Глава 28. Эва

На секунду показалось, что в начавшемся сумасшествии неправильно расслышала. Но потом он снова приспустил очки. По этому жесту, взгляду, полному беспросветной черноты, поняла, что услышала верно.

Весь мой боевой запал, который внезапно возник в момент, когда поняла, что над драконом Ирвина издевается он, улетучился. Оглядываясь по сторонам, прошептала:

– При чем тут долг, я думала, мы с вами обсудим возможность оказания мне кое-какой услуги.

Он снова поправил очки и, дыхнув на меня перегаром, ответил:

– Это было до того момента, когда я имел удовольствие спасти вашу жизнь. Теперь вам придется постараться, чтобы я имел желание добраться до услуг.

Его дыхание опалило кожу. А следующий колкий ответ застрял в горле. Вместо этого щеки залил румянец, а колени предательски задрожали. Надежда на цивилизованный диалог рушилась так же стремительно, как Коул Перей вчера уходил на своем драконе в пике.

Наездник же прошел мимо, словно не говорил только что о самых интимных вещах. Словно не было этого жутко непристойного предложения, от которого по телу почему-то бежали мурашки, а внизу живота становилось тепло.

Надо убрать эту мысль на потом, надо сосредоточиться на шоу, ведь завтра со всех нас будет особый спрос. Но я не могла. Уже через час позорно сбежала с арены под предлогом того, что проголодалась.

Хотя какой там! Мне кусок в горло не лез. Судорожно старалась придумать, что делать, но не выходило. Кроме того, меня постоянно тянуло к чемодану с яйцом. Ощущение, что должна прилипнуть к нему и не отходить, не покидало целый день.

Так и металась, пока меня не нашла Медела. Она подкралась незамеченной и положила на плечо руку. Вскрикнула от неожиданности. Она засмеялась.

– Так, так, так… Кажется, кому-то надо принять успокаивающий настой из монстдарских травок. – Медела весело прищурилась. – А не связано ли это с похотливыми взглядами одного звездного наездника, а? Признавайся, скромница, ты дала от ворот поворот Тиму, потому что нашла кого поинтереснее?

Мои щеки стали краснее спелых торузов, пролепетала:

– Нет, вери Дюран, что вы!

Но она лишь отмахнулась. Затем продефилировала к окну и как бы между прочим заметила:

– Я знаю, что ты не позволяла Тиму зайти слишком далеко, но если бы мной заинтересовался кто-то типа Коула Перейя, то я не задумываясь бы распрощалась с девственностью. Да к нему очередь за забором стоит на год вперед!

Это и смущало. Меня вообще все смущало в этой ситуации! Кроме того, что необходимо было решиться на спасение Мими. А тут еще долг какой-то приплелся… Я не просила его себя спасать!

– Да не трясись ты так. Главное – это предохранение, а то вряд ли Перей обрадуется внеплановым детишкам. Говорят, у него строго с этим. Не робей! Выглядишь ты сегодня ничего, вот и испытай удачу.

Смотрела на нее во все глаза. Это точно та Медела, что еще недавно в измазанном комбинезоне хохотала, когда Бейли просил ее покрасить потолок в его кабинете? Она разбрызгивала желтую краску и проказничала, как маленькая девчонка.

Маленькая девчонка, которая сейчас давала мне совет переспать со звездным наездником! И не просто переспать, а сделать своим первым мужчиной. Я точно не сплю?

Кажется, до нее стало доходить, что я слегка шокирована. Медела поджала губы и передернула плечами:

– Да не смотри ты так. Если бы я в свое время упустила такой момент, то вряд ли была бы сейчас здесь и женой грандмэна цирка! Наше знакомство с Бейли фактически и началось с постели. Так что не упусти свой шанс. Дважды он предлагать такое не будет. Послезавтра мы уедем отсюда, и никто и не вспомнит, что было какое-то шоу с участниками Срединного цирка «Бейли».

Как бы слова ни были циничны, в них было здравое зерно. В конце концов! Мне двадцать семь лет, и я не собираюсь замуж. Да и кто меня возьмет-то?

Статус безродной прислуги, хоть и с неординарными творческими способностями, никуда не делся. А таких замуж берут либо глупцы, либо Тим. Но второе отпало. Нам еще мой официальный отказ, кстати, регистрировать в Департаменте персонализации.

В общем, посмотрела на Меделу уже не таким удивленно-шокированным взглядом. Она права. Вторая возможность поговорить с Мими мне вряд ли выпадет, посему надо воспользоваться этим «подарком судьбы».

Женщина захохотала.

– Святые правящие, да ты бы себя видела! Эва, в тебе сейчас столько эмоций, и они буквально написаны на твоем лице! Полегче… Будь осторожна и не забывайся. Если повезет и слухи окажутся правдой, потом расскажешь мне, правда ли он так крут в постели, как описывают.

Смущенно кивнула и быстро отвернулась, чтобы скрыть горящие щеки. Даже если решусь на эту авантюру, то вряд ли буду с кем-нибудь делиться произошедшим.

Вообще не понимаю, как можно рассказывать кому-то, что ты спишь с малознакомым мужчиной, хоть и всемирно известным наездником!

Немного успокоившись, взяла себя в руки. Приду я или нет в гримерку в девять, неважно, а понаблюдать за звездой стоило. Он что, правда бросает на меня похотливые взгляды?

Стало интересно, так ли это. И что за взгляды такие. Невольно стала следить за каждым своим движением. Старалась двигаться плавно, красиво.

Несколько раз, завидев наездника поблизости, специально нагибалась, демонстрируя то, что мои штаны так хорошо обтягивали. После обеда и вправду стала замечать странные хмурые взгляды в свою сторону. Не сказала бы, что похотливые.

Часам к пяти пришел Толл Лонгер и разнес в пух и прах все то, что увидел. Довел до истерики Виолу, получил за это от Ирвина: они едва не подрались. Разругался до драконовых воплей с Бейли и даже пытался докопаться до нашей «звезды», но вовремя пошел на попятную.

В итоге к вечеру все были измотанные, уставшие и злые, как десяток огненных шаров. Окончание репетиционного дня встречали с облегчением, а лично я – с опаской.

Час икс близился, а я все не могла до конца определиться. Внутри царила полная неразбериха. Что делать?

С одной стороны, разве для этого столько лет носилась со своей девственностью? Берегла ее ото всех, а главное – от Тима. А теперь вот так готова про все забыть и запрыгнуть в койку к незнакомому мужчине?

Но с другой… А чего дальше ждать? Теперь, когда статус невесты с меня снят, а впереди маячит долгожданная встреча с Мими…

Думая об этом, с чемоданчиком в руках почти на автомате пробралась в ту самую комнату на первом подвальном этаже. Яйцо спокойно билось рядышком, и хоть одно тревожное ощущение этого дня было снято.

Сейчас приму душ, и все. Тогда уже точно определюсь. У меня как раз есть пара часов для того, чтобы подготовиться в случае чего. Святые правящие! Размышляю так, словно уже все решила и согласилась.

Яйцо беспокойно задребезжало. Хорошо, что все эти вибрации и прочие звуки слышу только я, а то с ума сойти можно, карауля это чудо. Сгодня раз десять срывалась к чемоданчику, пока не поняла, что все звуки, исходящие от него, доступны только моему слуху.

Как только подошла к лестнице вниз, из-за угла вышла Надира. Невольно отшатнулась от нее, откатывая чемоданчик подальше. Она заметила это движение и презрительно сказала:

– Да сдалась мне твоя рухлядь. Неужели думаешь, что меня может заинтересовать что-то, что было на тебе? Это, кстати, и Коула касается. Надо же, не побрезговал. Но он мужчина, от них вообще разборчивости ждать не стоит.

Она достала откуда-то длинную табачную трубку, которая была сделана явно на заказ из дорогущего красного дерева. Надира поднесла зажигалку с драконовым огнем к концу трубки трясущимися руками.

Невольно отметила, как она бледна. На светлой коже алые пряди и глаза выделялись так ярко, что хотелось зажмуриться. На самом деле это крайне редкое явление, когда волосы приобретают цвет твоего дара. Это означает, что носитель чрезвычайно силен.

Надира затянулась и расслабилась. По коридору поплыл неизвестный пряный запах какой-то травки. Пару раз вдохнула, и у меня закружилась голова.

Тело моментально стало расслабляться, да так, что выпустила ручку чемодана. Женщина насмешливо на меня посмотрела:

– Что, впервые нюхаешь дурман-траву из Оксидара? Вижу, что да. Ничего, через пару минут придешь в себя. Если сегодня тебе идти к Коулу, то такой допинг не помешает.

Она так зловеще засмеялась, что идти расхотелось от слова «совсем». Тем более что в этот момент меня поглотило одно желание: лечь в постель и блаженно растянуться на ней, послав весь остальной мир к драконам.

Но понимала, что это состояние временное. Переборола в себе необходимость распластаться прямо здесь, на полу, и схватила ручку чемоданчика, как спасательный круг.

Вери Вумен наблюдала за мной из-под полуопущенных век. И как она еще после такой дозы на ногах стоит? Сколько же выкуривает этой гадости, если ее не берет?

Покосилась на прекрасную женщину. Пусть сочтет это внимание за временное помешательство. Но там было на что посмотреть.

Длинные ноги были обтянуты кожаными штанами винного цвета. На тонюсеньких бретелях болтался открытый топ, несомненно из оринтадарского шелка. Она была без белья, и грудь просвечивала через тонкую ткань.

– Что, нравится?

Она затянулась еще пару раз.

– Понравишься нашей звезде – может, и подкинет тебе пикуний. Но тогда придется официально носить статус шлюхи.

– Как вы?

Слова вырвались прежде, чем поняла это. Насторожилась и поближе придвинула к себе чемодан. И как я могла ляпнуть такое! Это все драконова дурман-трава! Но, кажется, она действовала не только на меня…

Надира лениво окинула взглядом:

– Ну да. В целом ты права. Я шлюха! Но зато какая! Первая шлюха Солитдара верхом на мерзких тварях. – Ее смех прокатился по пустым коридорам цирка. – А ты будешь простая безродная шлюха. Вот и вся разница.

Она сделала очень глубокую и долгую затяжку. Ее лицо стало еще бледнее, чем было.

– Спи с ним, спи с кем хочешь, но никогда не позволяй себе влюбляться. Как только впустишь кого-нибудь в сердце, ты труп. Живой труп. Твоя жизнь будет разрушена до основания, а тело используют как драконов инкубатор!

На этом она развернулась и неровной походкой пошла по пустынному коридору, призывно покачивая идеальными бедрами. Я смотрела ей вслед и не могла сдвинуться с места.

Несмотря на вчерашнее, мне было ее жаль. И что она имела в виду, говоря об инкубаторе? Неужели она… Но дурман-трава и прочее… закрыла глаза и досчитала до десяти.

Не стоило брать это в голову, но почему-то ее слова вызвали странный отклик: она говорила искренне. С горечью, болью и злобой, но честно. Да, даже такие эмоции отзывались в человеческой душе…

Собравшись с силами, кое-как добралась до своего временного убежища. Руки были заняты чемоданом, у которого на последних метрах заклинило колесо.

Поэтому взяла его в руки и задом толкнула дверь, практически ввалившись в комнату. Повернулась и едва не уронила свою ношу. Прямо возле окна стоял Коул Перей в одном полотенце, небрежно накинутом на бедра.