Глава 14. Коул

А он возмужал.

Это была первая мысль, пришедшая в голову. После пяти-то лет разлуки… Тим стал еще выше, шире в плечах. Взгляд был все также колюч и неприветлив. Но в нем появилось еще что-то. Что-то совершенно новое.

Посмотрел вбок, где стояла оглушенная моим даром девушка. Странное дело, его она тоже не могла чувствовать, видеть и слышать. Вот такой вот забавный эффект у моего дара. Братский. Хотя изначально на это не рассчитывал.

– А когда я попросил тебя заняться спортом, ты послал меня в задницу к драконам. Что же изменилось? Мозги появились за пять лет?

Его глаза сузились, на щеках заходили желваки. Правильно, выходи из себя. Ты никогда не умел сдерживаться. Я всегда мог управлять тобой через твои же эмоции.

– Уходи. Еще пять лет назад сказал тебе, что не желаю больше видеть. Ты мне никто и не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.

Я засмеялся. Еще как имею, дражайший братец. Имею полное право прямо сейчас схватить тебя за шкирку и притащить домой, словно нашкодившего имбиала. Которым, по сути, ты и являешься. Но дождусь, когда ты сам приползешь и попросишься обратно.

– Ты, как и я, рожден в Нортдаре. Надеюсь, ты еще помнишь, что это значит?

Судя по выражению его лица, помнил. Еще бы! Строгие, ортодоксальные законы общества нашего родного полиса душили, мешали думать и управлять своим телом.

Тим знал, что обязан мне подчиняться. Иначе он никогда не получит доступ к своим способностям, к своему дару. Я отнял у него это право много лет назад, когда этот идиот обвинил меня в смерти своей матери и попытался напасть.

Ребенок. Глупое дитя, отказавшееся жить под моей опекой. Он предпочел обсервацию. Холодную и жестокую. Потом даже добился распределения в Солитдар.

Он, как и я, словно мотылек, полетел на запах свободы. Как и я, должен был понять, что свобода эта воняет драконьим дерьмом. Единственное, что в Солитдаре оказалось веселым, это возможность трахать кого пожелаешь. Надеюсь, хоть этим он воспользовался.

– Проваливай.

Он сделал шаг ко мне, оттесняя шатенку в сторону. Конечно же, они знакомы. Интересно, что он думает о ней. Я приблизился и провел тыльной стороной ладони по бедрам девушки.

Странно, но мне показалось, что она вздрогнула. Но это невозможно – никто еще не мог противостоять моему дару. Никто не мог чувствовать меня, если того не желал.

Руку тут же перехватили и впечатали в стену. Было неприятно. Тим и вправду стал уделять своей физической подготовке достаточно времени. Но интересно не столько это, сколько его эмоции.

Там был самый примитивный коктейль из ненависти, бешенства и… ревности… Серьезно? Мой сводный братец и эта фантазерка? Он подтвердил мои опасения.

– Не смей даже дышать в ее сторону. Проваливай, пока не скинул тебя с этого драконова балкона. Я не желаю знать, как тут оказался, но чтобы с ней больше никогда не видел.

Любопытно. Неужели братец думает, что влюбился? И в кого! В рабочую в цирке на драконовых правах. Наверняка еще и с парочкой поколений, что в современном обществе считается моветоном.

А потом вспомнил разговор, подслушанный в небольшой комнатке внизу. Женушка грандмэна решила поздравить девушку с обручением… Вот драконье дерьмо!

– Ты что, действительно настолько туп, что решил жениться на этой?

Ткнул пальцем в застывшую шатенку.

Она стала озираться по сторонам, словно ощущая чужое присутствие. Хмурилась и вертела головой. Потом и вовсе схватилась за нее, прижав к вискам пальцы.

Смотрел прямо в озабоченные голубые глаза и не мог поверить, что наблюдаю такое. Даже Тим не был способен отвлечь меня от лицезрения невероятного.

Она сопротивлялась. Сопротивлялась моему дару, словно выталкивая черный туман из себя. К голове девушки струились темные ленты. Она стряхивала их снова и снова.

Ее глаза начали фокусироваться на нас. Дракон меня дери! Что за?..

Но не успел ничего предпринять, как Тим столкнул на крохотную лестницу и влетел в узкий желоб сам. От неожиданности знатно приложился головой, но успел удержать равновесие. Все-таки физическая подготовка у меня на уровне.

Брат наседал сверху:

– Быстро вниз, иначе она нас заметит! Так уж и быть, поговорю с тобой минуту.

Немного подумав, не стал спорить. У меня действительно появилась парочка вопросов про эту шатенку. И, боюсь, Дир вряд ли сможет нарыть на нее интересующую информацию. Иначе девчонку бы давно забрали в лаборатории.

Мы быстро спускались по лестнице. Когда оказались практически в самом низу, вверху забрезжил свет и до нас донеслось:

– Кто там? Арман, это ты?

Поймал испуганный взгляд брата. Он коротко кивнул и поманил. Хмыкнул и молча поплелся за ним, понимая, что действие дара закончилось.

Тим вел какими-то закоулками, пытаясь то ли запутать, то ли замести наши следы. Становилось все интереснее.

Когда этот щенок сбежал из-под моего надзора в Нортдаре, пользуясь моим постоянным отсутствием, даже беспокоился. Очевидно, зря: устроился он неплохо, причем под самым моим носом.

Надо будет задать Диру вопрос, как он прохлопал это назначение в Департаменте кадров. Я задумался. Может, он уже готов выслушать? Даже нет, скорее услышать…

Но коктейль из его чувств говорил, что вряд ли. Парень ненавидел каждой клеточкой своего тела. А теперь, когда еще и познакомился с его невестой… Тьфу, вот же идиот! И надо было ему так вляпаться!

Наконец мы остановились у коридора, в котором все гораздо больше напоминало типичные цирковые помещения: грязь, пыль, копоть. Бесконечная черная копоть от пламени драконов.

– А что здесь не прибрались? Уж начал подозревать, что вы решили обойти нас во всех сферах.

Ехидно поддел какую-то странную безделушку, и она с грохотом покатилась по пыльному полу, оставляя за собой след.

– Эва еще не добралась досюда, она…

Обернулся, а Тим прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего. Какой же все-таки он еще ребенок. Ребенок, не способный принимать ни собственные решения, ни решения за своих близких. Не способный их уважать, даже если с ними не согласен.

Значит, снова эта Эва. Получается, что порядок в стенах цирка и новая шоу-программа – все ее рук дело. Да еще и это сопротивление дару…

– И давно это с ней? Давно она может разрушать проникающие в нее дары?

Он замялся. Наверняка понял, что теперь в моей власти.

– Я не знаю. За те пять лет, что я рядом, видел это впервые. У меня, знаешь ли, не было возможности испытать на ней свой дар.

Еще бы. Ведь еще десять лет назад его запечатал. После того, как маленький братец пытался отнять у меня зрение навсегда.

– И ты думаешь, что я поверю? Таких, как она, сдают в лаборатории. Ты прекрасно понимаешь, что одно мое слово…

Он резко перебил меня:

– Чего ты хочешь? Чего ты хочешь, чтобы навсегда исчезнуть из нашей с ней жизни? Подумай хорошенько, не стану предлагать дважды. Как успел убедиться, я умею убегать от тебя.

На его лице появилась невеселая улыбка. В этом он был прав: сбегать он научился феерично. Но всегда его находил. Нашел и сейчас. Хотя… Может, сделать вид, что его взяла? Потому что дать то, что мне нужно, он пока не был готов.

Я сделал вид, что задумался. Надо бы протянуть время.

– Кто она? Рассказывай.

Тим скрипнул зубами, но отмалчиваться не стал:

– Безродная сирота из обсервации. Познакомился с ней на собеседовании. Я женюсь на ней через неделю, и ты в это лезть не станешь.

Последние слова он практически прорычал, на секунду напомнив мне того, кто нас породил. Жесткого, бескомпромиссного политика. Но я точно знал, что Тим совершенно на него не похож. Он был в мать, и выбор невесты это лишний раз доказывал.

– Какого дракона, Тим! С чего решил жениться? Даже в этом драконовом полисе браки заключаются раз на всю жизнь. И на ком! На безродной сироте из обсервации! Да твоя мать в гробу перевернулась бы от таких новостей!

Я осекся. Теперь лишнего сболтнул я. Глаза брата налились оранжевым пламенем. Так, вне сомнения, проявлял себя его запертый дар.

– Ты даже упоминать ее не достоин! Убийца. Чтоб ты умер тогда вместо нее!

Как я и говорил. Не готов. Совершенно. Застрял в своем сказочном детстве, не желая признавать реалии жизни. Наивный маленький ребенок. И этот ребенок остается моей ношей, пока не сможет встать на ноги.

Устало потер переносицу. Иногда обещание, данное его матери, казалось мне невыполнимым. Вот как из него сделать счастливого человека, когда он совершенно невосприимчив к мерам воспитания?

Но ничего. В Нортдаре меня научили терпению. Терпению и жесткости. Поэтому пора вернуть парня на грешную землю из его сопливых романтических сказок.

– В общем, так. Эта Эва тебе не пара, поэтому для начала ты откажешься от нее. Ну а затем, если не хочешь, чтобы сдал ее в лабораторию, ты вернешься и будешь работать на меня.

Он смотрел на убийственным взглядом. Не зря тогда запер его дар. Пока он не научится контролировать свои эмоции, давать ему такую силу будет неправильно.

Бесконечно любил и уважал его мать, но исправлять ее рук дело было крайне сложно. Не знаю, что там она планировала, но воспитать сына подобным образом было верхом небрежности! Романтическим фантазерам здесь не место.

– Я не откажусь от нее. Я ее люблю.

Ну вот. Еще одно заблуждение. Любви нет. Это иллюзия, и я запросто могу ему это доказать.

– А она тебя нет. Когда твоя Эва думает о замужестве, то ничего, кроме досады и сомнений, в ней эта мысль не вызывает.

Но тут братец сумел удивить, когда произнес:

– Я знаю.