Глава 8. Эва

Я улыбалась своим воспоминаниям, пока шла по узким коридорчикам цирка.

Огромная арена занимала почти все пространство цилиндра, а под ней находились пять этажей технических помещений. Самый верхний и большой, с пятиметровыми потолками, был отдан под драконарий. Там располагались наши кормильцы, как любил говорить Бейли.

Затем шел этаж, где жил сам грандмэн со своей супругой и нашим финансистом Меделой. А потом было три этажа хаоса. Точнее, уже почти один.

Я наконец дошла зашла до гримерок. Еще из коридора слышалось, что Виола сегодня особенно хороша:

– Кусок драконьей задницы, вот ты кто! Ты даже на целую драконью задницу не тянешь! Я не буду этого делать!

Шикарная высокая блондинка в обтягивающем красном костюме, инкрустированном десятком хрустальных кристаллов, швыряла в не менее высокого и шикарного блондина маленькие цветные подушки.

Тот отвечал ей столь же горячо:

– Да ты ничего делать не будешь, потому что кишка тонка! Тебе бы только драконьи сопли размазывать по арене! Какая из тебя наездница?

И он принялся прицельно обстреливать ее сладкими каштанами. Тут уже я не выдержала: какое расточительство!

– Вер Ирвин, вы что! Эти каштаны стоят по пять пикуний за штуку! Лучше отдайте их мне, я всего раз такие пробовала.

Смело вступила в гримерку. В меня тут же прилетело два сладких каштана. Без зазрения совести закинула один из них в рот. На меня пренебрежительно смотрели две пары глаз.

– Ммм, спасибо, вери Виман! Никогда не пробовала ничего вкуснее. Правда, говорят айсфруты6 то еще блаженство, но это точно не про меня. Дороговато.

Блондинка фыркнула, запустив в мою голову еще одной порцией каштанов. Я их тут же поймала и распихала по карманам под раздраженные взгляды наездника.

Ну а что? Не каждый день мне достаются такие лакомства! Тем более совершенно бесплатно.

– Еще бы они были про тебя. Таким простушкам подавать их не положено. И хватит скармливать ей мои сладости! – Ирвин отобрал у Виолы пакетик, до которого она добралась ранее. – Они, между прочим, по пять пикуний за штуку продаются.

Настал мой черед прятать хитрую улыбку. Вообще, эта парочка лишь на первый взгляд казалась зазнавшейся и чванливой. Но нет. И Ирвин, и Виола постоянно строили из себя как минимум представителей сотого поколения.

На самом деле Виола была доброй и милой и постоянно боялась потерять интерес публики. Ирвин же представлял собой сплав мужественности и справедливости. Эдакая крепкая стена и опора для своей партнерши.

Они прекрасно дополняли друг друга и высекали искры из драконьего шоу! Я видела его всего пару раз, но даже на репетициях это выглядело феерично.

– Что хотела-то? – Ирвин уже спешно прятал свое сладкое богатство подальше от ручек Виолы и меня.

– Хотела сказать, что прошлое выступление было смазано в паре мест. Я из-за кулис видела.

Как и ожидала, оба моментально напряглись и взглянули друг на друга. Этого-то и добивалась! Поэтому продолжила:

– На месте вери Виман я бы по-другому спустилась на шею дракона. Немного, ну, изящнее, что ли.

Ирвин всплеснул руками в знак несогласия. Затем звучно топнул ногой в новомодном ботинке из кожи какого-то заморского ящера.

– Изящнее? Да Виола сама изящность, и в этом ей нет равных! Да что ты понимаешь в искусстве наездницы? Тем более такого уровня! Да она почти идеальна!

Незаметно для него Виола спрятала порозовевшее лицо в ладонях. Первый готов, пора вытаскивать наружу чувства второй.

– Ой, вер Маансо, да сами вы много понимаете! Вон как поворот третий смазали, выглядели как гелид на дереве. Если будете тренироваться, может, дорастете до уровня бабочки Ра.

Виола глянула на меня, и в очередной раз на мгновение мне показалось, что она прекрасно понимает, что это всего лишь игра. Но лишь на мгновенье.

– Эва, да ты с ума сошла! Даже Перей не может сравниться с Ирвином в этом элементе, побойся правящих!

Она погрозила мне пальцем и закатила глаза.

– Да Перей в сравнении с вами сущий гелид!

В гримерку вошел Тим, нагруженный как минимум десятком костюмов для выступлений.

– Тим, ты слышал, что сказала эта нахалка! Это ж просто невозможно как грубо и бесстыдно! Вот что нам с ней делать?

Друг заговорщически мне подмигнул, уронил огромную кучу прямо на широкий стол в центре и заявил.

– Вер Ирвин, вери Виола, здесь только одно средство! Позвать на репетицию вера Дюрана, и пусть он вас рассудит. Я-то уверен, что вы у нас первоклассные наездники.

– Точно! Это же просто безобразие называть Ирвина неповоротливым! Пошли, дорогой коллега, отработаем тот новый элемент, что ты предлагал утром, и заткнем рот этой нахалке!

И Виола, взметнув копной белоснежных волос, горделивой походкой направилась в сторону выхода.

– Именно! Назвать неуклюжей! И кого? Самую привлекательную и элегантную наездницу шести полисов! Уму непостижимо!

Ирвин, задрав подбородок, не спеша покинул гримерку. Едва за ними закрылась дверь, как мы покатились со смеху. Какие они все-таки забавные! И горячо мною любимые.

Отправила еще один сладкий каштан в рот и бросила второй Тиму. Тот поймал его губами и отсалютовал мне шляпой с широкими краями. Заметив ее, я взвизгнула от восторга:

– У тебя получилось ее починить! Что, и хрустальные ленты смог обратно приделать?

Он кивнул и повернул шляпу другим боком. Там красовался воздушный бант, переливающийся всеми цветами радуги. Он колыхался в такт каждому движению и сиял, едва лучики света попадали на него.

Протянула руки и завороженно стала рассматривать эту редкость. Крутила ее в руках и пропускала сквозь пальцы. Потрясающе!

Примерно через год после начала работы у Бейли всерьез увлеклась элементами циркового шоу. Неприятным сюрпризом стало для меня то, что все представления оказались практически одинаковыми.

Сценарии делались до тошноты однообразными: небольшие цирковые трюки во время подъема по спирали, прыжок на дракона и несколько трюков в полете.

Все действие становилось до безобразия растянутым и повторялось из раза в раз практически без изменений.

Присутствовала на шоу нечасто, но и этого мне хватило, чтобы понять: смотреть такое больше двух-трех раз надоедает. И хоть отбоя от посетителей не было, но аплодисменты и пожертвования с каждым годом становились все скромнее.

Медела сокрушалась, что ей приходится в некоторые месяцы едва сводить концы с концами в борьбе за зрителя. Ведь в Срединный цирк «Бейли» ходят самые бедные посетители.

Если билетик к нам можно было приобрести за пару недель и пятьсот пикулей, то в Высокий цирк очередь занимали за год, и вход туда стоил от десяти тысяч!

Центральный тоже не был обделен, но дела их шли примерно так же как у нас, ведь чем больше цирк, больше драконов и наездников, тем выше и траты на их содержание.

Поэтому, когда четыре года назад предложила Бейли слегка оживить программу, он странно на меня посмотрел, но согласился. Каково же было мое удивление, когда и Ирвин с Виолой на первой же репетиции поддержали мою идею и задумку.

Мы теперь имели несколько видов представлений. Самые успешные из них повторяли по несколько раз, но не больше пяти. Теперь каждый в полисе знал: кто не успел, тот опоздал!

Виола и Ирвин постоянно перевоплощались в различных героев. Начали мы с простенькой истории любви, где они изображали сильные чувства, столкнувшиеся с преградой в виде драконова огня. Он разделял влюбленных, и они метались сначала по спирали, а потом верхом на драконах.

Заканчивалась история бурным слиянием наездников и совместным пике вниз. Это был еще один прием, который предложила я.

Зрители в основном располагались на трибунах в самом центре цилиндра; нижние места были и сильно дешевле, и пользовались меньшим спросом.

Оно и понятно: зачем сидеть все шоу с задранной головой, ведь главное действие происходило вверху, в воздухе! Но теперь всем зрителям без исключения доставалось равное количество впечатлений.

И вот уже через пару выступлений цена практически сравнялась, а спрос на нижние места возрос и стал похожим на спрос на верхние места. Бейли их даже расширил.

Молва об изменениях разнеслась как драконово пламя, и вот уже очередь в наш цирк обогнала очередь в Центральный и даже целый год держалась на уровне с Высоким. А еще поговаривали, что другие цирки пытаются нам подражать, но получается у них плохо.

Это и понятно, ведь у них нет меня! Сама же скромно потупила взгляд от этих мыслей.

Но здесь была и проблема: нам катастрофически не хватало сценических образов! И тогда занялась тем, что стала разгребать завалы подсобных помещений.

Семья Дюран владела этим цирком драконову тучу поколений! И каждое из них, словно птицы-копатели7, складировали свое добро по кучкам на четырех этажах. И далеко не все из этих кучек было хламом!

Вертела в руках шляпу с настоящей хрустальной лентой! Вер Дюран с ума сойдет от восторга! Я ему еще не рассказывала об этой находке – хотела, чтобы сначала Тим попробовал ее починить. У него золотые руки.

Подлетела к нему и порывисто чмокнула в щеку. Потом не удержалась, аккуратно надела шляпу и стала вертеться перед зеркальной голограммой. Ослепительно прекрасно! Просто восхитительно.

– Тим, спасибо! Это же настоящая хрустальная лента, ты только посмотри! Просто блеск. Боюсь, Ирвин с Виолой подерутся за эту шляпу.

Парень хмыкнул и встал позади меня. Голограмма отразила мои горящие голубые глаза на пол-лица и его теплый светло-карий взгляд. Руки Тима как-то сами собой легли на мою талию и легонько ее сжали. Разлилось приятное тепло, стало уютно и хорошо. Я зажмурилась.

– Эва, а может, ну его, это двадцативосьмилетие? Давай поженимся сейчас! Что нам мешает?

Мы снова и снова возвращались к этой теме. Снова и снова друг и как бы парень спрашивал об этом.

Но сама не могла ответить на его вопрос. Тим всегда показывал, что я ему небезразлична, а мне было хорошо с ним. Мы много дурачились и даже иногда целовались.

Знаю, что он с радостью пошел бы и дальше, ведь в нашем полисе не было таких строгих правил, как в некоторых других, но я медлила. Мне не хотелось торопиться. Я ждала…

Только вот чего? Да и сама не знала. Много думала об этом в последние недели. Наверное, стоит дать согласие парню и перестать строить из себя самку гелиды в брачный период.

Поэтому развернулась к нему прямо в этой чудесной шляпе, поднялась на цыпочки и легонько коснулась своими губами его.

– Хорошо, вер Бекойн. Давайте через недельку поженимся.