей. И еще она сжимала руку Брины так, что я поспешила тактично отвести глаза, чтобы удержать челюсть на месте.

– Что ты будешь, дорогая? – улыбнулась мама. – Панкейки? Гранолу с йогуртом? Яичницу с беконом?

– Яичницу, спасибо, – ответила я, поняв, что от переживаний жутко проголодалась.

Все становится реальнее, во всяком случае, урчание желудка – точно.

– Дейв звонил, сказал, что, скорее всего, приедет к обеду, но постарается пораньше. У него там какая-то сделка. Аннабет, – мама повернулась к ней, – а твой муж приедет на обед?

– Муж? – Я не удержалась.

– Ага. Муж.

Аннабет странно на меня посмотрела – и была права. Значит, Брина с Ясперой держатся за руки и делятся друг с другом панкейками, Аннабет замужем, я – планирую, мама жива. Ничего не упустила?

– Ты в порядке? – нахмурилась Брина.

– Да. Ужасно не выспалась.

– Рекомендую кофе.

Мне бы чего-нибудь покрепче, но вряд ли мама одобрит.

Я рассеянно мешала крепкий черный кофе, в который не добавила ни молока, ни сахара. Все так же на автомате потянулась к фруктовой тарелке и бросила в чашку кусочек апельсина.

Получилась какая-то бурда. Земные апельсины не шли ни в какое сравнение с теми, что привозили с Силбриса. Только вот Силбриса здесь, похоже, не существовало.

– Что ж, я должна ехать на работу, – вздохнула Яспера. – Но вернусь к вечеру и, пользуясь завтрашним отсутствием начальства, буду в вашем полном распоряжении.

– Делл, может, уймешь своего женишка? – недовольно надула губы Брина. – Заставлять работать после девичника – преступление!

– Не первое у него, – ответила я.

В том, как Яспера чмокнула напоследок Брину в щеку и помахала остальным, было что-то жуткое. Не потому, что в этой реальности по чьей-то воле она встречалась с девушкой, на такое мне было плевать. В ее открытости, пожалуй. В улыбке. Эта Яспера не знала, что такое древний ритуал на крови, вырванное наживую сердце. Не жила, годами находясь в страхе перед демоном. В ней не было ненависти ко мне и выматывающей любви к Кросту.

При взгляде на нее становилось неловко за непреодолимое желание вырваться из затянувшегося кошмара и вернуться в другую реальность – кошмарную уже для нее.

– Тогда я собираюсь отдохнуть у бассейна. – Брина сладко зевнула. – Миссис Шторм? Вы не против?

– Развлекайтесь и набирайтесь сил, – улыбнулась мама. – Я буду наверху, поработаю, если что-то понадобится – зовите.

– Класс! – просияла Брина. – Делл, одолжишь купальник? Сама хвасталась, что с последней съемки получила кучу подарков из последней коллекции. И еще хочу те парео, что мы купили на Санторини.

– Конечно.

Еще бы я знала, где все это богатство лежит. Подозрительную забывчивость вряд ли спишут на последствия девичника.

Как только я думаю, что, возможно, Штормхолд мне просто привиделся, то сразу же возникает вопрос: неужели, будь это все сном, я бы не вспомнила жизнь здесь? Не вспомнила съемку, после которой где-то в комнате лежала куча купальников, не вспомнила, как вообще Яспера закрутила роман с сестрой Бастиана… и сестра ли она его вообще?

Пока девчонки копались в шкафу, я копалась в телефоне. Найти все их соцсети оказалось легче легкого, только вот уже через полчаса я поняла, что сделала это совершенно напрасно. Казалось, больше удивляться было некуда, но рот открывался все шире и шире.

Итак, Брина. Наследница крупной энергетической компании прожигала жизнь и деньги, в то время как ее брат развивал семейное дело, был объектом внимания прессы и… глубоко женатым человеком. Встречалась с редактором модного журнала, входящего в издательский холдинг Дэвида Даркхолда – это я уже погуглила.

Яспера Ванджерия, пресловутый редактор. Острая на язык, деловая, настоящая бизнес-леди. Ее профиль – визитка, бизнес-страничка, такая же строгая, как деловая блузка за завтраком в саду. Но черт, похоже, она счастлива в новой жизни. Кто бы мог подумать.

Аннабет… ди Файр. Просто потрясающе, и комментировать это я не хочу.

Дэвид Даркхолд, женишок. Владелец крупного издательского холдинга, плейбой, миллионер, козел… так, похоже, не в этом мире: даже меня проняло, когда я долистала собственные посты до конца. Там было все: и наши путешествия, и праздники, и мои показы. И даже предложение руки и сердца, романтичное и совсем не показушное. Акорион выглядел счастливым молодым мужчиной, а вместе мы были одной из самых упоминаемых парочек лета.

Снова начала болеть голова.

– Вот этот! – Брина вынырнула из шкафа и продемонстрировала открытый ярко-салатовый купальник. – Тренд сезона! Можно?

– Бери, – пожала я плечами.

– А я хочу черный, – сказала Аннабет.

– Скукота, – тут же скривилась Брина.

– Тебе лишь бы сиять. Жаль, на нем нет страз, да?

– Да, было бы круто.

Аннабет и Брина беззлобно спорили, по очереди переодеваясь в ванной, а я пыталась думать. О том, что происходит, уже не получалось, в голове как будто проворачивали раскаленную кочергу. Поэтому думала о менее пугающих, но не менее странных вещах.

Есть ли в этом мире Кейман и не сдаст ли он меня в психушку, если я прибегу с криком «Верните меня в Штормхолд!».

Что будет, если завтра я пошлю Даркхолда куда подальше и откажусь выходить замуж?

Кто все это устроил. Магическая аномалия? Акорион? Мама?

– Делл, ты идешь к бассейну или нет? – Брина помахала у меня перед носом рукой.

Я вздрогнула, поняв, что уже давно выключилась из реальности и понятия не имею, о чем они тут говорили. Вряд ли о чем-то важном.

– Да. Сейчас.

Я обернулась к окну.

– Только давайте пойдем не к бассейну… идемте на пляж. Я давно не была на земном пляже.

Девчонки недоуменно переглянулись.

* * *

Руки покраснели от щипков, но я еще надеялась проснуться. Наблюдая, как Аннабет фоткает во весьма фривольных позах Брину, я мечтала, что закрою глаза, а открою их на холодной земле. И пусть меня наверняка припорошило снегом, а на затылке будет огромная шишка, я согласна неделю не вставать с постели, лишь бы вернуться домой.

Приятный загорелый парень из пляжного бара без слов принес мохито.

– Деллин, хватит смотреть в телефон! – смеясь, крикнула Аннабет. – Идем плавать! Вода теплая!

Да, и бирюзовая, как с рекламной картинки. Я понятия не имела, где мы, и не торопилась включать геолокацию на телефоне. Все еще надеялась, что это или сон, или какая-то иллюзия. Но страх уже тянул к сердцу ледяные щупальца. Если я здесь навсегда? И теперь вот это – мой мир? В нем я богата, красива, успешна, избавлена от дислексии, выхожу замуж и живу с любящей мамой. Почему все выглядит как мечта, но ощущается адом?

А еще меня сжирала ревность. Я не могла оторваться от аккаунта Аннабет. У нее было не так много фото с Бастианом, но, черт, они смотрелись идеально счастливой парой!

– Делл, ну идем! – снова позвала Брина.

Но я покачала головой.

– Прости. Завтра свадьба, не хочу сухую от соленой воды кожу, а то Дейв будет зализывать мной текилу.

– Тогда почему мы не могли остаться у бассейна?

– Мне нравится море.

Брина раздраженно дернула плечиком, но уже через минуту снова с упоением фотографировалась. Их с Аннабет голоса и смех доносились сквозь шум воды и пелену собственных мыслей. Поняв, что скоро поеду крышей, я закрыла глаза и откинулась на шезлонг.

Нет, Штормхолд не был сном. Пусть шрамы на груди и спине исчезли, я все равно чувствую прикосновение холодной стали. Это не стереть никакой магией. Ни одно заклятье не может заставить забыть, как наживую отрезали крылья, как сила внутри выматывала и медленно убивала. И одновременно с этим давала ошеломительную мощь.

Я умерла и воскресла, неужели не справлюсь и не выберусь в привычную реальность?

– Эй, твоя мама обрычала меня, едва я вошел, – раздался над головой голос, от которого по коже прошелся мороз.

Акорион… то есть Дэвид, конечно, уселся на соседний шезлонг. В идеально отглаженной белой рубашке и легких бежевых брюках он смотрелся на пляже чужеродно, хотя и ничем не выдавал, что в лаковых ботинках неудобно ходить по песку, а от сидения на деревянном лежаке на скрипящем от чистоты хлопке появляются заломы.

– Вы что, приползли пьяные под утро? Чем она так недовольна? Делл, почему ты так странно на меня смотришь?

Я испытывала очень необычные ощущения, и даже не знала, чего в них больше: отвращения или любопытства. Акорион в этой версии привлекал внимание, скажем так. Начинала понимать, откуда у нас столько фанаток – в комментарии в инстаграме можно даже не заходить.

– Ничего. Голова болит.

– Слушай, не говори миссис Шторм, что это я привез вам вино на пляж, ладно? Иначе она отречется от меня, так и не став тещей.

– Га-а-ад! – раздался вой со стороны воды.

Я даже подскочила и чуть было не свалилась с шезлонга.

– Почему ты сам свалил с работы, а Ясперу не отпустил?! Мы что, не заслуживаем права на совместный отдых?

– Твою Ясперу никто не держит. Она сама отказалась отдавать сдачу выпуска заму. Поэтому вытащи из меня свои когти, Брина, и поздравь со свадьбой.

– Она завтра!

– Порепетируй. Мне нравится, как это звучит.

С заливистым хохотом Брина повисла у него на шее, отчего на рубашке появились мокрые пятна. У этих двоих были теплые отношения. Аннабет вела себя сдержаннее, хотя тоже, кажется, была рада Акориону.

Дэвиду.

– Предлагаю, – он поднялся и протянул мне руку, – пойти домой и немного поваляться. А к ужину для тебя, любовь моя, прибудет особый сюрприз.

Его глаза опасно сверкнули, на миг обнажив лицо, тщательно скрываемое под маской. Интонация, бархатистые нотки предвкушения в голосе – это был Акорион, которого я знала. Он тут же тепло и открыто мне улыбнулся, но улыбка вышла натянутой.

Мы оба поймали ненароком вырвавшееся мгновение.

– Сюрприз? – Я улыбнулась, вкладывая руку в его ладонь. – А что, они разве не закончились?

Едва мы вошли в дом, зарядил дождь. Никого это не удивило, а вот я вздрогнула, услышав грозу. Из солнечного и летнего день мгновенно превратился в мрачный и хмурый, но, насколько я знала, на юге так часто бывает. Что ни говори, а на Земле до невозможности красивая природа.

Интересно, если я не сумею выбраться отсюда, за такие мысли меня упекут в психушку?

Акорион чувствовал себя как дома. Любезно дождался, пока я переоденусь, и улыбнулся, встретив по дороге из ванной. Кажется, под «поваляться» он имел в виду мою кровать. А вот я бы предпочла, чтобы он повалялся где-нибудь в другом месте. Можно даже мертвым.

Господи, Деллин… надо успокоиться.

Магия так прочно вошла в жизнь, что я не представляла, как сражаться и жить без нее. Что делать? Сбежать? Прихватить денег и попытаться найти портал? Но я не в другом мире, я в какой-то иной реальности, есть ли вообще здесь порталы?

Как?! Как он это сделал?!

Наверное, все вопросы отразились у меня на лице, потому что Акорион нахмурился.

– Ты в порядке? Выглядишь…

– Неважно?

– Ты всегда красивая, любовь моя. Но сегодня как будто потерянная.

– Считаешь, нет поводов?

– Волнуешься перед свадьбой?

Значит, будем играть в эту игру вместе. Что ж, пока я не решила, как буду действовать дальше, можно и поиграть. Хотя мы оба знали, что притворяемся. Это легко читалось во взглядах.

– Переживаю последствия подготовки.

Он потянулся ко мне, увлекая в объятия, и прочертил поцелуями влажную дорожку на шее. Впился в губы, очевидно приняв дрожь отвращения за возбуждение, и недоуменно нахмурился, когда я оттолкнула.

– Делл? Что такое?

– Секс до свадьбы – первый шаг к разводу.

– С каких пор?! Мы встречаемся сто лет!

– Эй, полегче, мне всего-то двадцать один!

– Делл, что происходит? Я обидел тебя? Ты как будто проснулась другим человеком.

– Да, ты прав. Пожалуй, попробую заснуть и проснуться прежней.

Его взгляд смягчился.

– Ну, хорошо. Идем, я расскажу тебе сказку и убаюкаю.

– А можешь принести мне чаю и таблетку от головы? – попросила я, стараясь выглядеть виновато и расстроенно.

– Конечно, любовь моя. Сейчас.

А как только Акорион вышел, кинулась к двери и заперла замок. Еще и комод придвинула, чтобы не вломился. Потом заперла и окно, задернула шторы, оказавшись в кромешной тьме, и стала думать. Что делать? Как быть?

В гугле ничего не было. Штормхолд, конечно, нагуглился, но в контексте какой-то фэнтезийной сказки, а в остальном – ничегошеньки.

Дверная ручка задергалась, а затем раздался стук.

– Делл? Я принес чай и таблетку.

– Я легла спать! – крикнула я. – Уже не нужно, прости!

– Хорошо, но впусти меня, пожалуйста.

– Я хочу побыть одна!

– Деллин, что происходит?!

Ути боже, кто у нас рассердился. Как только я – узнаю, как он это провернул, таблетка от головы понадобится Акориону.

– Деллин, открой немедленно!

– Дейв, прояви хоть чуточку такта и заботы!

– Что, черт подери, с тобой происходит?! Опять кто-то напел, что я сплю с секретаршей? Или с кем на этот раз? Я выгоню Брину ди Файр взашей, если она снова начнет капать тебе на мозги!

От того, чтобы швырнуть телефон в дверь, за которой орала эта сволочь, удержало лишь то, что смарт еще понадобится. Но упоминание Брины вытащило на свет воспоминания из нормальной жизни, и стало нехорошо.

– Меня тошнит! – рявкнула я. – Можно мне хотя бы похмелье пережить в одиночестве?!

Акорион выругался.

– Хорошо. Поспи и приди в себя, но вечером мы серьезно поговорим, Деллин Шторм. Я хочу жениться на тебе и хочу, чтобы и ты этого хотела.

В голосе явственно прозвучала угроза.

Телефон я все же швырнула. Экран покрылся сеткой из трещин, но последнее слово земной техники, к счастью, не перестало работать. А еще у меня был макбук.

Я и не думала ложиться спать, все равно уснуть бы не получилось. Но и вариантов, будучи запертой в комнате, было не так много. Единственное, что пришло в голову, – это найти Кеймана. Если здесь есть Брина, Аннабет и Яспера, то должен быть и Крост. Хотя с Акориона станется вычеркнуть ненавистного опекуна из новой реальности.

Но что-то не сходится. Акорион, ввергнувший Штормхолд в ад, создал мир, в котором мы счастливо живем у моря и собираемся пожениться? Вот так просто, без мирового господства и темных тварей? Да он проклял целый мир, утопил его в крови и свалил все на меня! Что за внезапное человеколюбие такой силы, что даже Бастиан и Яспера в этой реальности живы и счастливы?

Пока что это больше напоминает утопию для всех: герои разбились по парочкам и наслаждаются заслуженным покоем.

Я просидела так до самого вечера, отчаявшись что-то придумать. И вскоре начала жалеть, что послала Акориона с таблеткой. Голова раскалывалась. Хотелось есть, пить и домой. Оказывается, дом – это там, где ругается Кейман, злится Яспера, в ванной живет Аннабет и по ночам от неразделенной любви в подушку плачет принцесса.

А не эта, сладкая до оскомины, иллюзия счастья.

– Деллин! – В дверь снова постучали, но на этот раз мама. – Ты не спишь?

– Встаю, – откликнулась я.

– У вас с Дейвом все в порядке? Он вылетел из дома как ошпаренный, сел в машину и уехал.

– Мы немного повздорили. Нервы.

Мама тяжело вздохнула.

– Я всегда говорила, что вам рано жениться. Ты еще ребенок, а он слишком импульсивен. Не понимаю, какие проблемы могут быть в том, чтобы просто жить вместе? Хорошо, это ваше дело. Помиритесь. Может, спустишься к ужину? Тебя там ждет небольшой сюрприз.

– Тошнит меня уже от сюрпризов.

– Что? Тебя тошнит? До сих пор? О, Деллин, это плохо. Деллин, ты не беременна? Почему мы разговариваем через дверь, открой уже!

– Я не беременна. И сейчас спущусь, – ответила я, проигнорировав просьбу.

Нельзя же при маме начать отодвигать комод! Я и так веду себя максимально странно. Если в этой реальности придется задержаться, то неплохо было бы в нее влиться. Но не могу же я выйти за Акориона! Сумасшествие какое-то! Безумие!

В ванной я долго плескала на лицо ледяную воду. Наверное, в надежде, что отключусь и снова очнусь в Штормхолде. Как же я хотела вернуться! Пожалуй, лучшей прививки сложно было бы придумать. Все проблемы будто разом померкли. Да, Акорион свалил на меня все свои зверства, и люди проклинали темную богиню. Да, Лорелей убили на глазах возбужденной толпы, и все думают, что это я. Да, я немного съехала с катушек, а еще вычерпала магию до дна, чтобы снять со Штормхолда проклятие. И обрезала волосы тупым магическим мечом…

Да-а-а, пожалуй, кое-какие проблемы у меня все же были. И я должна была их решать там!

В отчаянии я застонала. Бойтесь своих желаний! Я так страстно мечтала оказаться как можно дальше от ужаса, в который окунулась, что вот, пожалуйста! Оказалась в полной заднице.

Не скажу, что выбирала платье на вечер без удовольствия. Оказавшись в шкафу, размером с целую комнату, я вдруг поняла, что очутилась в давней-давней мечте. Еще живя в крохотной квартирке, падая на постель после смен в отеле, я включала аудиокниги и мечтала, потому что ничего больше не оставалось. Мечтала, как вдруг приедет богатый бизнесмен, объявит, что я его давно потерянная дочь и увезет меня вот в эту красивую сытую жизнь. С пляжем, гардеробными и модельной карьерой.

Потом за такие мечты становилось стыдно, и я пыталась мечтать о чем-то правильном. Получить образование, построить карьеру. Но все равно в глубине души хотела, чтобы хотя бы разок получилось просто. По волшебству.

А ведь богатый человек действительно приехал. Правда, я оказалась совсем не его дочерью, а новым воплощением бывшей жены, да и жизнь не стала простой и волшебной. Но ту сбывшуюся мечту я совсем не хотела менять на эту.

– Ладно! – Я задрала голову, обращаясь к мирозданию.

Хотя со стороны смотрелось, будто общалась с люстрой.

– Я поняла! Я не ценила того, что имела! Я не буду больше пытаться уйти, жить в лесу и молиться колесу. Я буду послушной женой, хорошим магом и прилежной богиней. Клянусь почерком Ясперы! Ну пожалуйста… пожалуйста!

Люстра, естественно, хранила торжественное молчание.

– Я хочу домой, – хныкнула я.

Но и это не помогло. Пришлось одеваться к ужину.

Черное платье – не самый уместный наряд для дня перед свадьбой, но я решила, что если приключение затянется, то всем как-то придется жить с очень нервной и эксцентричной Деллин, потому что я в любом случае не сдамся. Так что траурное платье – отличное начало. Если кто за столом и удивился, то не подал виду, а мама еще и с облегчением выдохнула. Наверняка она уже мысленно представляла, как вместо брачной церемонии я поеду в токсикологию или буду незамысловато блевать в бассейн вместо клятвы в вечной верности.

На этот раз за столом собрались все, и сердце дрогнуло, когда я увидела Бастиана. А когда он равнодушно скользнул по мне взглядом и вновь повернулся к Аннабет, нежно держа ее за руку, оно болезненно сжалось. Здесь были и Брина с Ясперой, и мама, и Акорион, место рядом с которым пустовало. Но, что важнее…

– Кейман! – воскликнула я, не сумев справиться с эмоциями.

Он улыбнулся, отодвинул стул и подхватил меня на последней ступеньке. Понятия не имею, кем он был в этом мире, но и плевать! Я повисла у него на шее, вдохнула тот самый запах озона и леса и едва не разревелась.

– Ну, привет, малышка. Как дела? – ласково спросил он.

– Мне нужно с тобой поговорить. Очень!

– Давай ты сначала поешь. Деллин, карьера карьерой, но ты легкая, как пушинка. И почти прозрачная.

– Возможно, ей стоит быть осторожнее с вечеринками, – холодно отозвался Акорион.

Я, украдкой от остальных, скорчила ему рожу.

– Как твоя сессия? Все сдала? – спросил Кейман.

– Мм-м… да… – не очень уверенно откликнулась я. – Вроде бы.

– Вот и умница. Прости, что пропустил помолвку. Оправдаюсь шикарным подарком и первым танцем после жениха на празднике.

Мое место оказалось между Кростом и Акорионом, и более неуютный ужин сложно было себе представить. Сердце, казалось, не выдержит таких эмоциональных нагрузок. Чувствовать присутствие брата, ждать возможности поговорить с Кростом, смотреть на равнодушного, влюбленного в жену Бастиана. Мне кусок в горло не лез, а мама то и дело бросала неодобрительные взгляды.

– Деллин, не хочешь взять у дяди пару уроков верховой езды? Мне бы хотелось, чтобы твой образ в сети был немного более… аристократичный. Рекламодатели сейчас активно продвигают образы английских принцесс и сдержанных интеллигентных барышень.

Окей, мы выяснили две вещи. Первая: мама – что-то вроде моего менеджера, следит за продвижением и контрактами. Вторая – Кейман мой дядя.

Ах да, еще кое-что: кажется, мы все же живем на мои деньги, так какого хрена меня весь день шпыняют за лишний выпитый бокал?

Но мысль о верховой езде интересная. В доме говорить опасно, а вот на конной прогулке можно остаться наедине. Почему-то я была уверена, что Кейман поможет. Он просто не мог быть частью этого бреда, а если и был, то очнется, когда я все объясню. Я верила в это горячо и искренне, потому что больше верить было не во что. Только в чудо, которое вернет меня домой.

Акорион наклонился ко мне, делая вид, что подкладывает в тарелку рулет.

– Прости, малыш. Мне не нравится, когда мы в ссоре. Я нервничаю. Ты популярна и богата, вокруг тебя актеры и модели, а я сутками пропадаю на работе. Мне всегда хотелось для нас… не знаю, какую-то другую реальность, понимаешь? В которой будет больше времени, в которой мы сможем принадлежать только друг другу.

Я с такой силой сжала подол платья, что ногтями едва не сделала в чулках дыру. Если бы не люди вокруг, я бы вцепилась ему в волосы. Или воткнула вилку в колено – такая ярость затопила все внутри. – Усмешка в голосе и недвусмысленные намеки – Акорион и не скрывал, что новая игра доставляет ему удовольствие.

– Можно мне спаржи? – холодно спросила я.

Он улыбнулся.

– Тебе можно все.

Чтобы не сорваться, я схватила бокал с вином и сделала несколько судорожных глотков.

– Деллин! – возмущенно воскликнула мама.

– Что?

– Завтра свадьба! Проснешься с отеками и тяжелой головой.

– Да плевать.

– Веди себя прилично! Кейман, пожалуйста, забери у нее вино и налей воды.

– Ага, а от воды отеков не будет, – пробурчала я.

– Ты в порядке? – шепнул Крост.

– Да.

Нет! Мне физически плохо, и никакое похмелье тому не причина, потому что нет никакого похмелья! И девичника не было, и всей этой нарисованной жизни тоже! Я отключилась в лесу, а проснулась в наколдованном мире.

На колено легла горячая ладонь. Приподняла край юбки, коснулась края чулка и погладила кожу, спустившись чуть ниже, чем стоило. Я замерла, так и не попробовав ужин.

Рука принадлежала Кейману.

– Кхм… – Я опасливо на него покосилась. – Что ты делаешь?

– Просто хулиганю, – усмехнулся он. – А после ужина заберем тебя в город, пока вы с матушкой не оставили от дома руины. Снимем номер и отметим последний день твоей девичьей фамилии.

Затошнило. Опять.

С грохотом я отодвинула стул, неразборчиво пробормотала что-то вроде «извините» – и пулей вылетела из-за стола, каким-то колдовским образом безошибочно найдя кухню.

Не стала включать свет, оперлась о столешницу и закашлялась, но желудок был пуст, а тошнота не имела ничего общего с физическим состоянием. Я жадно глотнула воды, открыла все окна, впустив в кухню ночную свежесть, но легче не стало.

– Делл?

– Акорион. Уходи. – Я закрыла глаза, чтобы не видеть его, просто не смогла бы.

– Что? Как ты меня назвала?

– Прекрати притворяться. Уходи, я сказала!

– Делл, ты пугаешь меня. Что с тобой происходит? Хорошо, ты злишься на меня, хоть я и не знаю, за что. Но Кейман-то тебе чем не угодил? Это из-за твоей матери, да? Она постоянно к тебе придирается. Малыш, несколько часов. Закончим ужин – и поедем в город. Снимем пентхаус с видом на город, выпьем нормально без осуждающих вздохов, а потом мы не выпустим тебя до самого утра…

– ЗАТКНИСЬ! – рявкнула я и грохнула стакан об пол.

Вода стекала по темным матовым фасадам шкафчиков на идеально чистую плитку.

Акорион шагнул ко мне, но я была быстрее. Выхватила из подставки здоровый нож и вытянула перед собой.

– Не прикасайся ко мне!

Его глаза испуганно округлились.

– Так, это не волнение перед свадьбой. Деллин, послушай, я тебе помогу. Только скажи, что тебя мучает. Алкоголь? Наркотики? Тебе что-то дали на показе? Тебе угрожают?

– Прекрати! – прорычала я. – Хватит, Акорион! Я не стану играть в твои игры. Ни в одном из миров, ни в какой извращенной реальности я не буду рядом с тобой!

– Да ты свихнулась! Брось нож, Деллин, иначе я звоню в полицию!

– Звони! Я не останусь в доме с тобой. Ты не способен чувствовать, у тебя нет ни души, ни морали.

– Замолчи!

От злости он покраснел, а я не понимала: зачем продолжать играть? Маски сброшены, масок больше нет. Спектакль в любом случае закончен, так какой смысл изображать Дэвида Даркхолда?

Воспользовавшись заминкой, Акорион бросился ко мне. Тренировки в школе не прошли даром, а физические навыки не исчезли в новой вселенной. Я вывернулась из захвата и крепко приложила его о шкаф, а потом вдруг замерла, ошеломленная догадкой.

Она показалась такой простой и логичной, что стало удивительно, как я не додумалась до этого раньше! Акорион – ниточка, связавшая меня с искореженным альтернативным миром. Стоит ее оборвать…

Не так-то просто всадить нож в живого человека, но если он – воплощение всех твоих страхов и потерь, то рука не дрогнет. Мы словно поменялись местами, и нож вошел там же, где у меня белел тонкий шрам.

– Понравилось?! Это довольно больно, да?! Скоро точно так же я сделаю в реальности, братик.

Из уголка его губ вытекла струйка крови.

Красной.

Человеческой.

Я отступила, и Акорион рухнул. Не превратился в пепел, не испарился, а просто упал – и на белоснежном полу расплывалось безобразное алое пятно.

– Деллин, что у вас здесь происходит? Я слышала грохот…

Брина застыла в дверном проеме. Не веря собственным глазам, она отшатнулась, оступилась и едва не упала. Закричала, а потом зажала рот рукой, увидев в моей руке окровавленный нож.

Почему ничего не изменилось?! Он мертв! Нить оборвана!

– Деллин? Брина? Что…

В кухню ворвался Кейман. Наши взгляды встретились. Его – шокированный, полный ужаса и мой – умоляющий.

– Брина, – громко и спокойно произнес он, – звони «девять-один-один».

А потом обратился ко мне:

– Деллин, детка, отдай нож, хорошо? Ты же не хочешь порезаться…

– Почему ничего не изменилось?!

– Все изменится, я обещаю. Но ты должна отдать мне нож.

– Он мертв…

Я покачала головой.

– Он мертв, я должна была вернуться! Я хочу домой, черт подери! Я! ХОЧУ! В СВОЙ МИР!

* * *

Я в аду. Он так выглядит, теперь я знаю точно. Мы имеем совершенно неправильные представления об аде. Ничего общего с огнем или бездной. Он вот такой: с серыми стенами, сухим воздухом и жесткой койкой. Унылый, однообразный, бесконечный.

Был ли Штормхолд вообще? Или я и вправду сошла с ума. Придумала их, чтобы спрятаться от мира, в котором жить не хотела. Это же классический сюжет какого-нибудь триллера: несчастная девочка придумывает магический мир, чтобы сбежать от реального. Кажется, подобные эпизоды были во всех известных мне фантастических сериалах.

Я – студентка колледжа, которая так редко появляется на парах, что стоит на грани отчисления. И я – адептка магической школы, из которой не могут отчислить и в которой лучший ученик совсем не тот, кто прилежно занимается, а тот, кого одарила природа.

Я – успешная модель, погребенная под лавиной хейта и критики, имеющая проблемы с алкоголем и питанием. И в то же время я – модель волшебного дизайнерского дома, соглашаюсь на работу нехотя и позирую в эксклюзивных коллекциях.

Я – несчастливая невеста, влюбленная в мужа подруги. Убившая жениха. И в то же время я – его невеста, возлюбленная дракона. Девушка с Земли, заполучившая огненного принца.

Вот черт, я могу играть в эту игру бесконечно!

Если все так, то дело плохо. Мне светит психушка, они уже вызвали психиатра, чтобы провел осмотр. Если меня признают невменяемой, то отправят в больницу, где наверняка превратят в овощ. А если не признают, то… интересно, здесь есть смертная казнь? Наверное, это лучше, чем остаток жизни провести в мире, который кажется жуткой иллюзией.

Теперь я немного больше понимаю Брину, которая предпочла попросить о смерти, не в силах выносить заключение.

А может, умереть нужно было не Акориону, а мне. И если я закрою здесь глаза навсегда, то снова открою их в Штормхолде. И плевать, если тот окажется игрой воспаленного мозга, лучше я буду жить в той иллюзии, чем в этой вселенной, созданной каким-то больным ублюдком.

Это была небольшая тюрьма крошечного городка, близ которого мы жили. Всего-то на несколько камер, в одной из которых какой-то забулдыга, в другой – проститутка с подозрительно низким и хриплым голосом. Они постоянно то кашляли, то болтали во сне, и я даже не могла попытаться уснуть. А алкаш еще и делал периодические попытки познакомиться.

– Эй! – снова пошел в атаку.

Прижался к прутьям и похабно тянул язык.

– Эй, конфетка! Ты сладкая конфетка! Ты из этих, да? Из богатеньких? Что натворила, конфетка? Угнала папочкину машину?

– Зарезала жениха, – мрачно откликнулась я. – Просто потому, что раздражал. На мне, кстати, его кровь. Все еще хочешь пообщаться?

Мужик умолк, и я выдохнула. Но что-то насторожило, хотя что именно, я поняла далеко не сразу.

В камерах была отличная слышимость. Каждый шорох эхом разносился по помещению, каждый вздох или хрип. Мужик умолк, но дышать-то не перестал! И девица в соседней камере как-то уж слишком резко перестала храпеть.

Я рывком поднялась с койки и ахнула: пьяница застыл. Как будто кто-то нажал на «паузу», выключил видеоролик. А меня выключить забыл.

С шумом сглотнув, я поднялась.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Офицер! Эй!

Казалось, весь полицейский участок просто вымер. Мелькнула робкая надежда: неужели все же получилось?! Неужели Крост вспомнил Штормхолд и вытащит меня? Или с запозданием магия Акориона все же рухнула? Я почти смирилась, что останусь здесь навечно, а сейчас воспряла духом.

– Эй! Помогите мне, пожалуйста! Я хочу домой!

Послышались неторопливые шаги. На всякий случай я отошла к кушетке, потому что пришедший вполне мог быть копом или еще кем похуже. Я бы не удивилась, выйди сейчас на свет Акорион, ведь было бы глупо с его стороны не предусмотреть возможность бессмертия для себя.

Но я совершенно точно не ожидала, что увижу маму.

– Мама? – Голос звучал жалобно и тихо.

– Здравствуй, Таара.

Я рассмеялась. Ну да, конечно. Можно было догадаться. И когда я уже перестану называть ЭТО матерью?

– Значит, все это ты? Ты меня сюда отправила?

– Я, – со снисходительной улыбкой кивнула она. – Честно говоря, я надеялась, что ты догадаешься.

– Я думала на Акориона. Он намекал… я была уверена! Он так странно вел себя, что я даже не сомневалась!

– Всего лишь игра твоего воображения. Акорион был Дэвидом Даркхолдом, влюбленным в тебя до безумия. И уж точно не заслужил смерти от рук невесты.

– Зачем все это?

Прислушавшись к себе, я поняла, что ровным счетом ничего не чувствую. Ни обиды, ни боли, ни страха перед самой смертью, стоявшей по ту сторону решетки. Никаких эмоций, чувства к этой женщине я давно выжгла без остатка.

– Ты разочаровала меня, дорогая. Ты пыталась – уйти. Колебалась, когда Кросту требовалась твоя сила. Это недопустимо, ты богиня, ты – мое продолжение. Ты не имеешь права на слабости.

– Акорион обратил против меня всех! Обвинил в своих преступлениях!

Мама резко вскинула руку, приказывая замолчать.

– Твои взаимоотношения с братом меня не интересуют. А вот то, как ты выполняешь обязанности, – очень. Ты проявила слабость, Таара, и я тебя наказала. Наглядно продемонстрировала, какую клетку могу создать для тебя. А ведь это очень мягкое наказание, моя девочка. Я всего лишь чуть изменила ваши судьбы, оставив характеры. Видишь, к чему все пришло? Такая реальность тебе нравится? О такой жизни ты мечтаешь?

– Скажи… – Я облизнула пересохшие губы. – За что ты так ненавидишь меня? За что мучаешь? Я ведь старалась… я была хорошей дочерью. Я сделала все, как ты хотела. Мы сняли проклятие, я не ушла. Зачем ты так?

– Ты плохо усваиваешь уроки, Таара. Теперь ты видишь, к чему может привести твое непослушание. Ты выполнишь мою волю, а если нет – то я навечно запру тебя в каком-нибудь таком – она обвела глазами камеру – мире. Раз за разом будешь проживать одну и ту же историю без шансов что-то изменить. И это была всего лишь демонстрация. Для реального наказания я придумаю мир пожестче. Тебе все понятно?

Я молчала. Хотелось кричать, сломать ко всем чертям проклятую решетку и вцепиться ей в горло, но я молчала.

– Таара, я спросила, понятно ли тебе.

– Да.

– Ты вернешься в свой мир. Затем убьешь брата. Он не имеет права на жизнь, он – ошибка и не должен существовать. А затем вы с Кростом покинете смертных и займете свое место. Вы стали слишком человечны. Это недопустимо. Поиграли – и хватит, оставьте мир смертных смертным. Вы созданы друг для друга и для Штормхолда. Тебе нужно это выучить. Ты поняла меня?

– Да.

– Прости?

– Да, мама. Я поняла.

– Вот и хорошо.

– Но у меня есть условие.

Ее брови удивленно поползли вверх, а на лице появилось выражение, которое можно было описать как «А не слишком ли ты наглая?». Но я упрямо сложила руки на груди, не собираясь играть по ее правилам бесплатно.

– И что ты хочешь?

– Ты уберешь принцесс. Уничтожишь свиту, отправишь их… я не знаю, в хаос, или на перерождение, или растворишь в магии, но Изабеллы, Лорелей и остальных не должно быть рядом со мной.

– Ты не сможешь отгораживаться от душ вечно.

– Они не просто души. Они – привязанные ко мне замученные до смерти девушки. Жаждущие мести. Знающие, как превратить меня в прежнюю Таару, и что-то мне подсказывает, что тебя не устроит мое превращение. Поэтому убери их от меня, и я сделаю все, что ты скажешь.

Пауза длилась так долго, что я заскучала. Апатия мешала как следует проникнуться мамиными угрозами, я просто устала. Мне так часто угрожали, что одной больше, одной меньше, какая теперь разница?

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Принцессы отправятся туда, куда и должны. А ты исполнишь свой долг.

– Договорились.

Улыбнувшись, мама протянула мне руку. Прутья решетки превратились в дым, а очертания тюремной камеры поплыли, исказились и вскоре исчезли. Я вложила руку в ее ладонь и, набрав в грудь воздуха, сделала шаг в пустоту.

Сердце зашлось в истерике от нескольких секунд свободного падения в неизвестность. Прежде чем темнота поглотила и меня, я успела подумать, что злодеем этой истории может быть совсем не Акорион.

Странно, что эта мысль пришла в голову впервые.

Проклятый мальчишка.

Темный бог никогда не жалел, что не добил ди Файра руками Оллиса, его забавляло то, с какой ненавистью этот смертный сопротивляется его власти. Он чувствовал глубокий, потаенный страх Бастиана перед тем, что Акорион мог с ним сделать. И он приготовил для него особую участь.

Сестре бы понравилось. Ей нравилось смотреть, как Акорион создает новых тварей. Она находила в этом особую темную красоту, вдохновляла его на новые формы жизни. Он много раз жалел, что Таара не видела превращения Баона.

Проклятый. Огненный. Король.

Он оказался сильнее, чем думал Акорион. Обставил его, как смертного! Его, бога, хозяина тьмы, воплощенный хаос! Одолел в схватке, и не просто одолел, но и забрал оружие, которое должно было уничтожить Кроста и обеспечить беспрекословную верность Таары.

Никогда еще Акорион не чувствовал такой ярости и злости. Даже после того, как очнулся на проклятой Земле, выброшенный Кростом, лишившийся силы, власти, любимой женщины, он не чувствовал такого унижения и бессилия, как сейчас.

Он проиграл Бастиану ди Файру, смертному, который боялся его. И Таара видела его поражение.

Таара могла убить, он видел это в ее глазах и сейчас чувствовал адскую боль. Внутренности как будто разорвали на тысячу клочков.

Она не вернется. Его сестра не вернется, Деллин Шторм убила ее.

Акорион остался один, без шансов вернуть свою девочку.

Он неторопливо проходится по холлу пустующего замка. Больше нет иллюзий и тщетных надежд: она никогда не разделит с ним это жилище. Никогда не войдет в замок законной хозяйкой. Все, что он с любовью и мечтами о будущем с ней, строил, не имеет никакого смысла. Ее комната навечно останется пустой.

С этим не так-то просто смириться. О, он предполагал, что это может случиться. И даже заблаговременно позаботился, чтобы Деллин Шторм жестоко поплатилась за то, что не позволила Тааре вернуться.

Пусть заплатит за его одиночество. Пусть попробует на вкус ненависть и презрение, которое, не скрываясь, демонстрировала.

У него все еще есть шанс убить Кроста. У него все еще есть шанс ударить по ней с такой силой, что жизнь, за которую она так боролась, покажется адом.

В подземелье замка темно. Пространство наполнено звуками тяжелого дыхания. Под ногами хрустят старые драконьи кости. Признаться, Акорион рассчитывал пополнить коллекцию черепом огненного короля. Но жизнь научила, что далеко не всегда желаемое удается получить сразу.

Прутья клеток вдоль обеих стен поблескивают от слабого пламени свечей. Он чувствует на себе десятки взглядов. Всматривается во тьму, оценивая трансформацию, и встречается взглядом с глазами сирены. Они еще смотрят с ненавистью и мольбой, но уже подернуты дымкой. Ее тело меняется, превращая темную русалку в смертоносную кровожадную тварь с несколькими рядами острых зубов.

– Хорошо, – улыбается он. – Вы станете славными творениями. Первыми в своем роде. Этим стоит гордиться.

Его сила почти вернулась. По крайней мере, он уже может создавать тварей для собственной свиты, и трансформированные в монстров сирены – отличный первый шаг.

Хм… среди друзей Деллин Шторм вроде бы была сирена. Она тоже послужит отличным пособием для его экспериментов.

В центре зала на небольшом постаменте, в надежно закрытых от внешнего мира колбах, сияют нити душ принцесс. Всего четыре штуки: три он сумел восстановить, буквально чудом вырвав Изабеллу и остальных из хаоса, а четвертая – Лорелей – сияет непривычно ярко. Стоит признать: ход был удачный. Наказать сучку, из-за которой он лишился медальона, оставлявшего сестру без силы. Укрепить образ темной богини, во имя которой Штормхолд окропили кровью. И еще разок ударить по Кросту. Он ведь пытался ее защитить. Все играл в преподавателя, делая вид, будто хоть что-то понимает в воспитании или любви.

Приходится сделать несколько глубоких вдохов, мысль о Кросте, как всегда, выводит из равновесия. Надо успокоиться. Война еще не закончена, он проиграл всего лишь жалкую битву. Все самое интересное еще впереди.

Нити души в колбах вдруг начинают странно мерцать, и Акорион хмурится. А затем одна за другой гаснуть. Начиная с самой тусклой, заканчивая яркой и сильной нитью Лорелей. Просто гаснут по воле неведомой темному богу силы.

В ярости Акорион переворачивает постамент. Стекло рассыпается по полу, мешается с костями – и на полу словно лежат тысячи огоньков, так ярко пламя отражается в осколках.

– Ванджерий! – кричит он. – Немедленно ко мне!

– Мой бог. – Король демонов выходит из портала, тут же склоняясь перед создателем.

– Хочу, чтобы ты кое-что сделал. Доставил послание для Деллин Шторм.

– Да, хозяин. Я сделаю все, что вы прикажете.

– Отдай ей это.

Он достает из кармана плаща сложенный листок. Акорион уверен – она поймет. Ему больше нечего ей сказать, надежды на счастье с ней рухнули окончательно и бесповоротно.

«Однажды ты сама позовешь меня к себе», – сказал он как-то.

И тогда темный бог верил в эти слова.