Глава 90
Глава 90
Наталью привезли около девяти утра. С ней приехал и Стафей Ефремович. Пока слуги выгружали вещи девушки, мы немного поговорили с ним.
- Знаете, я уже давно потерял надежду на то, что моя дочь станет жить нормальной жизнью. Мне и сейчас очень трудно в это поверить… Но я уверен в одном: если мы не используем этот шанс, то мне не избавиться от чувства вины до конца жизни, - взволнованно сказал ректор. – Вверяемся в ваши ручки, дорогая Елена Федоровна.
- Надеяться нужно всегда. Дай Бог, чтобы у нас все получилось, - ответила я. – По крайней мере, я постараюсь сделать для этого все возможное.
- Я стану приезжать к вам каждый день. Вы не против? – мужчина нервничал, его руки, сжимающие шляпу, немного подрагивали.
- Нет, конечно! Здесь вам всегда рады! Думаю, Наташа тоже захочет видеть вас как можно чаще, - я с болью в сердце наблюдала, как девушку заносят в дом. – Посмотрите комнату, в которой будет жить ваша дочь?
- Благодарю вас, - он подал мне руку, помогая взойти на крыльцо. – С удовольствием взгляну.
Наташа не выглядела расстроенной или смущенной. Девушка улыбалась, с интересом рассматривала свое новое жилище, знакомилась с моими домочадцами. При виде Машутки и Танечки в ее глазах появилась затаенная грусть, и я поняла, что она страдает оттого, что не может испытать радость материнства. Скорее всего, у них с мужем давно не было близких отношений из-за ее состояния.
Когда Стафей Ефремович уехал, и мы остались с Наташей наедине, я начала рассказывать ей, что нам предстоит. Чтобы она хотя бы примерно знала, через какие манипуляции придется пройти.
- Наталья Стафеевна, думаю вы понимаете, что процесс вашего восстановления займет немало времени. Мы с вами должны заняться лечебной физкультурой и массажем. Который, кстати, станем делать с эфирными маслами.
- С эфирными маслами? – девушка слушала меня с интересом. – Вы разбираетесь в этом?
- Как раз в этом я и разбираюсь, - заверила я ее. – Например, масло можжевельника улучшает кровообращение, согревает, устраняет боль. Масла сосны и мяты обладают теми же свойствами… В общем, будем пробовать всё!
- И когда же мы начнем? – нетерпеливо поинтересовалась Наташа. – Мне очень хочется уже что-то делать!
- Сегодня и начнем. Вечером первый сеанс, - пообещала я и показала на небольшой колокольчик с ручкой, стоящий на столе. – Наталья Стафеевна, если вам захочется на свежий воздух или еще чего-то, позвоните в этот колокольчик. Хорошо?
- Благодарю вас, Елена Федоровна… - она вдруг схватила меня за руку. – Вы мой последний шанс! Мне так жаль супруга… Я обуза для него! Меня в последнее время посещают грешные мысли… Я иногда думаю, что ему станет легче, если меня не станет.
- Не смейте так говорить! Чтобы ни случилось, нужно бороться! Уйти из жизни добровольно – это проявление слабости! – я обняла ее, ощущая под руками острые лопатки. – Все будет хорошо. Мы справимся.
А к обеду пришло долгожданное известие. Судья Алпатов прислал мне письмо.
«Уважаемая Елена Федоровна, спешу обрадовать Вас чудесной новостью. Мануфактурный совет при Департаменте мануфактур и внутренней торговли Министерства финансов, приняло наше прошение. Сразу хочу попросить у Вас прощения за самоуправство: я оплатил пошлину за весь срок действия предполагаемой привилегии и получил охранное свидетельство о приеме прошения и уплате пошлины на Ваше имя. Теперь очередь за Госсоветом, который примет окончательное решение. И если оно будет положительным, Вам нужно представить в министерство заверенные данные о внедрении в производство Вашего изобретения. Это нужно сделать в течение одной четвертой срока действия привилегии. Поэтому я настоятельно Вам советую, заранее озаботится всеми тонкостями этого вопроса. С уважением судья Алпатов Роман Данилович. Р. S. Ждем Вас к завтрашнему ужину».
Дело понемногу, но начало продвигаться. Вот только теперь мне нужно было серьезно поразмышлять над всеми нюансами производства духов.
Сергей Фролов прибыл ровно в двенадцать. Он вел себя спокойно, дружелюбно, но я видела, что он нервничает. Ему очень хотелось заполучить дом Минодоры.
- Итак, что же вы решили? – спросил Сергей, переводя взгляд с меня на Дору. – Надеюсь, вам хватило времени на раздумья? Сумма, предложенная мною, устраивает?
- Мы согласны, - подруга протянула ему документы. – Я уже подписала бумаги.
В его глазах тут же вспыхнул огонек ликования. Фролов просмотрел документы и довольно произнес:
- Приятно иметь с вами дело, барышни. А это от меня, – Сергей поставил на стол небольшой саквояж и достал из него тугие пачки банкнот. На его губах играла улыбка. – У вас есть три года, чтобы или вернуть деньги, или отписать мне ваш дом вместе с землями, на которых он стоит, Минодора Васильевна.
Фролов был уверен, что уже заполучил желаемое, и я на минуту засомневалась в правильности принятого решения. Что, если у нас не выйдет? Но потом отогнала от себя тревожные мысли. Если взялись за дело, нужно идти до конца.
Сергей ушел, а мы некоторое время молча смотрели на деньги. Вот они, лежат перед нами, а в голове полный сумбур.
- Ну что, пора обрадовать Артемия? - наконец весело произнесла я. – Он ведь еще не знает, что ему предстоит долгое путешествие.
- О да… но он не знает не только об этом, - усмехнулась Дора. – О том, что я в тягости, Артемий тоже ни слухом ни духом. Нам повенчаться надобно до его отъезда.
- Матушке и брату когда скажешь?
- Сегодня Артемию, а завтра их обрадую, - вздохнула Минодора. – Пора ставить точку.
* * *
Мария Петровна уже который день не находила себе места. От Николя не было никаких новостей. А ведь уже и прием в доме князя прошел, но ее никто так и не пригласил.
- Может, по-другому что-то пошло? Оно ведь всяко может быть… Завертелось, закрутилось… Николя поди уж нам квартиру в Европе у Загорского выбил, - успокаивала себя женщина. Потом она весело рассмеялась, качая головой. - Да зачем она нам? Глупости… У графа наверняка такой дом, что мы там все поместимся. У каждого будет по десять слуг и личный экипаж… А еще мы обязательно отправимся на целебные воды в Баден-Баден…
Настроение у Марии Петровны тут же поднялось. Она откинулась на спинку мягкого кресла и приготовилась вздремнуть на радостях. Но тут в дверь ее комнаты постучали. В комнату заглянул слуга.
- Барыня, к вам посыльный.
- Сейчас спущусь, – Мария Петровна почувствовала облегчение. Ну, вот же! Николя прислал весточку! Нужно будет к вечеру собрать вещи, которые понадобятся в Москве. Или не стоит брать много? Там по модным салонам пробежаться… Сватья графа должна выглядеть не как провинциальная барыня, а как столичная штучка!
Теша себя приятными мыслями, женщина спустилась в гостиную. Строгий посыльный с холодным выражением лица передал ей письмо. И Мария Петровна проводила его удивленным взглядом, когда он уходил. Странный какой-то…
Распечатав конверт нетерпеливым движением подрагивающих пальцев, она пробежала глазами по сухим казенным строчкам. Улыбка медленно сошла с ее лица.
- Дунька… - слабо позвала женщина, хватаясь за сердце, которое сжалось от внезапной острой боли. – Сюда… сюда… тварь окаянная…
Но ее никто не услышал. Мария Петровна покачнулась и упала, ударившись головой об угол голландской печи. Ее последняя мысль была о том, что им с Николя уже никогда не побывать в Баден-Бадене…