Глава 37. Истинный свет

Но вокруг вдруг вспыхнул яркий свет. Крылатых гадин отнесло в стороны, шлепнуло о стены, по которым они начали сползать грязно-серыми лужами. Фариана вскрикнула, отшатнувшись от меня и тоже прикрывая руками лицо, покрытое огромными волдырями-ожогами. Фурия, утробно зарычав, отступила вглубь тьмы внутри зеркала, зыркая наружу алыми глазами.Кажется, им не по вкусу пришелся этот свет!– Эля! – голос любимого мужа пробился ко мне сквозь сияние, обнял успокаивающим, поддерживающим и защищающим теплом.А следом меня обнял и прижал к себе и сам Кассиан.– Как ты здесь… – прошептала, уткнувшись лицом в его грудь и вдыхая мужской запах – такой надежный, сильный и бесконечно родной. – Откуда?– Я же маг все-таки, любимая, – тихо ответил. – И не из последних. А теперь давай выбираться!Он еще сильнее прижал меня к себе. Все снова вспыхнуло, закачалось. Ноги подкосились, но муж держал крепко – до тех пор, пока я не открыла глаза, вновь оказавшись на холмах, залитых алым закатом. Однако передышка оказалась недолгой.– Думали, так просто от меня избавитесь, наивные? – пропела Фариана, шагнув к нам из воздуха – такая же совершенная, как и всегда.При всем желании ни к чему не придерешься. Разве что к червивой душе, проеденной злом насквозь, как полушубок, который моли утащили себе как главное блюдо на свадьбу. Вот только кто туда заглядывает? Душа мало кому интересна, всем красивую внешность подавай. А что у яблочка внутри, никто и не узнает, пока из него жирнющий червяк не вылезет – когда надкусите.– Вот вы неблагодарные! – она капризно надула губки, будто мы бессовестно отказались заглянуть к ней в гости на чай с плюшками. – Ведь вы даже семьей стали лишь благодаря мне, господин и госпожа Гранд!– Убирайся отсюда! – прорычал Кассиан, прикрывая меня собой. – Никто не желает тебя слушать!– А женушку ты спросил? – девушка, усмехнувшись, пытливо глянула в мое лицо – хорошо изучила, проклятая. – Она не из тех, кто прячется за мужские спины, родственничек. Таким, как Эльвира, надо всю правду знать, по-другому они не могут.Я стиснула зубы. Зараза права, к сожалению. Не в моих привычках закрывать на что-то глаза. Предпочитаю знать всю правду, какой бы горькой она не была. Это лучше, чем заниматься самообманом, приторно-сладким, но противно-фальшивым.– Вот-вот, – Фариана расхохоталась. – Натуру не исправишь. Итак, слушайте, мои хорошие. То, что я служу фуриям, вы уже поняли, – мерзавка ослепительно улыбнулась, – перейдем к тому, что я хотела сделать.– Точно ничего хорошего, – пробормотала Катта, удерживая Аларика, который буксовал на месте, пытаясь бодренько шагать к невесте короля.– Не соглашусь, пара получилась очень даже неплохая, – та указала на нас с Кассианом. – Мой племянничек – троюродный или четвероюродный, не разберешь, даже на мужчину вон стал похож. Жаль только, что любовь вся их хваленая не настоящая.– Что ты несешь? – вскинулся супруг. – Я люблю Элю!– Видишь ли, малыш, вся моя сила – будущая, с помощью которой я в скором времени буду править миром, в короне. Вернее, в камнях, украшающих ее. Каждая из них – сердце Хранителя, самого сильного в роду. Помнишь тот топаз, Эля?Конечно, я его помнила. Разве забудешь ту щемящую тоску в душе? Меня влекло к тому камню неимоверной силой. Едва сумела заставить себя отвести от него взгляд.– Это сердце твоего брата, милая.Она вздохнула.– Ах, Гриэр! Такой пылкий мальчик! Красавчик был. Но стал моей главной ошибкой. Я посчитала его самым сильным в вашем роду Хранителей. На тебя глянула один раз и решила, что ты обычная ведьма. Не последняя по силе, конечно, но и не блещешь особыми талантами. Поэтому сосредоточилась на твоем милом братце. Больше ведь кандидатов не имелось, все скоропостижно поумирали – и с чего бы это вдруг, не думала об этом, Эльвира? Нет? А вот это зря, моя милая, очень зря.Фариана притворно вздохнула.– Я встретилась с Гриэром, он тут же влюбился, даже приворот не потребовался. Это вот с Алариком пришлось повозиться. Ну, да ладно, не о том сейчас. Смотрел на меня твой братец, Эля, как щенок, такой прелестный! Подарки таскал, цветы, все порывался у короля меня в честной дуэли отвоевать! – гадина снова рассмеялась. – Такой забавный, знатно повеселил меня. Даже убивать было жалко.На моих глазах вскипели слезы, а в крови взбунтовалось желание стереть эту мразь с лица земли, чтобы и следа не осталось! Бросилась бы на нее с кулаками, если бы не Кас, он удержал.– Но сердце Гриэра не подошло, корона не набрала нужной силы, – Фариана разочарованно развела руками. – Вот такой прокол. Я была так разочарована, словами не передать! Оказалось, ты самая сильная в роду, Эля.– Как такое возможно? – потрясенно прошептала я.– Хороший вопрос, Эльвира, очень правильный! – кивнула Фариана. – Я тоже была удивлена, поверь. Твои родители старательно скрывали это. Ты опутана заклинаниями, как мушка в паутине. И плели ее не год и не два. Потрудились на славу. Твоя настоящая сила была усыплена. Пришлось срочно придумывать новый план действий.– Какой план? – похолодев, прошептала я.– Ты нужна мне на пике силы, милочка. А лучше всего у ведьмы будит ее могущество что? – она подмигнула мне. – Ну, это же каждая девочка знает! Правильно, любовь! Поэтому и появился в твоей жизни этот непутевый мальчишка, наш Кассиан! Безалаберный дурной красавчик – то, что нужно, девочки как раз таких любят!– Любимая, не слушай ее! – зашептал муж, прижав меня к себе.– Нет, слушай, ведьмочка, слушай! Помощь подруге, перепутанные кошельки в таверне, голая попа – заклинание, кстати, перепуталось как раз из-за того, что начала пробуждаться твоя магия… – Фариана хихикнула, довольная собой, – это все моих рук дело.Это просто дурной сон какой-то! Она рушит мой мир, обращает его в прах! Можно мне уже проснуться, пожалуйста?..– Не может быть! – ахнула я.– Может, солнышко мое ясное, еще как может! Гениальная работа, выше всяких похвал, правда? И почти все я провернула сама, представляете? Кое-кто помогал, конечно, – гадина понизила голос. – Не догадалась еще, кто? Ох, святая простота! Покажитесь, помощнички, ваше время пришло! – крикнула невеста короля и удовлетворенно кивнула, указав на забурлившее пространство.Из него вышел мужчина в плаще с накинутым на голову капюшоном и женщина, которая, в отличие от него, прятаться за сильными заклинаниями невидимости или капюшонами не желала.– Ну, конечно, Матильда! – процедила я, прожигая злым взглядом бывшую мачеху. – Как же все это без тебя могло обойтись! Нет, коли дело дурно воняет, то ты непременно тут, как тут, в первых рядах пакостишь! Словно муха летишь на дерьмецо, жить не можешь, не вымаравшись в нем по уши!– Я всегда тебя на дух не переносила, – усмехнулась она. – Так что с удовольствием посмотрю, как твое сердце станет рубином в короне Фарианы! Многовато чести, на мой взгляд, но то, что тебе для этого придется сдохнуть, весьма утешает! Твои похороны лягут целительным бальзамом на мое сердце!– Как будто оно у тебя есть, бессердечная тварь! – выплюнула я в ее сторону.– Побыстрее бы наступил день твоих похорон! – не осталась в долгу моя врагиня.– И думать об этом не смейте! – побледневший Кассиан попытался оттащить меня подальше, но ноги словно вросли в землю, пустив корни вглубь холма, на котором мы стояли.Мое место сейчас здесь. Судьба привела меня сюда – а от нее не убежишь, как ни старайся. Так что будь, что будет!– Успокойся, малыш, твоя любовь – лишь следствие моего приворота, – ласково промурлыкала Фариана. – И у ее ответных чувств оттуда же лапки растут. Только и всего, не из-за чего так переживать.– Неправда! – он замотал головой.– Правда! – жестко бросила она, и черты лица исказились на ломано-уродливые, напоминающие фурию в зеркале.Практически точная копия, надо же! Я едва справилась с мерзким комом тошноты, подкатившим к горлу. Не зря говорят, с кем поведешься, на того и дети похожи будут. Шутка. Хотя мне сейчас не до этого, все чувство юмора мне отбила эта прислужница зла.– Кстати, вы оба оказались твердыми орешками, должна признаться, – уже через секунду ломаные черты пропали, и на нас глянула все та же милая и прекрасная Фариана. – Мне пришлось лично, почти что в ручную вас сводить – в горизонтальную поверхность, чтобы вы кое-что очень нужное сделали.Она подло захихикала.– А то ну никак не могли сообразить, чем мужу и жене заниматься надобно в опочивальне, такие тугодумные, прямо не знала, как вас в пылкие объятия друг к другу подтолкнуть!Я вспомнила ту ночь, с грозой, когда все мои ограничители слетели. Когда Кассиан стал моим супругом по-настоящему. Ведь и правда, сама не своя была в то время, словно кто-то другой руководил моими поступками и желаниями. Неужели то, что говорит эта мерзавка, правда? Что, если и в самом деле нас свела не любовь и страсть, а эта гадина?– Мне ты нужна на пике силы, Эльвира, – Фариана заговорщицки подмигнула, – а твоя тщательно лелеемая девственность была тому помехой. Ведь ведьма вступает в полную силу лишь после того, как станет женщиной! Но, слава Фурии, вы все-таки сообразили, что и как делается. Ключик нырнул в замочек, и твоя настоящая сила принялась расцветать – все, как я и хотела!– Поэтому ты и уехала сразу на следующее утро, – помрачнев, сказала я, сопоставив факты.– Конечно, ведь цель была достигнута. А у меня еще столько дел оставалось!– Не забывай и о моей жертве, – раздался мужской голос.Незнакомец снял капюшон, и мне оставалось лишь понимающе кивнуть, узнав того, кто скрывался под ним:– Итар. Тоже ожидаемо.– Вот зря ты так, крошка, – он ухмыльнулся. – Ты мне и в самом деле нравилась. Огонек в тебе имеется, мужчин тянет на такой. Но если для Истинной Хозяйки ты нужна как жертва, то не буду спорить.– И что тебе пообещали за это? – тихо спросила, глядя на него. – Второй раз ведь меня предаешь. Позволь полюбопытствовать, какова цена.– Власть, Эля, – глаза ведьмака жадно блеснули алым, как и у их обожаемой Фурии. – Нет для мужчины ничего слаще власти! Женщины и деньги – лишь ее следствия. А вот сама власть самоценна, ради нее я готов на все!Да, мой бывший жених всегда был охоч до власти, я кивнула, невесело усмехнувшись. Только раньше мне это казалось нормальным мужским честолюбием, хорошим качеством для будущего мужа. Я гордилась, что он у меня такой хваткий, расчетливый и трудолюбивый.А теперь, когда ведьмак, раньше показывающий мне только свою положительную, «парадно-выходную» шкурку, повернулся настоящей стороной, уродливой, без прикрас, я ясно поняла, как жестоко обманывалась.Вроде бы, практически одно и то же означают эти качества, честолюбие и жажда власти, но между ними пропасть. Это как на охоте: одно дело убить зверя, чтобы прокормить свою семью, а совсем другое тешить свои инстинкты, выпуская наружу внутреннего демона, жаждущего крови и страданий другого существа.Я вспомнила, где видела такую же птицу, как та, что красовалась на набалдашнике трости мужчины, увлекшего умирающую Фариану на путь зла, сделав ее служительницей культа Фурии. На полу в кабинете Итара красовалось панно из мрамора и оникса. Черная птица с раскинутыми во всю ширь крыльями на нем казалось живой, готовой взмыть под потолок в любой момент.Я всегда с опаской косилась на нее, когда шла к письменному столу из цельной глыбы янтаря в его кабинете. А ведь она, эта птица всегда была там, насколько помню. Значит, Итар уже давно встал на сторону зла. А когда пришло время, пожертвовал мной во славу своей Истинной Хозяйки, или как они там уважительно величают этого монстра. Не задумываясь, отдал на откуп своей жажде власти. Наверное, и сомневался даже.– Ну, позвольте считать вводную часть законченной, – вмешалась в мои тягостные раздумья Фариана. – Все присутствующие получили свои объяснения, ваша похвальная любознательность удовлетворена, вышло долго, но правила злодейских приличий еще никто не отменял, – она рассмеялась, присев в издевательском реверансе. – А теперь давайте-ка уже перейдем к тому, ради чего мы тут, собственно, и собрались!– О чем она? – пробормотала Катта, подпирая собой все еще «шагающего» к зазнобе Аларика, с лица которого не сходила глупая улыбка.Он был как муха, которую паук сковал паутиной, запустил в нее свой яд и начал медленно высасывать, наслаждаясь вкусной трапезой. А она лишь восторженно трепетала крылышками в ответ на его зверства.– О полнолунии, которого я и ждала, развлекая вас приятной беседой, – пояснила мерзавка, указав на небо, с которого белесым бельмом глазело на нас небесное тело.А ведь мы упустили это из виду, поняла я вдруг. И очень, очень зря. На луну многие ведьмы завязывают самые сильные ритуалы. На полнолуние и подавно.А фурии так и вовсе ей поклонялись и, говорят, черпали из ночного светила неимоверную силу. Не зря же их второе название – селениты.– Расслабься, Эльвира, больно не будет, – пропела Фариана, грациозно приподняв руки над головой и став похожей на танцовщицу, готовую пуститься в пляс. – Почти не будет, – уточнила, усмехнувшись и полыхнув алым взором.В ее ладонях зажглись мертвенно бледные шарики, словно свет луны накапал на пальцы. Я завороженно смотрела, как они темнеют, становясь густо-фиолетовыми с красноватым оттенком, как тесто, в которое добавили много, очень много черники.Пима, наверное, сейчас какую-нибудь вкусняшку нам на ужин стряпает, вдруг пришло на ум. Пельмешки будут точно, в густом отваре, напоминающем суп – ароматный, со специями, объедение. А еще пирог какой-нибудь. Она мастерица печь их, буквально из ничего и воздуха способна сотворить такую вкусноту, что пальчики по колено откусишь, как говорил Гриэр.Имя брата, промелькнувшее в мыслях, заставило меня вздрогнуть, сработав как оповещение об опасности. Это оцепенение – ее рук работа, невесты короля, будь она неладна, пособница фурий! Запустила свои щупальца мне в мозг и делает из ведьмы послушную куклу. Размечталась, гадина, нет уж, со мной легко не будет!– Пошла прочь! – рявкнула я и прошептала заклинание защиты от чужой магии.Оно тут же цепкими коготками пробежало по коже и обхватило тело, как вторая кожа. Шарики в руках Фарианы начали мигать, тускнея. Видимо, не так ты сильна, стерва, как хвалилась!Следом за мной и Кассиан затряс головой, как пес, вылезший из воды, сбрасывая противные липкие чары.– Какие же вы непослушные, одна морока с вами, – девушка вздохнула притворно. – Ну-ка, а если так?Шары в ее руках увеличились в размерах и запылали разъяренным фиолетовым огнем. Через мгновение я почувствовала себя рыбой, которую в отлив выбросило на берег. Вода ушла в море, а мне осталась незавидная участь – хлопать жабрами под палящим солнцем, медленно погибая, пока не налетят стервятники.Сила фурий – заемная, всплыли перед моими глазами строчки из маминых книг.Они не черпают ее из себя, как маги, не перерождают природную мощь, как оборотни, не оперируют артефактами и заклинаниями, как ведьмы. Нет, фурии просто отнимают то, что им надо – забирают, не спросив разрешения, как разбойники на дороге.Или как хищники в лесу, в котором им некого более бояться, потому что они занимают верхушку пищевой пирамиды. Поэтому их резерв огромен. И поэтому они так опасны.Из кого же эта мерзавка тянет силы? Я кинула взгляд на Аларика – он перестал буксовать на месте и улыбаться, поник, словно цветок без воды. Если бы верная Катта не поддерживала его, давно бы упал бездыханным. Вот один источник – мощный, он же дракон, сам по себе сгусток магии. Но все-таки этого мало, его сила конечна. Она явно тянет откуда-то еще. Щедро, много, не задумываясь о последствиях. Откуда же?Глянула ведьмовским зрением. Оно покорилось не сразу, ведь я и сама уже начинала слабеть. Как и Кассиан, едва стоявший на ногах. Рябя, мигая и грозя отключиться, ворожейское око все же неохотно сдалось и показало тонкие алые нити, которые во все стороны ручейками растекались во тьму вокруг Фарианы.Я проследила некоторые из них дальше, до самого конца с яркой точкой света, которая билась, как сердечко. На одном конце обнаружила нашего филина. Тот сидел, нахохлившись, на суку своего любимого дуба и ругался, на чем только свет стоит – так, что ушки вяли. Проклинал возраст, ноющие кости и луну, которая светит прямо в глаз и подремать не дает.Другая красная ниточка привела меня к Нэнни – занавеска упала с ее головы, но жирафа даже не заметила. Нелепо высунув шершавый язык, она бездумно смотрела на дерево, около которого стояла. Еще одна закончилась на россыпи морских свинок, они замерли в траве, едва дыша. Вокруг парили встревоженные светлячки, не понимающие, что такое происходит с их друзьями.И еще с десяток таких красных линий убегали в ночь, высасывая из наших малышей силы и вливая в эту паучиху, которой все было мало.Да она уже убьет их всех, гадина этакая!Я усилием воли заставила память вспомнить еще одно заклинание. Нетипичное, из самых глубин моего детства, хулиганское, именно оно могло сейчас пригодиться. Рябушка – так оно было мной названо. Потому что порождало в пространстве магические помехи, которые будто рябь по воде, разбегались в разные стороны и мешали работе магии, сбивали ее.Гриэр ругался всеми нехорошими словами, когда я, засев в кустах, подпускала ему, тренирующему солидные взрослые заклинания, эту самую рябушку. У него ничего не выходило, брат раздражался, но не мог понять, что же не так. Лишь когда мне, малолетней нахалке, уже не удавалось сдерживать зловредное хихиканье в кулачок, он догадывался, что происходит.И тут уж приходилось бросаться наутек, чтобы не отхватить крапивкой по попе! Главная хитрость состояла в том, чтобы успеть добежать до папы или мамы и спрятаться за них, тогда взбучки не будет, можно высунуться из-за родителя и показать рассерженному братцу язык.А вот Фариане спрятаться было некуда. Она недоуменно нахмурилась, глянула на меня и прищурилась – видимо, все поняла.– Хитрозадая ведьма! – выдохнула, осознав, что ее провели. – Ну, тогда не жалуйся, будем играть по-взрослому! Сама напросилась!Она прикрыла глаза, начав читать какие-то неизвестные мне заклинания. Небо над нами потемнело – до того же уже опротивевшего фиолетового оттенка, а потом начало скручиваться в воронку, почти черную по цвету.Рябушка тут оказалась бессильна, как и другие заклинания, которые мы с Кассианом перепробовали.Даже туго закрученные, гудящие от силы фаерболы не долетали до Фарианы, тая, как снежки, закинутые в отменно растопленную печку.Я поняла, что она делает, когда увидела, что пространство неподалеку искажается, и сквозь фиолетовые всполохи начинает протаивать свечение. Ощущение, будто под толстой льдиной бушевал огненный шар, рвущийся на свободу.Эта гадина открывает портал!А они ведь не просто так запрещены. Каждый такой проход в пространстве повреждает ткань бытия, истончает ее. Если собрать достаточно силы, можно прорвать ту «пленку», которая охраняет наше измерение от соприкосновения с другими. В том числе, открыть коридор в небытие, где томятся фурии!– Догадалась, – Фариана удовлетворенно кивнула. – Именно, зайка моя! Не хочешь по-хорошему, с минимальными страданиями, быстро отдать мне свое сердечко, придется помучиться – в руках Истинной Хозяйки!– И думать забудь! – Кассиан швырнул в родственницу мощным фаерболом.Но тот, конечно же, не долетел, погаснув как отсыревшая петарда – шипения и дыма много, а толку ровным счетом никакого.А портал тем временем распустился над холмами огромным алым цветком с хищно шевелящимися лепестками.– Умница, – та, что его сотворила, погладила браслет на тонком запястье.Я вспомнила, что также она делала, когда появилась передо мной рядом с почтовым дубом. Вот почему эта гадина заявилась тогда – чтобы уничтожить ниточки, ведущие от дупла к ней. Негодяйке рано было выходить из тени.Ничего, теперь я знаю всю правду об этой мерзавке. И она заплатит за все!– Кассиан, помоги, – я кое-что шепнула мужа на ухо.Он кивнул и одарил меня нежной улыбкой. В душе все заныло сладкой болью. Но сейчас было не время об этом думать. Позже, все позже. Сейчас надо разобраться с гадиной!– И это все, на что ты способна? – Фариана рассмеялась, когда я бросила в нее несколько фаерболов. – Смешно, детка!Смешно ей, надо же. Ничего, посмотрим, кто посмеется последним! Я подула на ладошку, подумав о заклинаниях, которые сами перетекли на мою руку, впитались в кожу и побежали по ней огненными буковками – когда искала в маминых книгах сыскаря. Все не зря. Пусть я оказалась на редкость тупым Хранителем, мамина магия сама все сделала за меня, будто знала, что скоро мне это ой как пригодится!Первым в Фариану полетело заклинание снятия личины. Упругая серебристая волна, сорвавшаяся с моих пальцев, ударила в ее фигуру, преодолев все защитные заклинания и начав коверкать девушку, будто лист бумаги. Всего несколько секунд, и передо мной стояла она настоящая – не безупречная красавица, а обычная растрепанная худышка, разозленная такой метаморфозой донельзя.– Ты гадкая девчонка! – выругалась она. – Я тебя…Договорить не успела, потому что из темноты опустилась голова на длинной шее и поддала ей пинок под зад. Прислужница фурий кубарем прокатилась по земле, а наша Нэнни, удовлетворенно сказав любимое «ф-фыр», сбросила на нее сверху свою занавеску-фату.– Да, малышка, ей как раз подходит, она же у нас тоже невеста! – одобрила я, снова подув на ладошку.На этот раз в Фариану, которая барахталась на траве, пытаясь выбраться из-под занавески, полетело заклинание «коматоза». Его эффект меня очень порадовал: мерзавка взвыла не своим голосом, начав из-за занавески напоминать привидение с жутким несварением.Метнувшись по лугу черным жгутом, питон Пит оплел нашу несносную королевскую невесту своим телом, надежно заковав в тиски. Занавеска улетела прочь, и Фариана, уставившись в мое лицо, выплюнула яростно:– Тебе со мной не справиться, дурная ведьма! У меня твое хранительское кольцо, без него ты никто!– Не про это ли кольцо ты говоришь? – уточнила я, подхватив на руки Шашечку, которая подползла ко мне.Сняв с тельца крошки фамильный перстень, показала его врагине.– Гадина! – снова взвыла она, поняв, что у нее под шумок выкрали раритет, и начав барахтаться изо всех сил.Питу пришлось посильнее стиснуть неистовую бабенку – так, что у той едва глаза не вывалились, а с противоположного конца, скажем так, раздался характерный звук.– Это не я, честно-честно, – заверил поросенок Апчхпук, подбежав ко мне.– Не переживай, малыш, мы в курсе, – успокоила его, трясущего хвостиком. – Это из дамочки зло выходит!– Все линии перерезал, – доложил Кассиан, подбежав ко мне. – Зверюшки вне опасности!– Спасибо, мой хороший! – чмокнула его в щеку. – А теперь…– Находчивая малышка, – скрипучий голос обдал холодом.Плохое предчувствие кислотной волной взвилось в желудке, морозцем продрав по коже, которая ощетинилась мурашами размером с кулак.Из тьмы вытекла, как зловонная лужа, та самая Фурия. Шаг, еще шаг – она двигалась как поломанная кукла, резкими, неправильными движениями, будто через силу бросая свое тело навстречу ко мне. Голова дергалась, как у тех ворон, что черной тучей кружили над ней, горланя во все горло.Рядом с ней шли Итар и Матильда, как верные оруженосцы, готовые любого порвать на тканевые полоски для ковриков, которые любит вязать крючком Пима, устроившись в кресле у растопленного камина. Меня мигом затопило желание все бросить и бежать без оглядки – куда-нибудь, без разницы, лишь бы не тонуть в ее бездонных черных глазах.– …! – высказался филин, сев на мое плечо.– Полностью с тобой согласна, – кивнула ему.– Мы протестуем, мы протестуем, да-да-да-да-да! – сыпанули под ноги этой мерзавки наши морские свинки. – Мы протестуем против того, чтобы ты обижала Элю!– Вон пошли! – рявкнула она, и от взмаха ее руки малыши улетели прочь. – Иди сюда, ведьмочка! – зычно велела фурия.– Только через мой труп! – крикнул Кассиан и прикрыл меня собой.– Если ты настаиваешь, – гадина усмехнулась, и он захрипел, будто его горло стиснула ее рука.– Оставь его! – теперь я закрыла его собой. – Тебе нет от него проку.– Да, мне нужна ты, – согласно кивнула она и отвела взгляд от моего мужа.Он тут же осел на землю, ловя ртом воздух и надсадно кашляя.– Фариана долго собирала ваши сердца – последних в роду Хранителей, – узкие черные губы гадины растянулись в жуткую улыбку, больше напоминающую оскал мертвеца. – Мои адепты уничтожили всех потомков тех, кто загнал меня в небытие. Всех, до единого!Она жадно облизнулась.– Ты последняя! Твоя смерть откроет мне проход, и мои верные фурии вернутся на землю – чтобы воздать всем по заслугам!Она с хрустом запрокинула голову, отправив в черную тучу воронья гнусный скрипучий смех, продирающий до костей.– Не трожь мою ведьмочку! – проявившись на плече, Кактус Валерьяныч с диким мявром прыгнул на фурию, вцепившись в ее рожу.– Вон пошел! – рявкнула та, отбросив его, будто плюшевую игрушку.Из расцарапанного лица потекла кровь. Или, вернее, что-то иное – черное и дурно пахнущее.– Не смей обижать моего фамильяра! – вскинулась я.– А то что? – ехидно осведомилась гадина. – Убьешь меня? – она снова заскрежетала дурным смехом. – Нет, детка, это я убью тебя!– Я… не… позво-лю! – хрипло выдохнул Кассиан, сжав мою ладонь.Поднявшись, он зашатался, но на ногах устоял.– Что ты можешь мне противопоставить, малыш? – издевательски протянула фурия.– То, чего ты никогда не знала, – крикнул он, – любовь!Супруг еще крепче сжал мою руку, и нас окутал свет. Теплый, золотистый, он ласкался к коже, согревая ее и давая силы.– Я люблю тебя, – выдохнул маг, посмотрев на меня. – Без приворотов и обманов, просто люблю, ведьмочка!Мое сердце зашлось от нежности, и сияние, окутавшее нас, усилилось. Настолько, что дошло до фурии. Она отпрянула тут же, будто оно обжигало ее, зашипела, прикрывшись когтистыми руками и взревела, глянув на своих прихвостней:– Убить, немедленно!Ткнув в нас пальцем с длинным черным когтем, она отступила за их спины.– Давно хотела это сделать! – я с радостью скатала фаербол и запустила им в Матильду.Но он… попросту отскочил от нее, как мяч от стенки!– Забыла, да? – бывшая мачеха вытащила из-за корсажа и покачала на пальце кулон Альфиры, защищающий от моей магии – в теории персик, но по факту больше похожий на попу.Ту самую, в которую мы и угодили.– Почему на нее не действует? – шепнул Кас.– Потому что я однажды кинула в ее дочь заклятием облысения, и отчим заставил меня сделать кулон, защищающий от моей магии, – ответила ему. – Им она и воспользовалась, хитрая дрянь!– А, тогда все хорошо, – он повеселел. – Жаль, конечно, давно хотел этому ведьмаку рожу начистить, – муж вздохнул, посмотрев на Итара. – Он все долговые расписки моей семьи скупил, представляешь?– Извини, придется мне, – улыбнулась я. – А ты забирай эту потаскушку. И вмажь ей вместо меня, отомсти за Анри! Шлепни ведьму, любимый!– Договорились! – мы разошлись в разные стороны и приступили к мордобою.С Итаром долго возиться не пришлось. Несколько ударов огненными шарами, и вот он уже пытается убежать, отступая и огрызаясь резкими всплесками магии. Всегда был никчемным, только мнил из себя хозяина мира!– Куда собрался, я тебя еще не прожарила до хрустящей корочки! – подтолкнула его к порталу, хищно протянувшему к нему свои алые лепестки.Ведьмак споткнулся, рухнул – и попал прямиком в их объятия, которые спеленали его, как мушку, и утянули внутрь. Ну и ладненько, туда тебе и дорога! Я удовлетворенно кивнула и посмотрела на Матильду, которая была в шаге от того, чтобы повторить его судьбу – усилиями моего мужа.– Помоги, Истинная Хозяйка! – взмолилась она, кинув безумный взгляд на замершую поодаль фурию.– Ей плевать на всех, кроме самой себя, неужели еще не поняла? – я покачала головой, усмехаясь, и наблюдая за тем, как мачеха тоже попадает в объятия портала.– Готово, любимая, – доложил Кассиан, подойдя ко мне.– Ты был неподражаем, мой герой! – похвалила я.– Ты тоже! – он чмокнул меня в щечку.– Ну, сама уползешь обратно, или помочь? – поинтересовалась я у фурии.– Ты никто против меня! – взревела она.– А я и не претендую на владение всем миром, как некоторые, – равнодушно пожала плечами. – Мне и самой собой быть хорошо!– Мерзкая ведьма! – она вся выгнулась дугой, будто хотела затылком достать до своего же копчика.– Что за акробатические этюды? – пробормотала я.А потом потеряла дар речи, увидев, как из ее сердца вылезает черная птица! Взмахнув крыльями, она взвилась вверх и на глазах увеличившись в сотню раз, спикировала на нас сверху.– Эля! – Кассиан бросился ко мне, но чуть-чуть не успел – эта огромная ворона уронила меня на землю, разодрала когтями платье, а потом…***Потом я смотрела на все со стороны. На свое растерзанное тело, истекающее кровью. На алое сердце в лапах чудовищной птицы. На Катту, которая бросилась на нее с диким криком и была откинута в сторону мощным крылом.И на Кассиана. Его крик, полный непереносимой боли, меня оглушил, ударил по душе, потек слезами – отовсюду, ведь тела я больше не имела.А потом прибежали люди в длинных плащах с капюшонами. Хранители, откуда-то поняла я. Сеть, сплетенная их магией, общими усилиями была накинута на фурию в виде вороны. Ее потянули к порталу, но мощь этой негодяйки оказалась столь велика, что гудящие силой волокна сети начали рваться. Не удержат, обреченно поняла я.Да, не удержали бы. Еще немного, и бившаяся в силках гадина вырвалась бы. Но помощь пришла, что называется, откуда не ждали. Моя свекобра и Лорина что-то бросили на траву и вгляделись в темноту. Из которой выбежал разбухающий на глазах Хохотундель!– Сееее-муууш-киииии! – взревел хомка, набросившись на любимое угощение.Несколько магических разрядов ударили по нему, но он, увеличившись раз в пять, лишь лапкой за ухом почесал и, учуяв дорожку из семечек, которую перед ним рассыпала леди Элизабет, понесся вперед.Она привела его к фурии. Врезавшись в нее на скорости, наш маленький хомячок размером с трехэтажный дом пробежал, хрустя костями явно не ожидавшей такой подлости вороны, и понесся дальше, одержимый желанием собрать все свои любимые семечки, до единого.Хрипящую ворону подтащили к порталу. Как и Фариану, которую теперь вместо питона удерживали магические веревки. Проход слизнул этих негодяев своими алыми лепестками, не оставив и следа. Вот и все, закончено.– Надо запечатывать портал, – сказал незнакомый мне мужчина.– Подожди, давай попробуем вернуть ее, – сказал другой и кивнул на мое растерзанное тело, около которого замер, ни жив, ни мертв, мой Кассиан.Голос показался знакомым. А когда его обладатель опустил капюшон на плечи, я ахнула – это был Анри! Он Хранитель?! Ничего себе подробности об отчиме выясняются!– Не получится, – с сомнением ответил первый.– Его любовь поможет, – настаивал Анри, глядя на моего мужа.– Думаешь, она так сильна, его любовь?– Я в это верю.– Но эта гадина ее сердце растерзала.– Он – ее сердце, – отчим нежно улыбнулся.Я замерла, глядя на то, как они, что-то объяснив моему магу, становятся вместе с другими Хранителями полукругом и начинают читать заклинание.Время текло вокруг, осязаемое, будто дождь, льющийся с неба. Я не знала, сколько прошло, но когда портал замигал алым, почувствовала, как меня тянет обратно, прямиком к моему телу.И вот я уже совсем рядом. Настолько, что вижу залитое слезами лицо Кассиана. Его губы искусаны в кровь. Он держит мою руку и шепчет, умоляя меня вернуться. Тоже безумно этого хочу, любимый, но как?..«Просто иди вперед, малышка».Нежный мамин голос!«Закрой глаза и отдай себя высшей силе, кроха».А это папин!«Ты сможешь, сороконожка!»Гриэр!«Мы тебя любим!»Хор их голосов сплелся нитью, которая уверенно повела меня вперед. Или назад? Не знаю, это не имело значения. Я закрыла глаза, истово, от всей души попросила Силу о помощи и… шагнула в яркий прекрасный Свет.***– Эля! – руку стиснули так, что я зашипела.Быть живой – это больно.Глаза с натугой, через «не могу», но все же открылись. Первым, что увидела, стало лицо Кассиана. Сияние глаз ослепило признанием в нежной, страстной, самой что ни на есть настоящей любви.А ведь это не глаза полыхают светом, это его душа отражается, внезапно осознала, любуясь. Пусть другим он кажется пустоголовой финтифлюшкой, мне плевать. Для меня это – мой мужчина, любимый, готовый пожертвовать жизнью ради моего спасения. И я сама все за него отдам и никому не позволю его обижать!– Жива? – с трудом разлепив губы, прохрипела и, помедлив, опустила глаза на грудь.Все в порядке. Только корсаж разодран в клочья.– Жива! – прорыдал Кассиан и прижал к губам мою ладонь.– А как… – не договорила, закашлялась, вглядываясь в то место, где был открыт портал в небытие.Лишь розовое свечение осталось, похожее на кровь в воде.– Все хорошо, дочка, – Анри присел рядом, улыбаясь и глядя на меня заплаканными глазами.– Ты Хранитель? – спросила с укором.– Да. Сказать не мог, прости, был связан обетом.– Еще тайны будут? – прошептала, с трудом растянув губы в улыбку.– На сегодня хватит, – он погладил меня по волосам.– Надо помочь мальчику, чего стоите? – голос свекрови отвлек меня.– Что там? – нахмурилась.– Аларика взялись в чувство приводить, – пояснил Анри и подвинулся, чтобы я смогла увидеть, как леди Элизабет вместе с Лориной суетятся, усаживая дракона на землю – под чутким присмотром Катты, разумеется.– Я сплю? – покосилась на Кассиана.– Нет, любимая, – тихо ответил он, не сводя глаз с моего лица. – Их вспышкой портальной накрыло и вот теперь… Диву даюсь, заботливые стали, добрые, чудеса!Я лишь улыбнулась, вспомнив, что в маминых книгах было написано о том, что люди, попавшие в поле действия портала фурий, менялись до неузнаваемости. Надо же, моя мысль воплотилась наяву, эти две невозможные магиссы получили порталом по лбу и теперь их не узнать! Ну, будем надеяться, эффект не пройдет, повторять я как-то не готова!Еще одна вспышка, и Аларик встал, не слушая никого, кто пытался его удержать, и тут же упал на одно колено перед Каттой.– Я тебя люблю, фея моя ненаглядная! Ты выйдешь за меня замуж?– Ну, наконец-то! – я облегченно улыбнулась.– С ума сошел? – а вот Катта не торопилась. – Ты сначала в себя приди, чешуйчатый! И если повторишь все это в здравом уме, тогда и поговорим!– Повторю! – дракон упрямо мотнул головой.– А я с удовольствием послушаю, – фея улыбнулась и потянула его наверх. Вставай!– Вечно буду перед тобой на коленях стоять!– И зачем? – она нежно улыбнулась. – Я обнять тебя хочу, дурачок, вставай!– Тогда ладно, – он поднялся, и они прижались друг к другу.– Надо срочно выздоравливать, – я еще шире улыбнулась. – Хочу на их свадьбе погулять!– Все, что пожелаешь, – выдохнул мой маг. – Абсолютно все, любимая!***Домой мы вернулись уже глубокой ночью. Кассиан на руках внес меня в гостиную, где Пима залила мою грудь слезами, когда он уселся на диван. Наша хулиганка Адель крепко-крепко обняла меня и затихла. Топоча маленькими лапками, в гостиную вошел заспанный ежик в бигуди и недоуменно уставился на нас.– А чего было-то? – спросил он, поправив лапкой бигудюшку, сползающую на лоб.– Ох, милый, чего только не было! – со смехом выдохнула я.– Расскажете? – он плюхнулся на колючий зад и приготовился слушать сказку на ночь.– Мы шлепнули всех самых-самых злых негодяек! – доложила я. – Теперь фурии надежно запечатаны в небытии и никогда не пролезут обратно! – кольцо Хранителя на моем пальце засияло, подтверждая эти слова.– Милый, а я вот все смотрю, смотрю, – Пима подслеповато прищурилась, разглядывая ежа. – Не мои ли бигудюндии на тебе?– А? Чо? – еж подскочил. – Нееее, Пимочка, тебе кажется! Что ты, что ты!– Давай-ка проверим! – она встала.– В другой раз, сейчас не могу, дела, тороплюся! – хитрый модник начал шустро улепетывать.– Нет, ты постой! – фея понеслась за ним следом.А мы все грохнули дружным смехом.У нас ничего не меняется.И ура!