Глава 111
Глава 111
Прохор еле дождался субботы. Он постоянно смотрел на календарь, плевал на палец и водил им по дням недели. Бедняга делал это настолько часто, что вскоре чернила смазались и расплылись, образуя одно красно-черное пятно. Прошка пытался выпытать у меня, что ему собирается подарить князь. Но я сама не знала, что Давид приготовил ему.
Когда под нашей калиткой остановились экипажи Эристави, вся наша семейка уже была при полном параде. Савелий, Прасковья и Евдокия чувствовали себя не в своей тарелке. Для них приглашение князя было чем-то из области фантастики. Акулинка же, наоборот, очень хотела поехать. Она надела новое платье, вплела в косу ленту и теперь нетерпеливо поглядывала в окно. Дети тоже находились в возбужденном состоянии, особенно Прохор. Ну а нам с Дорой и Наташей оставалось лишь посмеиваться.
В особняке Эристави нас уже ждали. Как только мы «выгрузились» всем табором у ворот, они тут же распахнулись. Слуга, открывший их, широко улыбался. Но ему все равно не удавалось скрыть свое отношение к происходящему. Он явно не понимал, в честь чего нас пригласили в дом князя и кто мы вообще такие.
Мы поднялись по мраморным ступеням, вошли в холл, где я сразу увидела Давида с высоким пожилым мужчиной. Они были очень похожи, из чего напрашивался вывод, что незнакомец являлся старшим князем Эристави.
- Вот, отец, познакомьтесь. Это Елена Федоровна, - представил меня Давид, – со своей семьей.
- Добрый день, ваше сиятельство, - поздоровалась я, по привычке протягивая руку. – Рада знакомству.
- Меня зовут Нугзар Вахтангович, - мужчина разглядывал меня с добрым интересом. – И я тоже очень рад нашему знакомству, дочка.
Я смущенно вспыхнула. Что это значит? Неужели князь дал понять мне, что принимает в свою семью.
- Давайте пройдем в гостиную, - предложил Давид и подмигнул детям. – Вас дожидаются сладости.
Машуткины глазки загорелись. Она схватила Прошку за руку и умоляюще взглянула на него.
- Ну, идем, идем! – тот повел ее за слугой, который указал на высокие белоснежные двери. – Машутка, ты сама как медовая конфета: постоянно липнешь ко мне!
- А к кому же мне липнуть, Прошенька? – девочка заглянула ему в глаза. – Сам ведь говорил, что я твоя суженая.
Прохор покраснел до кончиков лопоухих ушей. Он бросил взгляд в нашу сторону, но мы сделали вид, что ничего не слышали. Вот же жук! Он уже себе и невесту нашел!
Весь стол в гостиной был уставлен всевозможными десертами. Конфеты, пирожные, пряники, засахаренные фрукты, просто фрукты и много чего другого. Настоящий рай для сладкоежек!
Селиван с Артемием поставили кресло Наташи ближе к горящему камину, после чего Давид предложил им вина.
Напряжение начало понемногу спадать. На лицах собравшихся все чаще появлялись улыбки. Женщины перестали стесняться, а мужчины о чем-то оживленно беседовали. Давид с отцом наблюдали за всеми, стоя у окна. Но вскоре князь обратился к Прошке, который не сводил с него гипнотизирующего взгляда:
- Прохор, как ты знаешь, этот праздник мы устроили в честь тебя. Ты очень смелый, благородный мальчик. Я считаю, что такие качества не должны пропадать зря.
- Ох, не должны… Неспроста ведь Боженька мне дал эти, каких их… квачества… - выдохнул Прошка, ерзая на стуле.
А потом посмотрел на меня:
– Правда, Еленочка Федоровна?
- Правда, - улыбнулась я. – Слушай, что говорит его сиятельство.
- Так вот. Я, как твой будущий опекун, договорился, что тебя возьмут в Московский кадетский корпус. В нем обучают будущих офицеров российской армии, – Давид замолчал, глядя на Прохора, который ужасно побледнел. – Что скажешь?
Даже я такого не ожидала. Вот тебе и подарок… А я хотела сделать из мальчика парикмахера. Но ведь стать офицером куда лучше, чем пусть хорошим, но брадобреем.
- Проша, - тихо сказала я. – Ответь князю.
- Я стану офицером? – мальчик обвел всех изумленным взглядом. – Настоящим? В форме и на лошади?
- Станешь, - улыбнулся Давид. – Если захочешь, конечно. Ты можешь отказаться, тогда я подарю тебе что-нибудь другое.
- Нет! Я хочу стать офицером! – Прохор спрыгнул со стула, подбежал к князю и с присущей ему непосредственностью обнял. – Ваше сиятельство, мне еще глаз выбить нужно!
Мы даже рты раскрыли от такого заявления.
- Зачем?! – Давид присел, чтобы быть с ним на одном уровне.
- Я стану великим полководцем! Как Кутузов! – Прохор прикрыл правый глаз ладошкой. – Мне через весь кабачок черную ленту протянут, на макушке затянут и скажут: «Иди-ка ты, Прохор, на врага! Нарубишь с них капусты полведра да кувшин соплей, а мы тебя за это маршалом назначим!». А с меня станется! Мигом армию в бой! Там – бабах! Сям – грохутуль! А туточки – фьють-фьють! Кто жив останется, поскачет в свои заграницы и поведает всем, что живет в России-матушке великий полководец Прохор Рубака! И неча туда более соваться!
Мы стали хохотать, но мальчик вдруг погрустнел и опустил голову, тяжело вздыхая.
- Нет, не могу… Как же я брошу Еленочку Федоровну? Васильевну? Не-е-ет… девок полон дом. Кто за ними присмотрит?
- Я тебе обещаю, что мы все присмотрим, - очень серьезно произнес Давид. – Посмотри, сколько мужчин рядом.
- Да? – Прошка закусил губу. – Тадысь, ладно! Когда ехать-то?
- Сначала тебе нужно позаниматься с учителем, чтобы он научил тебя правильно выражать свои мысли, - сказал князь. – Грамотно. А уже на следующий год ты отправишься в кадетский корпус. Он ведь в Москве, поэтому мы всегда будем рядом.
В этот момент в холле послышались громкие голоса, и Давид выпрямился, глядя на дверь. Я тоже немного напряглась. Похоже, это женщины Эристави.
В гостиную вошла госпожа Хатуна, и все сразу же замолчали. Я даже приготовилась защищать свое семейство, хотя прекрасно понимала, что ни Давид, ни его отец не позволит обижать нас. Но все-таки нужно быть в тонусе. Мало ли.
- Добрый день, - поздоровалась женщина. – Как у нас шумно сегодня.
- Прошу, присоединяйся к нам, бэбиа, - предложил Давид.
И к моему изумлению, она улыбнулась.
- С удовольствием. Тем более что я хотела поговорить с Еленой Федоровной.
Со мной? Зачем?
Госпожа Хатуна подошла ко мне и, встав рядом, сказала:
- Давид рассказал мне, что ты открываешь свое дело… Это очень интересно. Я никогда бы не подумала, что ты станешь заниматься парфюмерным производством…
- Да, это так. Мне нравится создавать ароматы, - холодно ответила я. – И нет ничего, что бы воспрепятствовало мне заниматься любимым делом.
- Мой хороший друг Максимилиан Хофман владеет самой большой оранжереей в Москве. В его теплицах цветут камелии, азалии, гиацинты, тюльпаны, розы, нарциссы, крокусы, ландыши и многое другое… - госпожа Хатуна, наконец, повернулась ко мне, чтобы посмотреть в глаза. – Я могу познакомить вас.
Наши взгляды встретились, и я вдруг поняла, что она пытается нащупать конец той ниточки, которая когда-то протянулась между нами. Госпожа Хатуна искала подход ко мне. За этим она и пришла на праздник Прохора. Но старая Кэто, видимо, не разделяла ее порывов, потому что голоса в холле были на повышенных тонах. Неужели Хатуна переметнулась на нашу сторону? Или ей все-таки надоело находиться под каблуком у свекрови?
- Я была бы благодарна вам, - я протянула ей конец оборванной ниточки. – Мне очень нужно свежее, качественное сырье для моих ароматов.
- Что ж, тогда предлагаю тебе завтра поехать со мной к Максимилиану, - госпожа Хатуна резко посерьезнела. – Мне жаль, что все так произошло между нами. Хотелось бы извиниться, но я понимаю, что это не то, что тебе сейчас нужно. Кстати, мы скоро вообще перестанем попадаться на глаза. Давид отсылает нас в загородную усадьбу. Возможно, мне стоит задуматься о выращивании цветов? Думаю, розы вполне подойдут… Садовые работы успокаивают.
В словах женщины прозвучала горечь. Но разве она не следствие той самой желчи, которую так щедро изливали на меня?