Глава 85
Глава 85
Граф Загорский внимательно слушал своего слугу Митрофана, но его взгляд был обращен к окну. В его душе все клокотало от гнева.
- Павел Васильевич, ежели нужно, я могу привезти кого-то из слуг Черкасовых, и они подтвердят, что эта девица не Ольга Черкасова, - сказал Митрофан. – Они очень любили настоящую барышню, жалели ее… А потом хозяйка с сыном привели вот эту и приказали, чтобы те рта не раскрывали, иначе не жить им.
- Где же дочь моя? – глухим голосом спросил граф. – Неужели они ее… Бедная, бедная девочка…
Он прикрыл глаза, сжимая подлокотники кресла. Самое страшное – во второй раз потерять своего ребенка.
- Нет. Не волнуйтесь вы так! – слуга бросился к столу и налил в стакан воды из хрустального кувшина. Он протянул его Павлу Васильевичу. – Выпейте, ваше сиятельство. Сбежала она. Взяла с собой девку Акулину и мужика Савелия.
- Сбежала? – в глазах графа загорелась надежда. Мужчина отодвинул от себя стакан с водой. – Налей-ка мне, Митрофан, водки! Это ведь отличная новость!
- Сейчас, сейчас, ваше сиятельство! – слуга засуетился у графинов, приговаривая: - Так что прячется где-то барышня наша! Сидит себе тихонечко и носа не кажет!
- Да как же девице молодой можно в этом мире выжить? – изумленно протянул Павел Васильевич, и перед его глазами снова появилось лицо девушки с улицы. Как же она была похожа на Юленьку… Что если…
- Знаете, что мне слуги рассказали? – Митрофан усмехнулся. – Очень уж бойкая дочь ваша. Барышню молодую после падения вообще узнавать перестали: так поменялась. Ее ведь, бедняжку всё сводный братец донимал. Из-за него Ольга и упала с лестницы. Головой сильно ударилась бедняжка.
- Неужели Николай к ней… - Павел Васильевич одним глотком выпил полную рюмку. Руки его дрожали. – Ах ты ж гад… Морда его мне сразу не понравилась! Скользкий, ручонки свои потирает, а сам в глаза заглядывает!
- Думаю, все хорошо с ней, ваше сиятельство. Тем более Ольга еще и деньги взяла из дома. Сумма немаленькая, ежели скромно жить, на какое-то время хватит. Найдем мы ее, вот посмотрите! Никуда от нас не денется!
Послышались легкие шаги, и в дверь постучали. Девичий голос заставил графа нахмуриться.
- Батюшка, вы здесь?
Мужчины переглянулись.
- Иди, Митрофан. Я позову тебя, как понадобишься, - сказал Павел Васильевич, поднимаясь с кресла. Кивнув, слуга направился к двери. Он открыл ее, поклонился молодой барышне, но на его губах играла насмешливая улыбка.
- Прошу вас.
Девушка удивленно взглянула на него и, войдя в кабинет, весело защебетала:
- Вы не представляете, какое я видела платье в витрине модного магазина сестер Вивьер! Мне бы хотелось надеть его на прием в дом князя! Вы ведь не откажете мне? Иначе на меня обязательно нападет хандра, а там и до нервной болезни не долго! Пожалейте свою Оленьку, ваше сиятельство!
Павел Васильевич наблюдал за ней и не понимал, как можно было согласиться с тем, что это дочь Юлии. После откровения матери ему так хотелось найти свою кровинку, что он готов был поверить во что угодно. Но сомнения появились сразу, как только девушка поселилась в его доме.
Эти волосы, становящиеся почему-то с каждым днем все тусклее, черты лица, в которых как граф ни старался, не мог отыскать хоть что-то общее с Юленькой, да и с собой тоже. Фигура опять же… Эта девица имела выдающиеся формы, тогда как Юлия была невысокого роста, миниатюрного телосложения, похожая на рыжую фею из ирландских лесов. В роду Загорских женщины отличались худощавостью, тонкостью черт. Но и этого во внешности самозванки не наблюдалось.
- Неужели в вас нет ничего святого? – спросил он, пристально глядя в ее глаза. – Или деньги – это единственное, что возбуждает ваш разум?
Девушка ненадолго растерянно замолчала.
- Если я вас обидела своей просьбой, простите меня… - заискивающе произнесла она, хлопая длинными ресницами. – Мне совершенно не нужно это платье! У меня есть довольно неплохие наряды…
Но Павел Васильевич оборвал ее суетливую речь.
- Платье здесь ни при чём. Вы обманули меня, влезли в душу и прошлись грязными ногами по самому святому, - граф говорил спокойно, ледяным голосом, но внутри у него все пылало. – Вы не моя дочь.
- Что? – девушка побледнела, не переставая хлопать ресницами, будто сломанная кукла.
- Вы слышали, что я сказал! – Павел Васильевич гневно ударил ладонью по столу. Графины жалобно задребезжали, и она испуганно ойкнув, отшатнулась назад. – Я сейчас же пошлю слугу в полицейский участок. Вы преступница.
- Прошу вас, не надо! – взмолилась девушка, падая на колени. – Я умоляю вас! Поддалась на уговоры, каюсь! Не губите! Не губите, ваше сиятельство!
- Вон отсюда! – рявкнул граф, указывая на дверь. – Чтобы духу вашего здесь не было! И передайте Марье Петровне, чтобы ни она, ни ее сын никогда не попадались мне на глаза, иначе я сделаю все, чтобы они оказались в тюрьме!
Она вскочила на ноги и, рыдая, выбежала из кабинета. А Павел Васильевич медленно опустился в кресло, ослабляя шейный платок. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
- Митрофан! – крикнул он. – Митрофан!
Слуга тотчас же появился в кабинете.
- Что такое, ваше сиятельство?! Вам плохо?!
- Нет… вышвырни ее из дома. Немедленно! Пусть женщины комнату вымоют и проветрят!
- Все сделаю, Павел Васильевич! Не извольте переживать!
* * *
- Какого черта ты здесь делаешь, Лиззи?! – Николя зло смотрел на девушку, стоящую в дверях его гостиничного номера с саквояжем. Ее глаза опухли от слез, а лицо покраснело.
- Он… он… все знает! – всхлипнула Елизавета, поднимая на него страдальческий взгляд. – Граф выгнал меня!
- Как это все знает? Откуда?! – молодой человек схватил ее за локоть и затащил в номер. – Что ты уже наделала?!
- Ничего! После нашей встречи я сразу пошла к графу в кабинет, и он накричал на меня! Грозился, что сдаст меня полиции! – девушка испуганно смотрела на него. – Я старалась… я делала все, как ты говорил…
- Что он сказал? – Николя налил себе водки трясущейся рукой.
- Ничего, просто выгнал меня! И велел передать, чтобы вы никогда не попадались ему на глаза! – Елизавета зарыдала еще сильнее. – Что мы будем делать, Николя? Успокой меня, прошу! О, любовь моя…
- Хоть что-то, но я возьму с этого проклятого старика! – с ненавистью процедил молодой человек, не глядя на нее. – Мерзкий человечишка! Из-за него я снова остался с долгами! Матушка расстроится! Она ведь уже планов себе настроила, журналы мод выписала из Парижа. И тут такое!
- Но что ты можешь взять с него? – удивленно прошептала девушка, глотая слезы. – Граф нас близко к себе не подпустит!
- Ты ведь уже знаешь его дом, не так ли? – Николя повернулся к Елизавете, прищурив глаза. Его лицо стало похожим на морду рептилии. – Когда слуги ложатся спать, где находится черный вход. И где граф хранит деньги?
- Я видела как он доставал их из ящика стола… - она взволнованно бросилась к молодому человеку. – Ты что, хочешь ограбить его?! Но вряд ли он все свои средства держит при себе! Богатые люди пользуются услугами банков!
- Уверен, что кроме денег у него есть ценные вещи, которые можно продать! – оскалился Николя. – Только вот сильнее всего я хочу, чтобы ему проломили башку. Загорский сам виноват… Кто ему не давал жить спокойно?! Дочь тебе предоставили, и радуйся своему счастью! Так нет же, все сомневался, землю носом рыл! Не позволю я, чтобы он настоящую Ольгу нашел! Только через мой труп эта голодранка графской дочерью станет!