Глава 24. Та самая любовь

Лошадиное ржание отвлекло меня, перекладывающую омлет на тарелку мужа. Поставив перед ним завтрак, я выглянула в окно и увидела Катту, которой помогал спешиться Аларик. Похоже, эти двое только что вернулись с конной прогулки. Фея широко улыбалась, когда дракон поставил ее на ноги.Вот ведь кокетка! Мы всегда шутили, что она родилась в седле, так что помощь во всем, что связано с конями, подруге точно не требовалась. Ей только с блудливыми жеребцами не везет, похоже – с такими, как бывший жених и наш сосед Аларик, пожирающий Катту глазами.Кажется, их заметила не только я. Покосилась на Лорину, которая прожигала эту парочку взглядом, полным жгучей злости.– Кажется, у нас назревает любовный треугольник, – пробормотала я, покосившись на мужа, доедающего омлет.– Вот еще! – раздраженно фыркнула сестра моего мужа и утопала с кухни.– Как интересно, – промурлыкал Кактуся, проявившись на моем плече.Шерсть на его попе уже отросла, но кот так прикипел к штанишкам на подтяжках, что теперь носил их не снимая.– Слезь с меня, ты уже не котенок, весишь ого-го, – я пересадила фамильяра на стул.– Но-но, ведьмочка, мужу сейчас твоему нажалуюсь! – кот обиженно надулся.– Он завтракает, поэтому не видит даже того, что у него под носом происходит, – я усмехнулась и принялась делать новый омлет.– Ты про что? – Кас отодвинул тарелку. – Кстати, спасибо, было очень вкусно!Ответить я не успела – на кухню вошли наши гулены.– Эля, представь, эта фея не помнит тот дуб у реки, на который мы в детстве лазали! – пожаловался Аларик. – А ведь я там впервые поцеловался – и как раз с ней!– Неправда! – Катта покраснела.Конечно, неправда – что не помнит, ведь она, на тот момент еще подросток, тут же прибежала мне рассказать о том, что ее поцеловал дракон! Больше всего мою розоволосую подругу в тот момент волновал вопрос о том, появятся ли у нее теперь дети – маленькие дракончики.Ведь мы обе еще понятия не имели, откуда и как появляется потомство, пребывая в святой уверенности, что детьми обзаводятся после того, как муж целует жену – когда они остаются наедине после свадебного ритуала. Почему первая брачная ночь имеет такое значение, мы не знали, это было табу. Лишь когда девочка входила в нужный возраст, становилась девушкой, мама все ей объясняла.Со мной тот деликатный разговор провел Гриэр. Смущаясь, краснея и злясь на себя, он начал с цветочков, тычинок и пестиков. Когда ботанические аналогии иссякли, в ход пошли зверюшки. Стало понятнее, но не намного. В итоге суть до меня донесла Пима, позвав тем же вечером в свою комнату.Она спокойно все объяснила, ответила на все вопросы и мягко предупредила о том, как должна себя вести достойная девушка, чтобы не попасться в лапы к тому, чьи намерения нечисты. Поэтому даже поцелуи раздавать направо и налево мы с Каттой не собирались, оставаясь благовоспитанными девицами, хранящими невинность для мужа.Из-за этого подруга сейчас смущалась и краснела, не желая признавать, что когда-то целовалась с молодым дракончиком.– Наверное, ты путаешь, Аларик, – не став сдавать фею, у которой и без того щеки уже пылали стыдливым румянцем ярче розовых волос, ответила я и поставила на стол еще две тарелки. – Садитесь завтракать!– Спасибо! – дракон шлепнулся на стул и принялся захомячивать за обе щеки.– Огромное спасибо, Эля, – Катта многозначительно на меня посмотрела и последовала примеру нашего друга детства.– Всегда пожалуйста, – я подмигнула подруге. – Приятного аппетита! Кстати, а речь не о том самом дубе, о котором ты недавно говорил? – села напротив Аларика и тут же оказалась сцапана Кассианом. – Через дупло которого мой брат обменивался записками со своей девушкой?– Ага, он самый, напротив заброшенной мельницы который.– У твоего брата была девушка? – удивилась фея. – А почему он о ней никому не говорил?– Хотела бы это знать, – я грустно выдохнула.– Есть шанс выяснить, кто она, – сказал муж.– Каким образом?– Когда-то у меня был роман с, – супруг смущенно хмыкнул, – ну, с женщиной, которая тоже не горела желанием афишировать наши отношения.– Если она не горела желанием, то ты плохо старался, – хохотнул Аларик.– Помолчи, – прошипела Катта.– Это было очень, очень давно, – торопливо заверил Кас, побледнев под моим тяжелым взглядом.– Переходи уже к сути, – раздраженно буркнула я.Хотя с какой стати меня это так расстраивает, спрашивается?– К сути, да. Так вот, у нас с этой дамой была похожая система обмена письмами, и на ней стояла магическая сигнализация – я знал, когда там появлялось письмо, и она тоже была в курсе. По сигналке муж той дамы нас и вычислил, собственно.– И тебе прилетело по ушам, – добавил дракон.– Ему тоже досталось! – вскинулся муж.– Значит, мы можем попытаться отследить девушку Гриэра? – Катта захлопала в ладоши. – Здорово!– Попытаться – ключевое слово, – состорожничал Кассиан.– Ну, и когда приступим? – Аларик навострил ушки.– Мне нужно помочь Пиме в саду, – ответила я. – Так что попозже.– Ну вот, как всегда, – разочарованно протянул дракон, – на самом интересном месте!– Не приставай к Эле, – одернула его Катта. – Это ее дело, не твое.Вот именно. Я мысленно поблагодарила фею. Это мое дело. И я чувствовала, что должна заняться этим сама.– Как хорошо, что все вы здесь! – заявила Пима, как раз вовремя войдя на кухню. – Почту привезли, разбирайте, что кому, я в этих мелких почерках никогда не разберусь, скорее глаза поломаю!Она положила стопку конвертов на стол, и мы приступили к выяснению, чья корреспонденция.– От папы ничего, – вздохнула Катта, переворошив все.– Не переживай, одумается, – я погладила ее по плечу. – Он у тебя вспыхивает быстро, но в общем и целом, отходчивый.– И злопамятный, – выдохнула погрустневшая фея. – До сих пор брата своего попрекает тем, что тот у него конфету украл и съел – в детстве! А оба уже седые!Это тоже верно. Отец моей подруги славился этим – если уж в чем ему не угодишь, обидишь или не то скажешь, все, никогда и нипочем не забудет!– А это мне, – Кассиан взял пухлый конверт с синим оттиском большой печати.Вскрыв, достал бумаги и, мельком, глянув, помрачнел.– Плохие новости? – спросила я.– Это финансовые дела, – пробормотал он рассеянно. – Надо ответ написать и расчеты проверить. Ты подожди меня, хорошо? Потом вместе съездим к дубу.– Иди, ничего страшного, – посмотрела ему вслед.Что-то странное происходит. Или просто мне уже не пойми что кругом мерещится?– А от жены Анри ни словечка? – я тоже переворошила конверты.Да, остальные мне – и нужные, и всякий мусор от банков с предложениями «удивительно щедрых ссуд», которые если один раз возьмешь, потом всю жизнь жалеть будешь.– Мачеха совсем совесть потеряла, – я покачала головой. – Хоть бы извинилась, поганка! Неужели ждет, что муж вернется и простит?– Все недовольны остались, – вздохнула Пима. – Коли знала бы, и приносить не стала бы эти почеркушки, сразу бы в печь швырнула!– Не надо, – обняла ее за плечи. – Новости, даже и плохие, надо знать.– Тоже верно, деточка.Вот именно. А мне вот очень хочется выяснить, что же за девушка пудрила мозг моему брату? Но сделать все хочется самой.***Отслеживание сигнального заклинания дело непростое – для того, кто его не ставил. Но в книгах моей матери должно было найтись нужное волшебство. Поэтому я поспешила в библиотеку и достала толстые тома, исписанные аккуратным убористым почерком.На глаза навернулись слезы, когда кончики пальцев коснулись шероховатой бумаги. Мама столько лет собирала их – ритуалы, шепотки, заклятия, «говорушки»! Тут на все случаи жизни подсказки имелись, просто клад для любой ведьмы.Листы похрустывали, послушно переворачиваясь, но нужное никак не находилось. Я опасалась использовать поисковую магию, тут концентрация Силы на квадратный миллиметр такая, что полыхнет чистым пламенем, если что-то пойдет не так. Придется по старинке. Ну и ладно, некуда торопиться.Я уже принялась за третий том, когда пальцы ощутимо закололо. Что такое? Придирчиво оглядела страничку. Нет, это не то, что мне было нужно. Тут о фуриях – заклинание снятия личины, «коматоза» и прочие радости, которыми с ними боролись, когда эти твари пытались пробиваться обратно в наш мир.В последнее время постоянно попадается информация о них. И сказки, которые Кассиан рассказывает Адель, и сны мои – их наводнили эти злобные создания, а теперь они еще и в мамины записи проникли!Я вздохнула и продолжила листать. Ага, вот и оно! Быстро пробежала глазами «вводную», потом подула на ладошку и накрыла ею часть с заклинанием. Все, запомнено. Вот, теперь оно не потеряется несколько дней. Хорошо бы всю книгу так хоп, и запомнить мигом. Но увы, даже самые сильные маги на такое не способны. Волшебство – дело тонкое, как говорил мой папа, тут легких путей не бывает.Теперь надо найти тот дуб у заброшенной мельницы!***– …так что? – войдя в конюшню, я услышала голосок Лорины – нетерпеливый, приправленный капризными нотками, сильно напоминающими ее мамашу, леди Элизабет. – Что ты мне хотел сказать? Говори уже, сколько можно ждать!– Хотел пригласить тебя завтра на конную прогулку, – кажется, это наш Шедя. – Тебе ведь они нравятся?Я вздохнула. Наивная простота! Ей драконы распутные нравятся. И если для этого надо немного потрястись в седле, то так уж и быть, сестра Каса это как-нибудь вытерпит – и то, лишь потому, что через поле на карете сложновато доехать через речки, лесные тропинки и рощи.– С чего ты взял, что я с тобой куда-то поеду? – гневливо фыркнула девица.Что ж, ожидаемо! Дуракам закон не писан. Дурам тоже.– Самомнение поубавь, конюх! – каблучки гневно простучали к выходу.– Прости, случайно стала свидетелем вашего разговора, – повинилась я, подойдя к мрачному парню.– Скорее уж, свидетелем моего позора, – буркнул он и, взяв вилы, принялся чистить стойло. – Шедеврально получилось.– Ее позора, – уточнила я и добавила, – и дурости. Лорина просто избалованная взбалмошная девчонка, Шедя. Она понятия не имеет, что отказывается от своего счастья. Что ты в ней нашел, кстати? – я вывела из денника вороного и начала седлать своего красавца.– Не знаю, – буркнул парень, еще яростнее махая вилами. – Сам все знаю про нее, но как увижу, сердце сразу так биться начинает, что дышать нечем.– Любовь зла, – я кивнула. – А рассказать ей, что ты потомственный дворянин, граф, и у тебя денег столько, что в них утонуть можно, не хочешь?– Тогда она сразу голову потеряет от любви, знаю, – он с горечью усмехнулся. – Но не хочу так, Эля. Да и возвращаться к той жизни тоже не хочу. Мне тут хорошо, ты же знаешь. Тут я на месте. Дело хорошее делаю, в которое верю.Это уж точно. Без финансовых вливаний от таинственного мецената графа Д наш приют недолго просуществовал бы. Шедя держит нас на плаву уже давно.– Да и Лорина, как узнает, кто я, захочет, чтобы мы уехали в столицу, жили там, кутили, проматывая мое наследство, страдая ерундой, – парень вздохнул.Это точно. Еще и маменька ее присоединится непременно, надо же доченьке помочь мужа обанкротить! Именно о такой жизни обе, похоже, и мечтают, чтобы ничего не надо было делать, только денежки тратить.– Уже пожил так, хватит, – Шедя тряхнул головой. – Наелся этой праздной ерунды, Эля, ты же знаешь. Без цели моя жизнь не ценнее тараканьей. Пять П, как говорил твой папа: побегал, пожрал, потомство оставил, пакостей врагам наделал, помер. Человеку такое не подобает. Иначе жизнь его не более тараканьей стоит.– Ты чудо, Шедя, – я кивнула. – Если Лорина этого не видит, это ее беда.Мама говорила – проспала девка свое счастье. Это как раз про сестру Каса. Как все-таки несправедливо жизнь устроена! Качая головой, я вывела коня на воздух. Было бы чудесно, если бы Шедя влюбился в Катту. Отличная вышла бы пара, всем на загляденье! Но ей по нраву Аларик. А Шеде Лорина. Лорине же вынь да положь Аларика. И что делать с этим любовным многоугольником, ума не приложу!Все еще размышляя об этом, я увидела коня нашего развратника. Догнав его в поле, пустила вороного бок о бок, и покосилась на Аларика.– Ты, я смотрю, к нам зачастил, – обронила вскользь.– Нет, что ты, как обычно, – попытался «отмазаться» он.– Да? Каждый день да не по одному разу в гости заглядываешь – это не как обычно. И вот ведь совпадение – это с тех пор, как тут поселилась Катта!– Эля, сразу говори, чего уж там, – скривился чешуйчатый ухажер.– Хорошо. Если прямо, то вот. Обидишь мою феечку, я тебе волшебную палочку оторву, понял? Самолично! Ей уже от таких гуляк, для которых каждая юбка как красная тряпка для быка, порядком досталось! Тебя только не хватало в ее гербарий бабников! Понял меня?– А если я ее люблю, Эля? – тихо сказал он, покосившись на меня, как побитый пес.И у этого любовь! Они что, сговорились все? Хотя, вынуждена признать, отлично их понимаю, у самой на сердце бабочки щекочутся, когда Кассиан рядом.И вроде бы, самый не тот кандидат, как говорится. У него хоть и побольше мозгов, чем у Лорины, и не одни гулянки на уме с нарядами, как у нее, но все-таки у братца с сестренкой имеется много общего. Слишком много, как на мой вкус. А так быстро и кардинально люди не меняются, несмотря на все их искреннее желание.Я каким-то другим видела своего спутника жизни. Больше на Шедю похожим, что ли. В идеале, конечно, было бы встретить такого, как мой папа. Спокойный, нежный, заботливый и верный. За таким и в самом деле, как за каменной стеной. Можно спокойно растить детей и заниматься приютом.Кас совсем другой. Умом я это прекрасно понимаю. А сердце… Сердцу плевать на доводы оппонента, как говорится, его бабочки щекочут, и все тут! Но сможет ли из финтифлюшки получиться хороший муж, не пожалею ли я, если предоставлю магу шанс? Не придется ли потом плакать от горя?..– Любишь по-настоящему или, как обычно, полюбил пару раз в ближайших кустах, а потом следующую бегом искать? – уточнила я, с подозрением глядя на дракона.– По-настоящему, – он кивнул и вдруг тепло улыбнулся. – Катта вообще моя единственная любовь. Еще в детстве нашем голопопом в нее втюрился, пацаном. Наш поцелуй с ней до сих пор в памяти берегу, – глаза мечтательно засияли. – Отец как увез ее тогда, я чуть из дома не сбежал, но папка поймал, выпорол и в чулан посадил. Я там простыл, заболел, еле выжил, ну, ты помнишь.Конечно, помню. Моя мама его лечила, с того света буквально вытащила. А потом пришлось лечить отца Аларика, ведь супруга за то, что ребенка до такого довел, скалкой мужа отходила так, что живого места не осталось. Но он не роптал, и сам понимал, что заслужил – запер ребенка в ледяном погребе, чуть до трагедии дело не дошло.– У меня ведь все остальные бабы были будто попыткой найти в них ее, Катту, понимаешь? – продолжил Аларик. – Я лишь сейчас это понял. Детская любовь куда-то вглубь ушла, сном казалась. У всех ведь было, да? А тут увидал мою фею и все, полыхнуло в сердце так, что думал, изнутри сгорю. И не шучу ведь, Эля!– Если все серьезно, значит, будет по правилам? – уточнила, увидев на горизонте очертания старой мельницы.– Конечно! – просиял Аларик, торопливо кивая. – До свадьбы ни-ни! Я ее уважаю, мою феечку, так что все, как полагается, будет!– Тогда не буду отрывать твою волшебную палочку, – снизошла я, скрыв улыбку.– Спасибо!– Так уж и быть, пусть потом Катта решает, что с тобой делать. Но коли обидишь фею, к тебе придет мстить ведьма, не забывай!– Не забуду, – дракон снова улыбнулся. – Кстати, этот твой маг не так уж плох, похоже. Сам не думал, что скажу такое – удивлен не меньше тебя. Но он, похоже, тебя тоже любит всем сердцем. Вон как зыркает глазищами! Ты подумай, ведьма!– А ты себя сразу экспертом в любовных делах возомнил? – усмехнулась, немного смутившись. – Советы раздаешь, прямо как сваха чешуйчатая!– Так рыбак же рыбака, как говорят. Я сам по уши влюблен, и сразу вижу, у кого то же самое.– Ладно, влюбленный геккон, мне пора, пока! – натянув поводья, я поскакала к мельнице.